Max

Мудрость женской души

Взрослая ЦА
Байт пост
max.ru/public168586945
Нет баллов
Категории
Аудитория
Женская аудитория
Подписчики
5 000
-8день
+574неделя
+574месяц
Охват поста
847
847за 24 часа
1 167в среднем
Вовлечённость
16,9%
16,9%за 24 часа
23,3%в среднем
Упоминания в других каналах

Канал упомянули 17 раз в 7 каналах

Чем больше упоминаний и каналов — тем заметнее канал в своей нише.

Информация о подписчиках

Каналы МАХ

Похожие каналы

91 996
Женская аудитория
ERR 26%

⚡️Сатья Дас - специалист по семейным отношениям Регистрация в РКН : https://clck.ru/3UCp35 По рекламе: https://clck.ru/3SZgS7 Менеджеры : https://clck.ru/3TJXnu, https://clck.ru/3Ri85p, https://maxln.ru/SpiralMiya Теги: Психолог Жора. Марк бартон. Ирина ковалева. Ирина Хакамада. Записки психолога. Биохакинг. Психология женская. Канал не имеет отношения к Сатья Дас. Фан-сообществ

40 000
43 608
Женская аудитория
ERR 6%

Притчи, мудрые мысли и жизненные истории со смыслом. О жизни, людях и том, что действительно важно По рекламе: https://vk.cc/cRYudh

4 500
7 765
Женская аудитория
ERR 25%

Твой источник вдохновения и мотивации каждый день! По всем вопросам – https://vk.cc/cUyw4m https://maxframe.ru/channel-profile/70552998529784 Купить рекламу — https://pomogach.io/c/jwfXd65 саморазвитие, мотивация, психология, дисциплина, прокрастинация, осознанность, уверенность в себе, самооценка, цели в жизни, привычки, успех, мышление, эмоции, контроль эмоций, смысл жизни, мысли, цитаты

1 800
28 656
Женская аудитория
ERR 17%

Подписано 28 Ваших контактов. Рассказы, новеллы. Цитаты и отрывки из книг. О жизни, надежде и страхе, любви, выборе и судьбе 🧡 Админ 👉 https://clck.su/WeIbr Для юрлиц и ИП — https://pomogach.io/c/6HPbcS3

2 000
20 662
Женская аудитория
ERR 7%

Продолжение в закрепе 👇 По рекламе: https://vk.cc/cVzlq7 https://vk.cc/cWyIqd Трогательные истории о жизни, семье и людях. О любви и боли, о тайнах и надежде, о родителях, детях, прошлом и выборе. Здесь в каждой истории — чувства, которые знакомы каждому.

800
6 040
Женская аудитория
ERR 18%

О том, как вызывать интерес, удерживать внимание и чувствовать себя уверенно в отношениях и в жизни. Сотрудничество: https://clck.ru/3RkMh8

