Публикация от 17 марта 2026

Феоктист Львович сидел перед тарелкой густого, наваристого борща. На кухне пахло чесночными пампушками. Сало с прослойкой ожидало своего часа на старом блюдце со щербинкой. Феоктист взял запотевший бутыльмас и налил водку в стопку, причмокивая в ожидании волшебства. Телефон, лежащий на подоконнике, жалобно пиликнул. - Макарыч, небось. Всегда, сука, чует.. Дед открыл сообщение. За очками идти было лень, поэтому он просто поднёс экран поближе к глазам. Буквы расплывались и никак не складывались в предложение. - Тебе оста... осталось.. шестьдесят минут на то, чтобы испол... нить исполнить завтраш.. заверш.. заветную мечту Львович моргнул. Два раза. Он не понимал,что происходит. - Мошейники опять. На экране высветилось еще одно сообщение: "Это не шутка. И не розыгрыш. Это - единственная возможность в твоей жизни. Время пошло" Появился таймер с обратным отсчетом. Первые тридцать секунд дед просто смотрел. Он понимал, что это какой-то бред, но вдруг осознал, что всем нутром чувствует, как его время утекает сквозь пальцы. Так, как будто жизни той осталось всего шестьдесят минут. - Уже пятьдесят девять... Феоктист в один прыжок оказался в сенях. Прямо на майку накинул телогрейку. Всунул босые ноги в валенки и выбежал на улицу. Зачерпывая снег, добежал до калитки, рывком открыл её и рванул в сторону остановки. Уже на ходу запрыгнув в дверь последнего автобуса, идущего в город, понял - денег на билет у него не было. - Эй, водила!!! Дед кричал так, как будто от водителя зависела вся его жизнь. Сердце стучало где-то под левым коленом. Валенки скользили по мокрому полу. Поручни, как назло, растворялись в темноте салона. Львович почти падал, цепляясь за спинки сидений и одежду пассажиров, но упорно продвигался вперёд. - Водила, брат. Спасай!! Денег нет, а в город - просто кровь из носу!! Растрёпанные седые волосы, красные щёки и безумные глаза старика сделали своё дело. Водитель кивнул и указал на место рядом с собой. Феоктист присел на самый край сиденья. Посмотрел на таймер. Сорок шесть. Секунды неумолимо бежали. Сорок пять. Старику казалось, что он что-то упускает. Он должен сделать что-то еще, чтоб замедлить время. Феоктистыч ёрзал. Он не чувствовал, что ноги промокли. Не слышал осуждающего ропота в салоне. Он смотрел на мелькающие фонари и считал, считал, считал... - Тысяча один. Тысяча два. Тысяча три... Родной, поторопись!!! Мне нельзя опоздать!!! Тысяча семь... Люди входили и выходили на остановках, а Львович каждый раз смотрел на телефон и мысленно умолял их поторопиться. За километр до остановки Феоктист вскочил с места и встал у дверей. Сейчас он ощущал себя олимпийцем. Спринтёром на низком старте. Как только автобус начал притормаживать - снова взглянул на таймер. - Двадцать две. Двадцать две минуты, чтоб добежать. Прохожие шарахались от странного вида деда - распахнутая телогрейка, майка, выбившаяся из явно не первой свежести штанцов, валенки. А главное - взгляд. В одну точку. Как будто - внутрь себя. В самый центр мозга. А он бежал никого не замечая. Только проговаривая про себя: - По прямой. У кинотеатра - налево. Два квартала. Парк... Феоктист Львович так много раз проходил по этому маршруту. Мысленно. Водя пальцем по карте города. И ни разу - по-настоящему. - Кирпичный дом. Двор с парковкой. Третий подъезд. Старик остановился. Посмотрел на таймер. Семь минут. И вдруг ему стало страшно. - А что, если не получится? Что, если всё зря? Что, если... Дверь в подъезд противно запищала и открылась. Сначала - медленно, вразвалочку, вышел кудлатый пёс. За ним - его хозяйка. Львович смотрел как дверь закрывается. Он понимал, что это, возможно, его последний шанс. Но боялся. Дверь с лязгом закрылась и прилипла к магниту домофона намертво. Пять минут. Четыре. В груди что-то зажглось, раздулось и лопнуло. Затряслись руки. Воздуха не хватало. В глазах потемнело. Наощупь дед бряцал по всем кнопкам подряд.