Публикации канала «Мудрость женской души»

В детстве я ужасно не любила колготы. Вот те самые в рубчик. Две полоски сзади, одна спереди. Почему-то колготы никто никогда не дотягивал до нужного места. И если юбка задиралась, было видно, как две полоски провисают. Что хранил в себе этот провисающий пузырь, в нашем раннем детстве, было главной вариативной загадкой для всех родителей. Вот летом хорошо. Летом колготки не нужны, но так вышло, что я полюбила Илюшу Файзулина осенью. Любовь всегда приходит не вовремя… У Илюши были кудри и французская фамилия, которая позже в школе оказалась татарской. Мне нравилась его мягкая буква «р». Даже когда он говорил: «дурра придурррачная», это звучало мило, словно его вынуждают ругаться, а он сопротивляется. И вот эта борьба и непреклонность выдавали в Илье большое геройство. Ещё у моего избранника слегка косил глаз. Но воспитатель нам всем сказала, что глаз не косит, а это такая загадочная поволОка. А шкафчик… У Ильи на шкафчике был нарисован трактор. Трактор — это про мужество. Все женщины об этом знают. Итак, было решено — влюбиться! Если Файзулин не приходил в садик, мой пузырь на колготах болтался на уровне колен. Но когда он был в группе… Я тянула их до треска, до боли, со всей силы своей любви. Ведь этот пузырь — самое неэстетичное в жизни каждой девочки. Вот у принцессы в «Бременских музыкантах» был сзади пузырь? Если вы не присматривались, я скажу вам, что нет! А у Мэри Поппинс? Вы видели у Мэри, когда она танцует, висящие между ногами колготы?? Нет! Мне нужно было проявляться. Показать Илюше, что я тоже вся противоречивая и загадочная. У нас в садике были двухъярусные кровати. Я закидывала одну ногу на лестничную перекладину, а другую устремляла вниз. Колготы красиво натягивались, получался шпагат в полёте. Да, мне было чем восхитить общественность. Висела так врастопырку, пока Файзулин не посмотрит. А так как у Илюши глаз с поволОкой, было непонятно, когда он уже посмотрел. Я и висела пока не слышала: «дурра придуррачная», — и уже тогда счастливая отправлялась на послеобеденный сон. «Почти влюбился», — думала я, улыбаясь в подушку. И всё же мне пришлось его разлюбить. Помню, стояло туманное утро. Я ждала Илью. Но уже тогда понимала, что от мужчин нужно скрывать свои чувства. Поэтому я просто незаметно стояла у шкафчика с трактором. Они влетели с его бабушкой внезапно. Бабушка торопилась, быстро сорвала с Ильи штаны… И оказалось, что у него там висят колготки! Всё это время, у него под шортами были висящие колготки… А на колготках пузырь, не только сзади, но и спереди! Спереди пузырь! Вы видели у трубадура из «Бременских музыкантов» спереди пузырь?! Если вы не присматривались, я скажу, что его там нет! Теперь даже если бы Файзулин повис в шпагате, смотрел глазом с поволОкой и кричал мягкой «р» слово «трррактор»… Ничто! Ничто не могло воскресить моих чувств. Стояло туманное утро… Это был крах. Крах моей любви.

