Последнее неоконченное письмо:
Не знаю, какое сегодня число. Предполагаю, что 23 августа. Позавчера в 8.00 по приказу командира пошли в наступление. День жаркий, знойный. Я находился на левом фланге и двигался по берегу реки Гжать, на левом берегу против течения реки. На правом берегу расположился 3-й батальон нашего полка. Перед началом нашего наступления на него пикировали 10 бомбардировщиков. Мы думали, что он сильно пострадал, однако, как потом выяснилось, было ранено всего 5 человек. Наступали на деревню Гусаки со стороны дер. Степанцево. Взвод лейтенанта Ерпалова, с которым я находился, должен был отвлекать на себя часть огня противника, чтобы дать возможность остальным наступающим подразделениям нашего батальона нанести главный удар справа со стороны леса. Задачу выполнить не удалось, так как немец сконцентрировал крупные силы и построил сильную оборону. Пришлось возвратиться на исходные позиции. Потери нашей роты – около 40 человек. В целом 2-й батальон сильно пострадал. Убит лейтенант Хорольский, раненых среди комсостава много. Во 2-м взводе 6-й роты ранен лейтенант Гущин и выведены из строя все младшие командиры. Сейчас нахожусь в этом взводе. Собрал остатки людей и сколачиваю из них боевую единицу. Сегодня ночью ходил с 5-6 надёжными бойцами в разведку. Кое-что удалось выяснить.
История письма
Последняя запись перед боем. 25.08.42 был смертельно ранен.
16.09.42 скончался в Москве в госпитале № 23