1 450
Формат размещения
750

топ 1 час · сутки в ленте · цена напрямую от автора

💎Эффективность за эти деньги
0,9
CPV · за показ
885
CPM · за 1000
Пересчитывается от формата и охвата 847/24ч
Гарантия выхода поста и возврат средств
Надёжность сделки
Среднее время ответа админа
Среднее время ответа админа
Обычно отвечает быстро
Размещений через Помогач
Размещений через Помогач
Первое размещение — за вами
Посты в канале
Мудрость женской души
MAX · канал
Как говорит моя бабушка, или Выражения, которые возвращают нас в детство. Ваша бабушка тоже называла вас Кулёмой и озорницей? Говорила «колидор», «семачки» и «ишь ты, поди ж ты!»? Вы всё ещё помните, что такое «давеча», «гаманок», «цыпки» и «вехотка»? Давайте вместе вернёмся в детство и вспомним, как говорили наши бабушки. Мы никогда не обижались на бабушку, когда она называла нас: Кулёма, озорник, горюшко ты моё луковое, шкода (не Octavia), безобразница, остолоп, а иногда и «фашист» (ну, это за дело, конечно). Мы смеялись, когда бабушки по-особенному произносили обычные слова: Куфня (кухня), шкап (шкаф), колидор, канпания (компания), манез (майонез), картовка, маркошка, лесапед, семачки, часы не ходют, кепчук (кетчуп), глазишшы, хвостишше, жизня, ранешно время, шешнадцать, робяты (ребята), подокольник, тиливизер, не евши, не пимши, гулямши, этсамое (это самое), эвОна как (вот оно что), друшлаг (вместо дуршлаг), «Чийку гарячинькава бокальчик выпить, штоля». Бабушкин словарик Зенки протри — открой глаза Вехо́тка — мочалка Гаманок — кошелёк Губнушка — губная помада Поганое ведро — ведро для помоев Цыпки — мелкие трещинки на коже рук, ног, лица, появляющиеся при обветривании Супротивник — враг Гутарят — разговаривают, болтают Умаяться — устать Дивуешься — удивляешься Посумерничать — посидеть, пофилософствовать на какие-нибудь очень высокие темы, не зажигая лампу Сподобить — удостоить, счесть достойным чего-либо Нонешный — сегодняшний, относящийся к этому дню или году Дадено — дано Эй, па́ря! — Эй, парень! Вразумела? — опомнилась, убедилась, вправила мозги? Зерцало — зеркало Хватит елозить! — хватит сидя или лёжа, беспокойно двигаться Шибче — больше, громче, сильнее Синенькие — баклажаны Ополоски — остывший, холодный чай Любимые выражения и мудрые советы от бабушек – «Было бы масло и курочка, сготовит и дурочка!» – «Ты ж деваха умом не обижена, да одна морока с тобой». – «Я давеча (вчера) столько дел переделала, а теперича (сейчас) спина болит». – «С гуся вода — с Ванечки вся худоба». В этой фразе бабушки вовсе не хотели, чтобы любимый внучок был толстеньким. «Худоба» — это нездоровье, всё худое. – «Люська, чё ты бегаешь, как савраска (это лошадка такая), и орёшь, как оглашенная?» (оглашенные — это люди, не принявшие крещение, но уже наставляемые в основах веры, т. е. «желающие принять Святое Крещение и учащиеся христианским догматам»). – «Присядь, милый, только мозг не прищеми». – «Врать надо так, чтобы потом сбывалось». – «Вы пошто там вошкаетесь шибко долго?» — почему вы там возитесь слишком долго? А ещё на вопрос: «Как дела?» бабушки часто отвечают: «Как сажа бела». А дедушки: «Дела идут, контора пишет».
422 просм.16 авг., 17:00
Оформи дебетовую карту Black, получишь 500 ₽ на счет сразу после первой покупки от 500 руб! Карту доставят бесплатно, внутри — кэшбэк до 30%. Акция действует только для новых клиентов.
419 просм.16 авг., 13:59
Соболь NN ЦМФ от 2 670 000 ₽ до 31 августа! Компактный цельнометаллический фургон для бизнеса — Соболь NN. ✅ Цена от 2 670 000 ₽ с учётом трёх видов скидок ✅ Штатная телематика «Спутник» (экономия до 20%) ✅ Кабина на 3 или 7 мест - вместительно! Получите предложение на выгоду по лизингу и госпрограммам за 1 минуту! Перейти на сайт #реклама stt.ru О рекламодателе
616 просм.16 авг., 08:31
Немытые руки Две женщины ехали в электричке и нечаянно стали свидетельницами некрасивой сцены. Бабушка с внучкой решили перекусить. Они доставали руками вареную картошку из литровой стеклянной банки. При этом крошки падали им на колени, а оттуда на пол. Затем бабушка вынула два беляша. И снова крошки на колени и на пол. Запили водой из бутылочки. Внучка вытерла руки о футболку, а бабушка себя не беспокоила. Пусть так будет. На следующей станции вышли они, а две женщины молчать не могли. Как люди одичали, будто животные. Словно с дерева слезли или из землянки вылезли. Чему бабушка хорошему внучку научит? Бедный ребенок! Обмельчали люди. И одна женщина сказала: «Как не измельчать? Как мы живем? Крохотные квартирки, из которых вид на помойку или на грязный разбитый двор. Сужается сознание. Шири нет. И такое повсеместно». Вторая охотно согласилась: «Люди устали от поиска денег. Разучились отдыхать. Что вы хотите, если отпуск всего две недели? Съездят куда-нибудь, и снова в свои