«Внучка простояла всю ночь под дождём у бабушкиного порога — та слышала, но нарочно не открывала дверь» Каждое лето, как только заканчивались занятия в школе, Алису отправляли к бабушке в деревню. Городская квартира, шумные улицы, вечно занятые родители — всё это оставалось позади на целых два месяца, а взамен появлялись просторный двор с курами и гусями, речка неподалёку, запах свежего сена и, конечно же, бабушка Клавдия Ивановна, которая любила внучку так, как умеют любить только бабушки — безоговорочно и немного тревожно, постоянно переживая, не голодна ли, не замёрзла ли, не перегрелась ли на солнце. Алисе было пятнадцать, и деревня давно перестала быть для неё чужим местом. За годы летних каникул она обзавелась здесь настоящими друзьями — соседскими девчонками и мальчишками, с которыми купалась на речке, каталась на велосипедах по пыльным улицам, сидела вечерами у костра, слушая, как кто-то из старших ребят играет на гитаре. Бабушка радовалась, что внучке в деревне не скучно, и всегда отпускала её гулять — правда, с одним непременным условием: возвращаться домой засветло, ну или, в крайнем случае, не слишком поздно. В то лето, о котором пойдёт речь, случилось происшествие, которое Алиса запомнила на всю жизнь. Соседка бабушки, тётя Наталья, жившая через два дома, справляла день рождения своей дочери Оксаны — девушке исполнялось семнадцать. Праздник обещал быть большим: во дворе тёти Натальи собирались поставить столы, пригласить музыку, созвать всю окрестную молодёжь. Алиса, конечно же, тоже получила приглашение — Оксана была её хорошей подругой по деревенским каникулам. — Бабушка, а можно я на день рождения к Оксане схожу? — спросила она однажды вечером, когда они вдвоём пили чай на веранде. Клавдия Ивановна на мгновение задумалась, но потом кивнула: — Сходи, конечно, отчего ж не сходить. Наташа хорошая соседка, зря не позовёт. Только смотри мне — пораньше домой возвращайся. Не люблю, когда ты допоздна где-то шатаешься. — Хорошо, бабушка, я пораньше приду, — легко пообещала Алиса, даже не подумав, что обещание может оказаться труднее, чем кажется. День рождения начался вечером, ближе к восьми, и с самого начала было понятно, что расходиться рано никто не собирается. Молодёжь веселилась от души: танцевали под колонку, которую кто-то привёз на машине, жгли костёр в глубине двора, играли в разные игры, смеялись, болтали обо всём на свете. Время летело незаметно — так всегда бывает, когда весело, и меньше всего думаешь о часах. Алиса пару раз спохватывалась, поглядывала на телефон, думала пойти домой, но подруги её удерживали: — Да куда ты, ещё рано! Посиди ещё немного, вот сейчас будем торт резать! — Алиса, ну куда ты, самое интересное только начинается! И она оставалась. Ещё немного, ещё чуть-чуть, ещё один танец, ещё один разговор у костра — так незаметно наступила и полночь, и час ночи, а праздник всё продолжался. Только около половины третьего ночи гости начали наконец расходиться. Оксана обнимала всех на прощание у калитки, благодарила за подарки, а компания постепенно рассасывалась по домам — кто пешком, кто на велосипедах, переговариваясь и посмеиваясь в тёмных деревенских улочках. Алиса шла домой одна — благо, до дома бабушки было всего пять минут ходьбы. Только сейчас, оставшись без шумной компании, она вдруг осознала, насколько поздно уже время, и почувствовала лёгкий укол совести — обещала же вернуться пораньше, а вон как вышло. Пока она шла, начал накрапывать дождь — сначала мелкий, редкий, а потом всё сильнее и сильнее, будто небо специально дожидалось, пока она окажется в самой середине пути, без зонта и без куртки, в лёгком летнем платье. К тому моменту, как она добралась до бабушкиного дома, дождь уже лил стеной, а Алиса промокла почти насквозь.

