Клара Пална была обычной. Среднего роста, среднего веса, со средним образованием. Носила она джинсы и кроссовки. Красила волосы в цвет пшеницы, который обычно выглядел серо-жёлтым и при этом не красилась. Ну, только иногда. И только губы. Помадой морковного цвета, которая делала серо-жёлтым и её лицо.
Основным заработком Клары было пение.
Она пела в разных забегаловках. И в эти часы она словно расцветала. Щеки розовели, глаза начинали блестеть, а сама она как будто выпрямлялась и становилась стройней и выше. А главное - в её душе что-то разбухало и заполняло её всю, без остатка, делая её на время самым счастливым человеком.
Аплодисменты чаще всего были жидкими и тихими - в бары приходят не слушать артиста, а совсем за другим. Но Клара всё равно была воплощением света и забывала обо всём - о съемной квартире, за которую она снова и снова задерживала оплату, об очередном парне, который бросил её, о дырявой, мокрой ветровке, дожидающейся её в гримёрке... Она была богиней на вершине Олимпа.
И в тот вечер она тоже стояла на сцене. И тот же огромный теплый шар раздувался в ней, как обычно, обволакивая каждую клеточку тела. Он становился всё больше и больше. А потом лопнул.
Похоронили Клару на сером кладбище, под серо-желтой плитой. И из моря среднестатистических надгробий, её выделялось только букетом тигровых лилий морковного цвета.
#аглая_пишет