клетушки-камеры». Интересов, которые делают души крылатыми, нет. Деньги и нажива. Первая женщина о себе рассказала: «Мой очень далекий предок имел большую семью. Жил в небольшом городке, купцом был. У него дом: каменный низ, деревянный верх. Мы случайно узнали, что мой предок. Что вы думаете? Съездили, увидели. Верх почти разрушен. Погибал дом. И мы выкупили у местной администрации за копейки. Начали восстанавливать. Думаем покинуть большой город и переехать туда. Дети будут приезжать». Вторая выслушала с интересом: «А мы купили квартиру в Турции. Муж ищет, чтобы работать в Интернете. И я ищу. Уедем туда, чтобы у моря жить». Как хорошо поговорили! Люди должны понимать друг друга – в этом суть общения. Прибыла электричка. Дамы улыбнулись друг другу и разошлись. Та, у которой дом от предка-купца, домой приехала. Открыла дверь, мать смотрела телевизор: «Как съездила? Что там»? Дочь сердито мимо прошла: «Не приставай, мама. Что за вопросы? Съездила и съездила». И скрылась в смежной комнате. Дверь закрыла. Устало упала на диван. Своими руками разрушила когда-то счастье. Слишком много требований мужу предъявляла. Хотела и карьеры, и денег. Развалилась любовь, а осколки время сдуло. Другая, у которой квартира в Турции, тоже дома оказалась. Приватизированная комната в коммуналке. Соседи-пьяницы, тараканы на стенах. За стенкой очередной скандал. Легла женщина, глаза закрыла: «Немного потерпеть. Накоплю, комнату продам, студию куплю. Ничего, и на моей улице будет праздник». В юности бросила университет из-за парня. Но не получилась семейная жизнь. Не училась, работала в разных местах. Удалось комнату приобрести. Купеческий дом и турецкая квартира – плод воображения. И страх, чтобы о тебе плохо не подумали. А бабушка с внучкой ели картошку руками и не думали о произведенном впечатлении. Руки мыть научится со временем маленькая девочка. Это не так сложно. И неизвестно, что хуже? Крошки ронять или делать вид, что у тебя все хорошо? Георгий Жаркой
946 просм.15 авг., 15:10
💔 Жила на пособие с ребёнком. Одежда — с Авито, продукты — только по акциям. Даже на проезд считала мелочь. Месяц назад подписалась на Ивана Сомневалась, но вложила 1000₽. 💳 Через день — 70.000₽ на карту. Ещё через 3 дня — 30.000₽ сверху. Теперь я обеспечена, и ребёнок ни в чём не нуждается 👶💖 ❗️Канал закрытый, вход — только для 50 человек в день. 📌 Просто зайди и узнай, как это работает. Это может изменить всё.
877 просм.15 авг., 12:00
Браво! Россиянка пробежала 644 км за четыре дня без сна и установила мировой рекорд 👏
935 просм.15 авг., 11:45
📢 Реклама в этом канале Разместить рекламу можно через платформу Telega.in. Это занимает несколько минут. Форматы и актуальные цены — по ссылке.
638 просм.15 авг., 10:02
Лера Кудрявцева поделилась порцией юмора в компании Прохора Шаляпина
1 215 просм.15 авг., 06:01
Когда кошку просили отдать, хозяева отказали. А потом оставили ее на даче Кошка танцевала под протянутой ладонью... Это можно было назвать только так, иначе не получалось. Плавно изгибаясь, она касалась руки головой, ушками, податливой шейкой, изгибами мягкой спины. Лапки беззвучно топали, сплетаясь в ритмичном танце. Кошка напевала себе что-то под нос, то громче, то тише, словно человеческие руки нажимали под ее шерстью невидимые, музыкальные клавиши. Хвост ее совершал свой, отдельный от остальной кошки танец. Движениями, похожими на сонную рыбку, он обвивался вокруг запястья, ног, кружил в воздухе. - Что за прелесть такая? Чья она? Рая, расплывшись в улыбке, спрашивала у подруги. Провести выходные на своей даче ее пригласили друзья, и к девушке, почти сразу, подошла трехцветная кошка. -Это Шера, соседская. Сначала за окрас Шерханом назвали, а потом оказалось, что это девица. Понравилась? -Да не то слово! Я так кошек люблю, а они меня нет... Мамина шипит постоянно, на улице даже бездомные разбегаются. Корм им разложу, так пока не отойду, есть не начинают. А у других из рук почти вырывают. Эта вот первая, кто сама подошла. Подруга тоже погладила разомлевшую Шеру. - Так давай я спрошу. Соседи вечно себе кого-нибудь по весне заводят, а в город с собой не забирают. Так что, вполне возможно, отдаст с удовольствием. Шера уже не танцевала, она лежала на спине и мягко ловила играющую с ней руку, а поймав, легонько пощипывала зубами. Девушка была так очарована кошкой, что не заметила бы даже целый полк прекрасных принцев, если бы они вдруг решили проехать мимо. Но соседка им отказала... Да еще и прикрикнула поверх забора на притихшую кошку: - Шерка! Ишь, разлеглась... Мыши сами себя ловить не будут. Иди вон, крота поймай! До самого отъезда Рая возилась с чужой кошкой, поглаживая полосатую шубку и воркуя с Шерой дуэтом. Возвращаясь домой, попросила подругу угадать настроение и еще раз попытаться уговорить соседку. Но