"Балладу о прокуренном вагоне" знают все, автора – единицы. А между тем, это удивительный поэт, с сильнейшей любовной лирикой, мучительной, страстной. Стихи его чаще короткие, очень образные, как в японской поэзии.
Александр Кочетков.
Его очень часто и очень несправедливо называют поэтом одного стихотворения. Но зато какого - «С любимыми не расставайтесь!»
Не слова – заклинание. Написаны в одночасье, по реальным событиям. Летом 1932 года Александр с женой Ниной отдыхал в Ставрополе у ее отца. Ему надо было уезжать раньше, билет на поезд Сочи-Москва лежал в кармане, но в самый последний момент Кочетков сдал его, чтобы хоть на три дня отсрочить расставание с любимой. Три дня промелькнули, как один, он вернулся в Москву, где друзья восприняли его появление, как чудо воскрешения. Оказалось, поезд, на который был сдан билет, попал в страшную аварию на станции "Москва-товарная".
Погибли многие знакомые Кочеткова, возвращавшиеся из сочинского санатория. В первом же письме, которое Нина получила от мужа из Москвы, было стихотворение "Вагон"…
Опубликовали его впервые лишь в 1966 году, уже после смерти поэта. При жизни этот очень добрый и скромный человек не получил ни наград, ни признания, хотя его знаменитые стихи прогремели задолго до того, как прозвучали у Рязанова в "Иронии судьбы" - во время войны их переписывали от руки и посылали в письмах, так же, как и "Жди меня" Симонова. Они ходили по фронтам часто без имени автора, как народные…
Поэт Лев Озеров, влюбленный в творчество Кочеткова, приложил немало усилий, чтобы имя автора не забыли. Он вспоминал, что это был человек большой доброты и честности, обладавший даром сострадания к чужой беде. Постоянно опекал старух и кошек. Деньги у него не водились, а если и появлялись, то немедленно перекочевывали под подушки больных, в пустые кошельки нуждающихся. Он был беспомощен в отношении устройства судьбы своих сочинений. Стеснялся относить их в редакцию. А если и относил, то стеснялся приходить за ответом. Боялся грубости и бестактности...
В мае 1953-го Александр Кочетков умер и был похоронен в Москве на Донском кладбище. Долгое время место оставалось неизвестным, пока в 2014-м заброшенную ячейку в колумбарии не обнаружили члены Общества некрополистов. Они привели ее в порядок, установив плиту, закрывающую нишу.