Сын насильника -Мамочка, вы почему не готовы к кормлению?-обратилась медсестра, держащая на руках младенца, а ну быстро готовься, некогда нам вас дожидаться. Такой приказной тон подействовал на Зою. Она встала, покрыла голову косынкой и помыла грудь. -Ну принимай богатыря, -уже улыбаясь, сказала строгая медсестра,-такой крепыш, прямо загляденье. Зоя не видела новорождённого ребёнка. Когда он родился, акушерка шлёпнула его по попе и он разразился громким, пронзительным воплем, от которого Зое хотелось заткнуть уши, но она закрыла глаза и не смотрела на ребёнка. -Мальчик ,-сказала акушерка и посмотрев на странную реакцию мамочки, только пожала плечами. За свою трудовую деятельность, она всякого насмотрелась, поэтому не особо удивилась реакции роженицы. Ребёнок был крупным, поэтому Зое пришлось тяжко. Ей зашивали множество разрывов, так больно, но слёзы её катились от другой боли, от душевной. Она не видя своего новорождённого сына, заранее его ненавидела и если бы не её верующая мать, она бы написала отказную и оставила бы его здесь, вот так, даже не взглянув на него. -Попробуй, только попробуй оставить ребёнка, прокляну тебя Зойка,-сказала Дарья, когда Зойка объявила матери о своём решении написать отказную от дитя,- Нагуляла, грех то какой, а бросить своего родного дитя, это такой грех, который нам во век не отмолить у Господа нашего. Родишь, переморгаем перед людским судом и будем растить дитя. Что ж, теперь и я виновата, в том, что не вразумила тебя от греха и не углядела за тобой. Дитё тут не при чём. Что ж ему к чужим рукам привыкать. Наш он,-строго сказала Дарья,- вот покажем Всевышнему, что раскаиваемся мы в содеянном и растим дитя как следоваить. Зойка боялась перечить матери. Дарья воспитывала её в строгости и в подчинении, как положено в писании: "почитай родителей своих" и Зоя почитала мать. Отец умер, когда ей было двенадцать лет, а мать воспитывала её в вере в Бога, только Зойка слушала мать, но не вникала в суть веры. Молода она, ей хотелось гулять с подружками, бегать на дискотеки, улыбаться парням, а строгая мать заставляла учиться и молиться, но Зоя подчинялась строгости матери. Училась она хорошо и молилась усердно. Знала много молитв наизусть, но читала их так, как стихотворение, заданное на дом, не трогали они её, шли мимо её сердца. А ребёнок? Тут Зойка тоже не могла не подчиниться властной матери. Зачатие ребёнка, Зойка от всех скрывала. Мать и подруги допытывались об отце малыша, который находился в её утробе, а она обходила эту тему. А что ей говорить, когда она и сама не знает кто он такой, этот отец её нежеланного сына. Дискотека во дворце культуры было любимым местом, где Зоя встречалась с друзьями и подружками. Мать конечно, не подозревала дочь в посещении столь небогоугодного места, а то бы Зойка сидела дома под замком. Для матери она придумала сказку о том, что посещает клуб помощи старикам и инвалидам. Такое занятие Дарья только приветствовала и считала, что Господь направляет её дочь правильным путём. После девятого класса Зойка поступила в электротехникум связи и это с нею произошло, когда она уже заканчивала техникум . Хоть тут этот ублюдочный ребёнок не помешал ей и дал закончить техникум. Дискотека как всегда поглощала Зойку полностью и она отдавалась танцам так, как бы мать хотела, чтобы она отдавалась молитве. Сегодня её парень, Витька отплясывал с какой то незнакомой девчонкой и она решила тоже не отставать от него, на зло ему. Высокий, здоровый амбал приглашал Зойку на "медляки" и она вошла во вкус зла, то положит голову ему на плечо, то прижмётся к нему поплотнее, а сама наблюдает за Витькой. Полумрак дискотеки, не дал даже разглядеть лицо амбала, да она его и не разглядывала, он ей абсолютно не нужен был.

10-летнюю девочку с большим животом привезли в больницу - то что обниружили внутри шокировало всех. Когда маленькая Аня прибыла в приёмное отделение, медсёстры сначала пoдумали, что это ошибка. Девочке было всего десять лет, а живот был таким огромным, словно она на последних мeсяцaх беременности. Она еле дышала, держась за живот и тихо стонала. Мама билась в панике. Она все твердила, что живoт начал раcти стремительно - буквально за неcколько недель. Врaчи срaзy сделали УЗИ. Доктoр дoлго водил по животу датчиком и молчaл. Медcестpа посмoтpела на экран и поблeднелa. Bсем стало ясно - это нe просто прoблeмы с пищеварением. Врачи объяснили, чтo внутри еcть образование, которое занимaeт почти весь живот. Дaвит на внyтренние органы, что зaтрудняет дыxание и пищу малышу. А что это такое - покa не могли объяснить. Аню срочнo oтправили на дaльнейшие обследовaния. КТ, тесты, конcультации. Все врaчи посмотрeли на кадры и просто покачали головами. Нeкоторыe говорили, что за много лет работы такого нe видели. Но самoе стрaшное произошло, когда, готовяcь к опeрации, врач увидел нa кaртинке одну детaль, которaя заставила его резко пpекpатить процедуру.

Я жила одна на свете Никому не нужная, У других мужья и дети И омлеты к ужину. Я ж уставлюсь в телевизор - В своей темной жизни свет- И смотрю чужие жизни, Раз своей-то жизни нет. Но соседка мне однажды На концерт дала билет, Мол, сходи, потом расскажешь Как-никак, а выход в свет! А концерт был то, что надо! Были все ряды полны. Сел мужик со мною рядом Симпатичный, без жены. А с концерта вместе, в общем, Возвращались мы домой, Целовались, дальше больше... А к утру мужик был мой! Стал мне мужем дядька этот, Он мне так необходим. Вместе мы едим омлеты, Телик вечером глядим. А соседка! Вот натура! Вроде рада, вроде нет, Говорит, зачем я дура Отдала тебе билет! Лариса Рубальская

После инцидента со стрельбой в доме, Росгвардия инициировала проверку в отношении рэпера Джигана. СМИ сообщают, что сотрудники ведомства начали обзванивать стрелковые клубы, которые посещал артист. Их интересует, какое оружие использовал Джиган, как он вёл себя во время посещения и соблюдал ли правила безопасности. Кроме того, проверяется законность получения им медицинских справок для хранения оружия и место прохождения медкомиссии. В России для хранения оружия требуется разрешение Росгвардии, а само оружие должно храниться в запирающемся сейфе.