повторные просьбы были так же недовольно отклонены. Лето пролетело быстро, на дачу Раю больше не приглашали, но она продолжала вспоминать Шеру, ее легкий и радостный танец. В гостях у родителей, ее вновь "обшипела" мамина кошка и девушка, не удержавшись, пожаловалась отцу, рассказав так же о встрече с ласковой Шерой и об отказе ее хозяйки. - Правильно, что отказала. - Отец был категоричен. - Представь, приходят к тебе и заявляют – у тебя есть вот "это". "Оно" мне нравится, отдай. Ты хоть деньги то предложила? Или кошку внаглую требовала? Ну, просила... Сути это не меняет. Рае казалось, что такси еле тащится... Дачный поселок выглядел пустым и заброшенным, девушка заглянула в заветный двор. Никого... Девушка сжала в кармане хрустящие купюры и позвала: - Шера! Шерочка! В ответ была тишина, разбавленная шелестом еще не всех опавших листьев. Дом выглядел не жилым, как и большинство домов по соседству. Рая продолжала звать Шеру... "Опоздала" - думала девушка. Горечь, разочарование, злость на себя – мешанина из этих чувств мешала соображать. Из кучи разноцветных листьев выбралась Шера. Она мягко, почти не касаясь земли, побежала навстречу Рае. Но через несколько прыжков остановилась... - Шера!!! Только бы не испугалась. Только бы вылезла за забор! Кошка все еще сомневалась. Она теперь не выглядела такой лощеной красавицей, бока ее впали, хвост уже не был таким гордым, как раньше. Кошка пытливо вглядывалась в девушку и потом все же решилась. Шера рванула прямо к Рае, возле забора сделав небольшой крюк и проскользнула в незаметную дырку. Кошка вновь танцевала под рукой и только недовольный окрик таксиста прервал это таинство. Рая прижала Шеру к себе и поспешила в машину. В тесном салоне автомобиля Рая убедилась в том, что кошка, которая умеет любить, может танцевать даже на неудобных коленях.
1 328 просм.14 авг., 20:51
Присоединяйтесь к сообществу Huggies в МАХ! Делимся информацией о продуктах Huggies и скидках, проводим розыгрыши, помогаем советом и поднимаем друг другу настроение 😊 Узнать больше #реклама max.ru О рекламодателе
843 просм.14 авг., 18:25
ПРАКТИКА В РЕАНИМАЦИИ Проходил я после окончания института практику в реанимации. И вот однажды весной привозят парня – жертву несчастной любви. Надо сказать, по весне таких идиотов просто пачками в больницы привозят - гормоны бушуют. Тот паренек чем-то травился, но не до конца. Откачали его, капельницу сделали - и лежит он. А поскольку все это время он орал, что жить без нее не будет, убьется - то его ремешками к кровати и прикрутили. Поскольку с пареньком все в порядке, то надо его из реанимации перевозить, что мне и поручили. Везу я его с капельницей, а он никак не успокаивается, орет. Мне это маленько надоело, и решил я приколоться. – Ах так, - говорю, - Жить не хочешь? Ну и не надо, будешь донором органов, - и отсоединяю у него капельницу. Действие безвредное, однако эффект производит тот еще. И везу его дальше. Он притих. Подхожу к лифту. А надо сказать, что везти его можно было двумя путями: поверху и через подвал, где морг. Так вот, захожу в лифт, меня спрашивают куда: наверх или в морг? Я говорю: – В морг. Паренек белеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах. Когда добрались до низа, он начал орать уже во весь голос: «Спасите, помогите, убивают!». А все видят, что человек явно не в себе, ремнями к кровати прикован, и внимания на это никакого не обращают, кто-то успокаивает: – Это не больно, потерпи. Раз - и готово, - и т.д…. Паренек понимает, что это явно вселенский заговор, вспоминает все фильмы, где у людей вырезают органы, и впадает в полную прострацию…. Когда добрались до палаты, на него смотреть стало страшно: лежит весь белый, покорный судьбе. Больше он покончить с собой не пытался, шоковая терапия, блин!
1 463 просм.14 авг., 17:45
Квартира + парковка в Новороссийске. Выгода до 1,4 млн ₽ ЖК «Город у моря» — масштабный район с собственной инфраструктурой в городе Новороссийск. Всё необходимое под рукой: магазины, ТЦ, рынки, школы, детские сады, аллеи и др. — Расположение рядом с лучшими пляжами Алексино и Мысхако; — Расширенные стильные окна + тонированное витражное остекление; — Абсолютно все квартиры сдаются с ремонтом под ключ — заезжай и живи. Количество свободных квартир ограничено! Доступна безопасная покупка онлайн. Узнайте подробности сейчас. Узнать больше Финансовые услуги оказывает: ПАО Сбербанк. Проектная декларация на сайте https://наш.дом.рф/. Застройщик: ООО СЗ "ОБД-СТРОЙ". #реклама жк-город-у-моря.рф О рекламодателе
1 537 просм.14 авг., 12:32
