"Не узнаешь меня? Я тот командир, над которым ты издевался в плену". Как бумеранг судьбы наказал надменного немца
"Вывели нас всех на улицу из здания, где раньше располагался наш штаб – теперь там обитало немецкое командование. У крыльца выставили детские парты. Шел дождь, дул промозглый ветер. Через мгновение появился генерал фон Даниэльс в темно-коричневом плаще. Старым он мне показался... Надменным голосом немец стал нас унижать. Кричал, что Москву скоро захватят, а за партами будут сидеть уже наши столичные начальники. Из-за ранения в голову я мало, что понимал, но его уверенный и высокомерный голос я запомнил навсегда. В голове пульсировала кровь и маячили строки из моего же стихотворения "Пленный", написанные в 1940".
Это воспоминания поэта Евгения Долматовского. В августе 1941 г. он попал в плен под Уманью. Вместе с ним – десятки тысяч других красноармейцев. Многие из них так и остались лежать в общей братской могиле под названием – "Уманская яма".
Долматовского Господь уберег. Он смог сбежать и даже не подозревал, что судьба уготовила ему встречу с тем самым надменным генералом. А произошла она спустя полтора года – в декабре 1942 г. Фон Даниэльс оказался среди захваченных в плен под Сталинградом. Об этом узнал Долматовский и с разрешения Рокоссовского отплатил немцу той же монетой.
Генерала доставили в одну из местных школ и усадили за парту. Долматовский подошел к нему и слово в слово стал повторять сказанное немцем под Уманью – только теперь в отношении Германии. Поэт вспоминал:
Немец был взбешен. Вскочил из-за стола и потребовал прекратить издевательство. Потом я спокойно по-немецки сказал: "Я лишь повторяю то, что сказали мне вы. Разве вы меня не узнаете? Я тот самый командир, перед которым вы распинались под Уманью в августе прошлого года".
Немец застыл и произнес: "Не может быть. Фатально".
Кстати, этот генерал, находясь в плену, занимался антифашисткой агитацией и просил немцев сложить оружие. Вот такая ирония судьбы...