После смерти сына на день поминок в дом залетает белый голубь и садится на голову матери

Жених по интернету... У одной женщины тридцатилетняя дочь не могла выйти замуж. Так получилось, что не с кем познакомиться. Да, парни есть, и их много. Они ходят по улицам, ездят в общественном транспорте, занимаются делами, встречаются с девушками. С другими девушками. Некоторые в ее положении живут и в ус не дуют. Находят какие-то занятия, веселятся, но дочь не из таких. Переживала-переживала и решила воспользоваться услугами интернета. Другие же таким образом находят себе женихов. И начала действовать. Сразу повезло: уже через короткое время парень откликнулся, завязалась переписка. Доченька увлеклась быстро, поверила в возможность счастья, повеселела, оживилась. Договорились о встрече, и дочь собралась на первое свидание. В этот день стояла жуткая жара – плюс тридцать пять в тени. Дочь, напевая песенку, одевалась. Мать была в курсе, в комнату заглянула и сурово сказала: «Зря губу раскатала. Знаешь, кто в интернете болтается? Ненормальные, ущербные. Не ходи, чтобы не раскаяться». Но она пошла, матери сердито ответила: «Зла мне желаешь? А вдруг шанс? Я потом тебя укорять стану». Мать, разумеется, зла не желала. Хочешь – иди. В такую жару никуда идти не хочется. Мать включила кондиционер и принялась готовить, но дочь из головы не выходила, раздражение росло: «Ни капли ума, ничего не соображает. Лучше бы делом увлеклась, чем ерундой маяться». И захотелось, чтобы дочь убедилась в своей неправоте, получила жестокий урок жизни. Пусть расплачется, пусть огорчится, может, тогда ума наберется. Искать жениха что иголку в стоге сена, неужели не понимает? Любовь приходит сама, ее искать не нужно. Как будет угодно судьбе – так и получится. Занимайся делами, не зацикливайся на женихах – бесполезно, только себя истерзаешь. Время течет медленно, дочь не звонит. Неужели получилось? Если бы с какой-нибудь дрянью встретилась, то быстро бы домой вернулась. Мать не сказала, но в душе надежда была. Случаются чудеса! Вдруг один счастливый случай из десятка тысяч? Всё может быть. Но раздражения было больше, чем надежды. И мать думала о дочери как об истеричке, которая помешалась на парнях. Подругам завидует – ясное дело. Почти вечер, неожиданно отключили напряжение – авария. Кондиционер замолчал, электрическая плита погасла, стиральная машина остановилась. Тревожно на душе. Тихо отворилась дверь, вошла дочь с каменным лицом. Сначала налила воды, выпила и сказала, что кое-как поднялась на двадцатый этаж. Мать молчала, не спрашивала, ждала. Дочь открыла сумочку и заплакала: паста в шариковой ручке расплавилась, вытекла и залила паспорт. Синяя масса проникла в документ, и пользоваться им нельзя. Началась истерика: «Три километра по жаре пешком шла. Трамваи остановились, думала, что умру на лестнице». Мать помогла снять платье, намочила в тазике полотенце, протерла доченьке лицо, спину и грудь: «Полежи, родная, а паспорт сменить можно. Тебе он в ближайшее время не понадобится. Не надо из-за этого так убиваться. Полежи, остыть нужно. Облейся в ванне водой, я набрала в два ведра». Дочь прилегла, успокоилась, задремала. Вспыхнула лампочка в прихожей – свет дали. Мать накрыла на стол, позвала дочь поесть. Да, вопросы задавать нельзя. Ели, и мать сказала, что завтра будет прохладнее, так что можно потерпеть. Не было ни злости, ни раздражения: родного ребенка, даже если ему тридцать, жалко. О встрече ни слова, и впоследствии не вспоминали. Началась рабочая неделя, пришла долгожданная прохлада. А с парнем дочь познакомится, причем неожиданно, как это почти всегда бывает. И замуж выйдет. Георгий Жаркой

Актриса Вера Вольт, известная по сериалу «Король и Шут», вышла замуж за Ивана Куценко💍 Пара была вместе чуть больше года, когда Иван сделал ей предложение.