- Свадьбу отменяй, Семёновна!, - прошептала мать жениха в утро праздника... Ох, и денек тогда выдался… Помню его так, будто вчера было. Солнце с утра разлилось по небу, как мед по блюдцу, - яркое, щедрое. Воздух звенел от птичьих трелей и пах пирогами - вся деревня гудеть готовилась. Еще бы, Полинку нашу, светлячка нашего, замуж выдавали. А жених, Игорь, - парень ладный, работящий, тихий, на Полину свою смотрел - не надышался. Вся деревня за них радовалась, мол, вот она, настоящая любовь, как в книжках пишут. Я в медпункте с утра прибиралась, окна нараспашку открыла, чтоб запахом праздника и мой казенный дом пропитался. Думаю, отработаю до обеда, да и пойду молодых поздравлять. И тут дверь моя скрипнула так жалобно, будто не открыли ее, а ранили. На пороге стояла Галина Николаевна, мать Игоря Знаете, дорогие мои, есть женщины-кремень, а есть - скалы. Галина из последних была. Вдова, сына одна поднимала, хозяйство на ней железной хваткой держалось. Никогда слезы ее никто не видел, никогда жалобы не слышал. А тут стоит - и не она. Платок на голове сбился, лицо серое, как осеннее небо перед дождем, а глаза… глаза такие, будто в них не жизнь, а выжженная земля. Смотрит на меня и молчит, только губы дрожат. - Галя? Что стряслось? Игорю плохо? - кинулась я к ней, уже нашатырь в уме прикидывая. Она головой мотнула, да так медленно, словно шея у нее чугунная. А потом выдохнула одно только слово, тихое, как шелест сухих листьев: - Отменяй. Я аж замерла. - Что отменяй, Галечка? Давление подскочило? Сейчас таблеточку… - Свадьбу, Семёновна, - прошептала она, и в этом шепоте было столько горя, что у меня у самой сердце в пятки ушло. - Свадьбу отменяй. Нельзя им. Я ее под руку взяла, а рука ледяная, будто неживая. Усадила на кушетку, застеленную казенной клеенкой, налила в граненый стакан воды из графина. - Да ты что удумала, Галина? Утро свадебное! Люди столы накрыли, невеста поди уж в фате перед зеркалом крутится. Перенервничала ты, мать. Сейчас валерьяночки накапаю, все и пройдет. Она стакан взяла, а пальцы так трясутся, что вода выплескивается. Сделала глоток, и вдруг как зарыдает - не по-бабьи, в голос, а тихо, страшно, всем телом содрогаясь. Без слез. Просто сухие, рваные всхлипы. - Нельзя им, Семёновна… Грех это… смертный грех… Смотрю я на нее, и холодок по спине у меня пробегает. Понимаю, что дело не в нервах. Тут беда, да такая, что и представить боязно. Я села рядом, руку ей на плечо положила и молчу. Иногда, знаете, молчание лечит лучше всяких слов. Оно как компресс на рану - не исцелит, но боль немного утишит. Минут десять мы так сидели. Только ходики на стене тикали да сердце Галино колотилось - я его, кажется, через всю комнату слышала. - Рассказывай, - говорю тихо. - Что за грех такой, что жизнь детям ломать готовa? Она подняла на меня глаза, а в них - бездна. - Поля… - начала она и запнулась. - Полина… она
3 292 просм.14 авг., 08:20
Одна женщина ходит к нам в клинику каждую весну-лето. Каждый раз она приносит котят, все новых и новых. Котят лечит, раздает и в следующем году приходит снова. За год ровно 1 раз, но пачкой по 5-7 малышей, иногда даже разных возрастов. Но нет, она не из тех, у кого «кошечка ежегодно испытывает "радость" материнства». И не из тех, кто специально ходит подбирает котят. И не из тех, у кого в квартире много мурчаще-хвостатых. Ей просто достался такой кот. И кличка у него такая... говорящая - Мазай. Сначала кот носил домой своих котят. Где-то на стороне гулял и приносил. Как весна к концу подходит - так начинается. Всегда черных нес, таких же, как он, как будто другие у него и не получались. Может быть и чужих воровал, чтоб только черные были, кто ж на даче там разбираться будет. Когда он приносил всех (по одному в день, мол, хозяйка так и было, ровно столько, а плюс-минус один - кто ж заметит) и делал перерыв на несколько дней, котята собрались в большую коробку и везлись в клинику. Лечить - вакцинировать - раздавать. Если кот прервался - значит всех, кого хотел уже притащил. Потом хозяйке надоело. Однажды в дождливый осенний день Мазай приехал на кастрацию. Весной все радовались. До конца мая. В конце мая бедная женщина влетела в клинику и поставила коробку с котятами на стол, устало проговорив «Вы представьте себе, этот стервец чужих котят теперь тащит! Зато хоть разноцветных теперь!» Вылечили, раздали. Одного, белого, женщина оставила себе. Назвала Герасимом, кастрировала и на следующую весну коты поехали на дачу вдвоем. Не брать с собой Мазая люди не могли, так как ехали насовсем, аж до зимы, но надеялись, что Герасим охладит его пыл. И вот, конец весны. Каждое утро хозяйка тревожно выглядывает в окно, нет ли на крыльце котенка. Котят не было. Летом тоже. Коты мирно играли во дворе, занятые исключительно друг другом. В сентябре женщина пришла ко мне в слезах, при этом истерически хихикая. За ней заходит муж, на руках у него... «Вы представляете, смотрю я в окно, а два этих засранца под забором что-то на участок протаскивают, да еще натужно так! Аж надрываются! И дружно волокут к крыльцу нечто испачканное в земле, вдвоем. А оно отбрыкивается. Я на крыльцо выскакиваю, придурков разгоняю, а там - щенок! В два раза больше их обоих вместе взятых! Вот...» и протягивают мне лохматого малыша, месяцев полутора от роду. Сейчас малыш подрос. В свои 10-11 месяцев он уже весит полных 40 кг. А Мазай с Герасимом в полнейшем шоке оттого, что притащили домой, пока сидят тихо как мышки и не выходят с участка. Ждем конца лета и осени." © Тимофей Волков
