На самом деле я сегодня ехала в клинику, думая, что уже всё.
И больше всего меня глодал тот момент, что я не успела сказать Мазафаке всё, что хотела. Что она ушла так и не зная КАК сильно я её люблю.
В те самые моменты, когда я ночью проваливалась в сон, я видела Буча. Молодого, здорового, лежащего на своей любимой простыни (точнее - пододеяльнике. Сером, с монстриками). Это была единственная вещь, которую он не изорвал в клочья. Усыплять в клинику я его увезла именно на этом пододеяльнике.
Врач проводила меня в свободный кабинет и ушла за Мазафакой. А когда вернулась - я потеряла дар речи. Реально. Потому что Мазафака была завёрнута в тот самый пододеяльник (конечно - буквально стерильный, после автоклава, но ТОТ САМЫЙ - я узнаю его из тысячи). И всё вселенское знание схлопнулось в моей голове. Буч присматривает. Оттуда. Сверху. И они сами примут решение. От меня больше вообще ничего не зависит.
И я всё это сказала Мазафаке на ушко. И я могу поклясться - она всё поняла. А я - выдохнула.