Я ЛЮБЛЮ СВОЮ СЕМЬЮ Вчера вечером приезжала тётя и её маленькая дочка. Под предлогом чаепития я покинула свою пещеру и составляла родне компанию. Именно тогда я совершила грубейшую ошибку. Оставила комнату пустовать. Естественно, ребёнок, которому скучно, решил обследовать глубины нашей квартиры. И из всех комнат она выбрала мою. Почему? Да потому что там кролик, много ништяков и всяких весёлых штук, которые можно разбить или порвать. По приходу на место преступления было обнаружено, что бедное животное забилось под кресло, а ребятёнок достал с полки замусоленного, старого львёнка, который выступал в качестве девушки Кроля. Стоит ли мне говорить, каких сил стоило отобрать у неё этого льва? Мы его пытались обменять на что-то более пристойное, предлагали конфетки и прочие детские радости. Как итог, она ходила с ним весь вечер и перед уходом она кинула его на кухне. После чего я убрала его на прежнее место, проводила гостей и улеглась спать. Утром, когда животное топало (многие знают, как кролики умеют топать) и требовало свою "Самку", я бегала и искала её... её нет. Как оказалось, заботливая тётушка украла льва. Просто перед уходом зашла в мою комнату, достала его с моей полки и положила к себе в пакет. Я была просто в глубочайшем шоке. Звонок тётушке: - Привет, Оль, это ты взяла льва? - О, да. Я его взяла, потому что Лизе он очень понравился. - Что значит понравился? Это моя вещь, это вас не смутило? - Ну а тебе-то что? Ты уже взрослая и он тебе не нужен. Я думала, что ты про него и не вспомнишь. Этот разговор был ещё очень долгим, где я рассказала о его предназначении и получила очень много негатива. Что в итоге? На меня все обиделись. Я зажала игрушку, которую трахает кролик 5 раз в день на протяжении 3-х лет. Теперь я бессердечная скотина в лице всей своей семьи, потому что я не захотела отдавать ребёнку пыльную игрушку и недовольна тем, что её просто бесцеремонно "позаимствовали". P.S. Льва мне швырнули в лицо со словами "Подавись". Я люблю свою семью.

Они обрили голову официантке ради смеха — но когда вошёл её муж, все потеряли дар речи… Анна трудилась официанткой в элитном ресторане вот уже почти пять лет. Каждый вечер, облачаясь в безукоризненно отутюженную униформу, она приветствовала посетителей с неподдельным радушием, какой бы изнурительной ни оказывалась смена. Постояльцы редко задумывались, что прячется за этой безмятежной приветливостью. Для большинства она оставалась всего лишь очередной официанткой, чья задача — вовремя принести заказ, убрать посуду и пожелать приятного вечера. Никому не было известно, что после завершения работы она мчалась домой к тяжелобольной матери, которая нуждалась в медикаментах, заботе и неусыпном внимании. Именно поэтому Анна ни за что не могла позволить себе лишиться этого места. Она сносила хамство клиентов, необоснованные выговоры управляющего и бесконечные переработки, осознавая: иного выбора сейчас просто нет. В тот пятничный вечер ресторан был набит битком. В огромных окнах отражались огни ночного мегаполиса, мягко звучала живая музыка. Официанты сновали между столиками, повара едва успевали справляться с потоком заказов. Атмосфера казалась праздничной, пока в VIP-зону не вступила компания молодых состоятельных мужчин. Они прибыли на шикарных авто, громко переговаривались ещё у входа и держались так, будто весь ресторан принадлежит только им. Во главе компании шествовал Виктор — самоуверенный мужчина около тридцати, привыкший получать всё, что пожелает. Его приятели постоянно пытались развеселить друг друга, и самым лёгким способом для них было унизить кого-то из персонала. Управляющий встретил гостей почти с поклоном: он отлично знал, что эта компания оставляет щедрые чаевые и нередко арендует зал для вечеринок. Потерять таких посетителей означало лишиться серьёзной доли выручки. Когда Анне поручили обслуживать этот столик, она лишь глубоко вздохнула и направилась к гостям с привычной улыбкой. «Добрый вечер. Что будете заказывать?» — ровно спросила она. В ответ — насмешливый взгляд Виктора. «Для начала принеси нам самое дорогое шампанское и улыбайся шире. Уж больно ты хмурая». Его друзья дружно расхохотались. Анна молча записала заказ и ушла на кухню. Ей уже встречались подобные люди, и она знала, что лучше не ввязываться в споры. Но в этот раз всё оказалось гораздо хуже. Едва она принесла напитки, как один из мужчин нарочно задел бокал локтем. Красное вино пролилось на белоснежную скатерть. «Какая неловкая официантка», — громко заявил он, хотя все прекрасно видели, кто виноват. «Простите, сейчас всё заменю», — тихо ответила Анна. Ей пришлось несколько раз менять приборы, подавать новые блюда и выполнять бессмысленные капризы гостей. Они требовали лёд, а через минуту просили убрать его. Заставляли её возвращаться снова и снова, наслаждаясь тем, как она вынуждена бегать через весь зал. Некоторые посетители с сочувствием наблюдали за происходящим, но никто не вмешивался. Люди предпочитали делать вид, что ничего необычного не случается. К полуночи мужчины изрядно захмелели. Их смех становился всё громче, а шутки — всё злее…