810 просм.14 авг., 08:06
ПРАКТИКА В РЕАНИМАЦИИ Проходил я после окончания института практику в реанимации. И вот однажды весной привозят парня – жертву несчастной любви. Надо сказать, по весне таких идиотов просто пачками в больницы привозят - гормоны бушуют. Тот паренек чем-то травился, но не до конца. Откачали его, капельницу сделали - и лежит он. А поскольку все это время он орал, что жить без нее не будет, убьется - то его ремешками к кровати и прикрутили. Поскольку с пареньком все в порядке, то надо его из реанимации перевозить, что мне и поручили. Везу я его с капельницей, а он никак не успокаивается, орет. Мне это маленько надоело, и решил я приколоться. – Ах так, - говорю, - Жить не хочешь? Ну и не надо, будешь донором органов, - и отсоединяю у него капельницу. Действие безвредное, однако эффект производит тот еще. И везу его дальше. Он притих. Подхожу к лифту. А надо сказать, что везти его можно было двумя путями: поверху и через подвал, где морг. Так вот, захожу в лифт, меня спрашивают куда: наверх или в морг? Я говорю: – В морг. Паренек белеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах. Когда добрались до низа, он начал орать уже во весь голос: «Спасите, помогите, убивают!». А все видят, что человек явно не в себе, ремнями к кровати прикован, и внимания на это никакого не обращают, кто-то успокаивает: – Это не больно, потерпи. Раз - и готово, - и т.д…. Паренек понимает, что это явно вселенский заговор, вспоминает все фильмы, где у людей вырезают органы, и впадает в полную прострацию…. Когда добрались до палаты, на него смотреть стало страшно: лежит весь белый, покорный судьбе. Больше он покончить с собой не пытался, шоковая терапия, блин!
789 просм.14 авг., 06:02
Трое матемaтиков и тpое физиков собираются ехать на поeзде в другой город на конфеpенцию. Они вcтречаются перед кaссой на вокзале. Первой подходит очeредь физиков и они, как все нoрмальные люди покупают по билету на человекa. Математики же покупают один билeт на всех. «Как же тaк?» — удивляются физики — «Ведь в поeзде контролер, вас же без билeтов оттуда выгoнят!». «Не вoлнуйтесь» — отвечают математики — «У нас есть МEТОД». Перед oтправкой поезда физики расcаживаются по вагонам, но стараются проследить за применением зaгадочного «метода». Математики же все нaбиваются в один туалет. Когда контролep подходит к туалету и стучит, дверь пpиотворяется, оттуда высовывается рука с билeтом. Контролер забирает билет и дальше вcе они без проблем едут в пункт назначения. После конфеpенции те же вновь встречаются на вoкзале. Физики, воодушевившись примером матемaтиков, покупают один билeт. Математики не беpут ни одного. — А что же вы покажете контролеру? — У нас есть МЕТOД. В поeзде физики набиваются в oдин туалет, математики — в дpугой. Незадолго до oтправления, один из математиков пoдходит к туалету, где прячутся физики. Cтучит. Высoвывается рука с билетом. Математик забиpaет билет и возвращается к кoллегам. МОРАЛЬ: Нeльзя использовать матемaтические методы, не пoнимая их!
893 просм.13 авг., 18:54
ПРАКТИКА В РЕАНИМАЦИИ Проходил я после окончания института практику в реанимации. И вот однажды весной привозят парня – жертву несчастной любви. Надо сказать, по весне таких идиотов просто пачками в больницы привозят - гормоны бушуют. Тот паренек чем-то травился, но не до конца. Откачали его, капельницу сделали - и лежит он. А поскольку все это время он орал, что жить без нее не будет, убьется - то его ремешками к кровати и прикрутили. Поскольку с пареньком все в порядке, то надо его из реанимации перевозить, что мне и поручили. Везу я его с капельницей, а он никак не успокаивается, орет. Мне это маленько надоело, и решил я приколоться. – Ах так, - говорю, - Жить не хочешь? Ну и не надо, будешь донором органов, - и отсоединяю у него капельницу. Действие безвредное, однако эффект производит тот еще. И везу его дальше. Он притих. Подхожу к лифту. А надо сказать, что везти его можно было двумя путями: поверху и через подвал, где морг. Так вот, захожу в лифт, меня спрашивают куда: наверх или в морг? Я говорю: – В морг. Паренек белеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах. Когда добрались до низа, он начал орать уже во весь голос: «Спасите, помогите, убивают!». А все видят, что человек явно не в себе, ремнями к кровати прикован, и внимания на это никакого не обращают, кто-то успокаивает: – Это не больно, потерпи. Раз - и готово, - и т.д…. Паренек понимает, что это явно вселенский заговор, вспоминает все фильмы, где у людей вырезают органы, и впадает в полную прострацию…. Когда добрались до палаты, на него смотреть стало страшно: лежит весь белый, покорный судьбе. Больше он покончить с собой не пытался, шоковая терапия, блин!
