Публикация от 11 марта 2026

Рохля приоткрыл один глаз. Хозяин стоял на балконе. Смотрел на деревья. Опять. Каждое утро одно и то же - выйдет, постоит, покурит, вернётся. А толку? Миска пустая, между прочим. Рохля вздохнул. Тяжело. С таким звуком, будто из него выпустили воздух. Двадцать лет. Или больше. Он сбился со счёта где-то после того, как перестал запрыгивать на подоконник с первой попытки. Теперь мир измеряется в шагах до миски, до лотка, до тёплого бока хозяина, который иногда чешет за ухом. Хозяин докурил, зашёл, глянул на Рохлю. Рохля глянул на хозяина. Помолчали. - Есть хочешь? Рохля медленно, с достоинством существа, которое видело двух жён Сантыча, трёх кошек и одну попытку завести собаку, перевернулся на другой бок. Это означало: «Говно-вопрос». Пинта Сантыч усмехнулся, подошёл к шкафу, достал корм. Каждый раз, когда Рохля слышал звук падающего в миску корма, в нём открывалось второе дыхание. Как будто на минутку возвращалась молодость. Он встал и медленно тронулся в сторону кухни. Хозяин смотрел и улыбался. Рохля чувствовал эту улыбку спиной: - Глупый. Двадцать лет, а всё умиляется. Кот ткнулся мордой в горку коричневых, так вкусно пахнущих гранул и отправил первую по назначению. Хозяин сел рядом на корточки, протянул руку, провёл по спине. Рохля на секунду замер. Потом продолжил есть. Сантыч снова улыбнулся: - Старый пердун Рохля не ответил. Но хвост чуть дёрнулся. Еле заметно. Это могло означать что угодно. Но скорее всего - «сам такой»