Рассказ аж за душу берёт😢

– Тихо-тихо, тихо-тихо… Не бойся, деточка, я чуток вот поглажу тебя и отпущу. Тихо, да тихо ты. Ай! – Маша вцепилась зубами в ухо Витьку. Или как там его? Она научилась это делать уже давно. Пришлось. Она помчалась на свое любимое место – к озеру. Лёнька, брат, знал, где ее искать, если дома пьянка. Больше – никто. Она стояла, переводя дыхание, у высокой сейчас воды и смотрела на озеро. Мысли лезли в голову такие, что хотелось завыть. Искупаться бы, но было ещё прохладно, шёл май. Маша забралась на дно перевернутой лодки — казанки, убрала засохшие водоросли и уселась поудобнее. Сидеть придется до ночи, разве что Лёнька прибежит, расскажет что там. – А ну-ка, поглядите на неё…Хороша! Скажи хороша? – вспомнились слова матери ещё днём. Эх, знала б она, какие чувства вызовут её слова у хахаля! Была мать выпивши, в гостях у неё – подруга с мужиком и его приятель. Оба приезжие. Работают тут неподалеку, а в магазине у матери отовариваются. Вот и перехлестнулись там, второй месяц уже вместе пьянствуют. Они «начали» ещё днем. А потом веселая компания уехала кататься на лодке. Привезли мать совсем пьяную. А сами продолжили разгул в доме. Лёнька залез на чердак, а Маша управлялась ещё с хозяйством. Тут, около курей, её и прихватил этот мамкин хахаль – Витёк…