1 198 просм.12 авг., 14:19
Дом на двоих... Дом хороший оставила бабушка двум внукам. Комната большая с мебелью, два окна, поэтому светло. Вторая – кухня, но одновременно и другая комната: печь, стол и спальное место. Сени как кладовка, там полки деревянные с вещами. Огород, банька и два сарая – все есть. Один внук интерес к наследству не проявил. Ни разу не приезжал. А второй после бабушки взялся за дело. Так появилась скважина во дворе. До этого воду носили из деревенского колодца. Печь отремонтировал, чтобы не дымила, баню в порядок привел. Сгнившие сараи снес и построил один – крепкий. Сверху что-то вроде мезонина – еще одна комнатка для детей. У него их трое – пусть играют. Короче говоря, много чего сделал. Одно тревожило, что два собственника на одно хозяйство. Поэтому позвонил двоюродному брату и предложил отказаться от доли. Мол, даже заплатить готов. Брат ответил, что ничего не надо: «Мне не доверяешь? Пусть будет так, как было. Делай, что хочешь. Привози на лето детей и жену. Что ты беспокоишься»? А второй поставил новые ворота и сменил забор в огороде. Выкосил бурьян, посадил яблоню и вишню, сделал во дворе настил из досок. Снова позвонил: «Миша, надо бы по закону сделать. Перепиши на меня, документально надо. Если хочешь, расписку через нотариуса напишу, что заплачу». Миша в очередной раз удивился: «Жил спокойно – вот и продолжай так жить. Не лезь ко мне с ерундой. Мы родные, пойми». Крыша другая у старого дома, и окна – пластиковые, по специальному заказу. Перевез из города в деревенский дом большую библиотеку и еще пару коллекций. Теперь в городской квартире больше свободного места. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как бабушка ушла. Она так хотела сделать внукам приятно. Виделась идеальная картина, что две семьи проводят в бывшем ее доме лето. Хорошо всем, потому что царят мир и согласие. На деле получилось иначе. У Миши второй брак. С первой женой расстался. Вторая – дама хозяйственная. Поняла супруга, что можно поживиться: продать деревенскую усадьбу, а деньги лишними не бывают. И тогда Миша позвонил: «Слушай, Саня, жена настаивает, чтобы мы все продали. Как ни крути, но часть на мне. И нам деньги нужны». Саня что-то говорил, что много потратил на то, то и то. Но Миша не слушал. Слег Саня – на скорой увезли. Мать в больницу пришла: «Не поняла я. Скажи, тебе жизнь не нужна? У тебя трое. Я с твоей женой поднимать буду? Дом или жизнь? Бог видит, кто кого обидит. Не дури, смотри на все спокойно. Будешь здоров, там же купим что-нибудь. Ты с руками, не надо себя до болезни доводить». Спокойно сказала, без нервного напряга, словно дело не в больнице, а на кухне за чаем. И поправился Саня. Продал Миша дом, деньги поделили. А те, что на ремонт и на прочее ушли – пропали. Как и братство, как и родственные связи. Удалил Саня телефон теперь уже бывшего брата. На улице встретятся – не поздороваются. Кто-то остается порядочным до конца. А у кого-то за румяными щеками гниль прячется. Так у яблока бывает. Некоторые душевные люди из-за денег и собственности так расстроятся, что здоровье потеряют. Иногда и жизнь. А можно ли измерять нашу жизнь метрами квадратными и деньгами? Георгий Жаркой.
1 569 просм.10 авг., 18:47
🌑 Не читайте дальше… Не открывайте этот пост. Особенно если у вас сейчас всё хорошо. Но если есть ситуация, к которой вы постоянно возвращаетесь мысленно… возможно, сегодня стоит посмотреть на неё под другим углом. Первые два расклада — бесплатно.
1 670 просм.10 авг., 17:00
На крылечке Иван Егорыч вышел из дому, плотно закрыв за собой дверь. Удобно примостившись на лесенках небольшого крылечка, закурил папироску. Из дома долетали обрывки фраз и приглушённые крики Клавдии, в целом, как всегда о том, какой он мол поросёнок, да такой-сякой, да что украл лучшие годы жизни, что испортил ей молодость и подобное. В общем, очередной концерт по заявкам радиослушателей, длящийся уже, без малого полвека. «Ну, понятно, пусть перебесится, бабе такое нужно, чтобы дальше спокойно жить, выплеснуть негативные эмоции и успокоиться. Тем более, что имя Клавдия происходит от имени римского императора Клавдия, не знаю чем он там прославился, но император как никак, наверное тоже любил покомандовать, да и покричать на людей, почему нет, кто ж ему, императору запретит то?!», — подумал он. Распахнулась