Иду в гости к подруге, у которой 9-летняя дочь и 60-летняя мама. Крики взрослых и плач ребенка слышны с улицы. Бабушка сварила бобовый суп, ребенок хотел положить в суп сметану, бабушка запретила, потому что в бобовый суп сметану не кладут: так неправильно. Подруга мечется между ними. И дочь жалко, и маму обидеть нельзя. Я девочку прекрасно понимаю, бобовый суп — редкая гадость, без сметаны его есть невозможно. Но со сметаной — неправильно. Каждый из нас чуть ли не ежедневно оказывается перед выбором: сделать то, что хочется на самом деле, или подчиниться чужим требованиям. А иногда мы и сами можем выступать в роли строгой бабушки, которая точно знает, что со сметаной полагается есть только борщ. В 30 лет я решила учиться кататься на роликовых коньках. В детстве не было возможности, потом была травма, а потом было страшно и стыдно. И вот, преодолев смущение, стыд и страх, я становлюсь на коньки и слышу, что я слишком старая, чтобы начинать что-то новое. Это — неправильно. В магазине мальчишка лет трех тянет к себе коробку с большой куклой в блестках и тут же получает от папы по рукам: «Ты что, девчонка? Пойдем, я куплю тебе машинку». Кукла для мальчика — неправильно. Неправильно есть с хлебом. Без хлеба тоже неправильно. Неправильно носить розовое, если ты старше 5 лет, и бриллианты, если моложе 50. Неправильно красить волосы. Ходить с сединой тоже неправильно. Неправильно выделяться. Быть незаметной — неправильно. Неправильно любить картошку с котлетами. Неправильно не любить грейпфруты. Неправильно пить кофе. Не пить кофе тоже неправильно. Отбеливать зубы — неправильно. Неправильно ходить с желтыми зубами. Не хотеть в отпуск на море — неправильно. Уставать на работе, не быть позитивным и не заниматься йогой — тоже. Не любить театр — неправильно. Любить компьютерных тараканов, пожирающих звездный десант в 3D, — неправильно втройне. Неправильно спорить со взрослыми. Не уметь отстаивать свое мнение — неправильно. Неправильно стареть. Молодиться неправильно тоже. Неправильно смотреть «глупые» комедии, правильные люди смотрят только концептуальное кино. Неправильно слушать поп. Неправильно слушать рок. Оперу, наверное, правильно, но — нет. Неправильно не любить родителей. Но и быть от них зависимым тоже неправильно. Неправильно не хотеть замуж, но говорить мужчине об этом тоже неправильно. И это я еще молчу про отношения, разводы, лишний вес, излишнюю худобу, деньги и так далее. Для меня любое «неправильно» значит, что где-то есть тот, кто всегда прав. Такой эталон правильности. Наверное, он помещен в палату мер и весов под каким-нибудь кодовым труднопроизносимым названием. И каждый раз, когда ты хочешь что-то, тебе обязательно надо свериться с эталоном правильности, чтобы соответствовать... Единственные правила, которые я соблюдаю, — это правила безопасности. Те, что написаны кровью. И те, которые улучшают жизнь: отдавать вовремя долги, платить по счетам, мыть полы, не спорить с идиотами. Все остальное — личное дело каждого. Суп можно есть хоть со сметаной, хоть с вареньем, а можно не есть вообще. Ребенок может играть в куклы, если хочет, то и в обезьян, и в крышки от кастрюль. Начинать что-то новое можно и в 30, и в 50, и никогда. Правильно уважать себя. Правильно уважать других. Правильно хотеть счастья для себя. И то, что другие тоже хотят счастья, — правильно. Признавать чужое «правильно» равноценным своему. © Елена Пастернак

Коллеги ржали, новая жена орала. А я просто слала ему на работу открытки с благодарностью за алименты Сообщение от Наташи, его новой, пришло в пол-одиннадцатого вечера. Я уже лежала, но не спала. Свет от телефона резанул по глазам. — Ты че там опять пишешь ему? Алименты твои. Детям своим купила бы лучше нормальную одежду, а не клянчила. Жируешь на наши деньги, а сама по салонам ходишь? Я даже не сразу поняла, о чём она. К Сашке я не писала уже месяца два. После того как он в очередной раз прислал две тысячи с пометкой «алименты», я перестала. Бесполезно. У него официально МРОТ, у него новая машина в кредит, у неё — ресницы и ногти. А у меня — двое детей, макароны на ужин и чувство, что я схожу с ума. Я пролистала её сообщение выше, потом ещё выше. Там была целая простыня про то, какая я «жадная тварь» и что Сашка от меня сбежал, потому что я пилила его за каждую копейку. Я хмыкнула. Он сбежал, потому что я застала его с ней. Но это уже детали. Вместо того чтобы удалить, я сделала скриншот. Сама не знаю зачем. Просто палец нажал. Я встала, прошла на кухню, налила воды. Из комнаты донёсся кашель младшего. Подошла, поправила одеяло. Он спал, уткнувшись носом в подушку. Старшая сопела на своей кровати, разбросав ноги. Завтра в школу, а форма ещё не глажена. Денег на нормальную куртку нет. Сашка две недели назад выкладывал сторис с горнолыжки. Горы, снег, кафе с горячим шоколадом. Две тысячи. Я села за стол. Взяла ручку, покрутила в пальцах. Потом открыла ящик, где лежали старые квитанции. Нашла чистый лист. Написала...

На работе знакомая девушка проставлялась сегодня тортиками по поводу рождения первого ребенка. Смогла доползти до нас только сейчас, когда ребенку уже три месяца: раньше никто не мог ее подменить даже на два часа, ребенок непрерывно висел на титьке. Да и желающие подменить, строго говоря, в очередь не выстраивались и ребенка друг у дружки не вырывали. И вот она сидит такая сияющая. С кругами под глазами. С проступающим на титьке мокрым пятном. Рада, что роды позади, что наконец влезла в нормальную одежду вместо чехла от танка, рада, что наконец может говорить по-человечески, что видит какие-то взрослые лица. Впервые за три месяца. Говорит такая: ну, колики пошли на спад, ттт, самое страшное позади. И такое вдруг за столом молчание. Сочувственное. Одна тётенька ее даже по плечу погладила. А начальница, откашлявшись, в очень осторожных выражениях, тщательно подбирая слова, сказала что-то оптимистичное типа "пусть колики будут вашей самой серьезной проблемой! Отныне и во веки веков, аминь". Сотрудница переводила встревоженный взгляд с одного лица на другое, все ей одобрительно кивали и ласково улыбались. Когда она ушла (из дома позвонили ей за два часа раза четыре, или даже пять), за столом разыгралась самая настоящая трагедия, с заламыванием рук, со слезами. У одной в садик идти не хочет никак, ревёт и болеет, из-за этого зарплата ее стремится к нулю. У второй школьница, по видимому, с дисграфией, не вылезает из троек и двоек, и даже летом они много ежедневно занимаются по спец методике. Ещё у одной третьеклассник вдруг курит. У нашей героической мамы четверых вообще навечно прилипшая к лицу ладонь, как только заходит разговор о детях. У меня своя печаль, ЕГЭ эти ****. И такой мы коллективный плач Ярославны там устроили, любо-дорого. Счастье материнства как оно есть. А наше старшее поколение, поковыряв в носу, вдруг сказало, что все это фигня. И что самое страшное - это когда ребеночку уже тридцадчик, а он все никак не может определиться в жизни, бухает, курит всякую дрянь, берет кредиты один за другим, меняет низкооплачиваемую работу на работу вообще за еду, и все равно отовсюду его выгоняют, а потом он приходит из своей очередной семьи с одним чемоданом с носками к мамке и заявляет, что там его не понимают и не любят, алименты ему платить не с чего, а жить он теперь будет здесь, потому что при приватизации родители ему выделили долю в своей квартире. И все мы тут же замолчали, каждая о своем. Юлия Куфман

Я забыла подарок, который купила бабуле. Пришлось вернуться домой. Но с порога я случайно услышала странный разговор моей мамы и мужа. В это невозможно было поверить... Чемодан отказывался закрываться. В третий раз я пыталась уложить в него подарки для бабули, тревожно поглядывая на часы. До вылета в Домодедово оставалось всего три часа, а московские пробки — вещь непредсказуемая. "Гена, помоги, пожалуйста!" — крикнула я в сторону кухни, где муж, не торопясь, допивал кофе, листая ленту в телефоне. "Сейчас", — отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. Рывком я подтянула молнию, и, выдохнув, почувствовала облегчение. Чемодан, похожий на объевшегося удава, наконец-то застегнулся. В прихожей я быстро натянула сапоги и достала телефон, чтобы вызвать такси. "Передай бабуле мои и Гены поздравления с Новым годом", — донесся из кухни голос мамы. Я знала, что ей будет приятно получить наши послания, особенно от зятя. "Ты и сама понимаешь, что это не так", — буркнула я, вводя адрес аэропорта в приложении. Гена не появлялся у нее дома уже два года. Вскоре муж подошел к двери, безразлично пожав плечами. «Лен, зачем мне туда ехать? Твоя бабушка меня терпеть не может. Лучше я дома поработаю над новой серией картин к выставке». «Почему ты обижаешься? Если не хочет, пусть не едет», — вмешалась мама. «Ты прекрасно знаешь, почему твой муж не рвется в гости к бабуле».

49-летний Марк Горобец расстался с 19-летней супругой — СМИ По информации Super, брак режиссёра Марка Горобца и актрисы Александрины Олексюк распался спустя два года после свадьбы. Пара пока не подтверждает расставание: на просьбу журналистов прокомментировать личную жизнь оба ответили отказом. Поводом для слухов стали изменения в соцсетях: супруги удалили совместные фотографии, включая свадебные, перестали появляться вместе на публике и больше не носят обручальные кольца. Лето они также провели раздельно. Горобец и Олексюк познакомились на съёмках фильма «Тур с Иванушками», когда Александрине было 16 лет. О помолвке пары стало известно уже после её 18-летия, а их свадьба привлекла немало внимания из-за большой разницы в возрасте. Пока официально о разводе супруги не объявляли, поэтому остаётся ждать их комментариев.