дверь и с со скоростью МиГ-29 из дома вылетели два резиновых сапога. «Ах ты ж япенский городовой, провал ставки, забыл убрать, знал же...» Дверь снова захлопнулась. Иван Егорыч пускал дымок и смотрел перед собой, где по земле сновали всякие букашки. «Мать честная?! И сдалась же ему эта веточка, а ведь надо, материал для стройки видимо», — произнёс он, улыбнувшись, в очередной раз удивившись прыти муравьишки, который тащил за собой какую-то веточку с листиком, превосходящую его самого и размером и весом. «Ох, бедолага, знать бы куда ты направляешься, подсобил бы, трудяжка, ты только посмотри на него!» *** — Вот так и мы, всю жизнь, — посмотрев уже задумчиво, в сторону горизонта, сквозь рассеивающиеся клубы дыма тлеющего табака, произнёс он и подумал о том, что все наши, да и жизни животных очень ведь похожи, что они тоже рождаются, учатся, кто летать, кто ползать, кто просто крепко стоять на двух-четырёх-шести своих ногах. Потом сами начинают вить гнездо, строить муравейник, плотину, создавать семью, с целью обзавестись потомством и продолжать свой род. Жизнь должна продолжать жизнь — и это её главное правило и закон. И так одни, отжившие своё — покидают этот мир, чтобы другие более сильные и жизнеспособные продолжали нести её дальше, её — матушку Жизнь. Старики, отжив свой «век», неизбежно уходят, молодые занимают их места, чтобы маршировать дальше. А мы то, сами то, тоже как муравьишки, просто размножаемся, работаем, взаимозаменяемся, через пять или десять поколений уже никто и не вспомнит о тебе, только о теле твоём да о каких-то развитых твоих качествах передаётся информация, как говорят учёные, потому, наверное так важен род для человека. Но для чего это важно, зачем нести эту информацию о том, что некогда жил да был Иван Кузьмич или Егорыч, например, это мне не известно. А сама жизнь, она ведь как река, не иначе, не нами созданная, мы лишь проносимся по ней откуда не известно, куда не понятно. Жизнь должна течь. А все эти эмоции, только чтобы не заскучать, наверное, чтобы разгружать свои головы, выплёскивая ненужное, побочное. А так всё это просто ветер... «По-моему всё, концерт окончен, Клавдия выплеснулась, успокоилась, но обожду ещё немного, пусть побудет в тишине наедине с собой, всё равно потом сама чай пить позовёт, схема то известная уже много лет» — улыбнулся Иван Егорыч. Дверь отворилась, не выходя из дому, спокойным тоном, но с каким-то лёгким и мягким, даже заботливым укором, прозвучал голос Клавдии: — Ты чай то будешь пить? — Чаю-то? Можно, почему нет. — Ну так иди, а то сидит он там не пойми чего... Иди уже, а то остынет. — Иду, а то ведь и правда остынет, остывший чай — кому он нужен-то, когда холодный?! — Ну, так и вот. — Иду-иду.
2 345 просм.8 авг., 05:25
Народна артистка Ирина Муравьева просто вышла и просто исполнила вживую «Позвони мне, позвони» Красота!
3 261 просм.4 авг., 17:38
Молодец девушка! Главное ,что сама себе нравится! Упорства и терпения👍
3 810 просм.26 июля, 15:39
Пассажир ходит по вагону каждый час и что-то высматривает. Я решила, что он вор Наталья Сергеевна работала проводницей двадцать три года. За это время она научилась читать пассажиров с первого взгляда: кто будет шуметь, кто попросит лишнее одеяло, кто станет жаловаться на соседа. Инстинкт редко её подводил. Поезд Москва — Иркутск тронулся ровно по расписанию. Наталья обошла свой вагон, проверила билеты, раздала постельное бельё. Всё шло как обычно. Но где-то после полуночи она заметила странное. Мужчина из пятого купе — лет сорока, в тёмной куртке, с небольшим рюкзаком — вышел в коридор и медленно прошёл до конца вагона. Остановился у окна, постоял, вернулся. Наталья подумала, что он просто не может уснуть. Бывает. Но через час он снова вышел. И снова прошёл весь вагон, заглядывая в приоткрытые двери купе. Наталья насторожилась. Третий раз — ближе к трём утра — окончательно её насторожил. Мужчина шёл медленно, вглядывался в лица спящих, проверял номера мест на табличках над дверями. «Вор», — подумала Наталья. Она видела таких. Высматривают, у кого телефон на столике лежит, у кого сумка не заперта. Ждут, пока все уснут. Она подошла к нему у служебного купе. — Вам что-то нужно? Мужчина вздрогнул. — Нет, просто... прогуляться. — Три раза за ночь? Он замялся, отвёл взгляд. — Не спится. Наталья смотрела на него внимательно. Он был спокоен, но взгляд бегал. Не пьян, не агрессивен, но что-то скрывает. — Возвращайтесь в купе. И больше не ходите по вагону. Если что-то нужно — обращайтесь ко мне. Он кивнул и ушёл. Наталья вернулась в своё купе, но спать не стала. Она позвонила Ирине, проводнице соседнего вагона. — Ира, у тебя всё спокойно? — Да, чего? — У меня тут один странный. Ходит по вагону, высматривает. Будь начеку. Если пойдёт к тебе — сразу звони. — Понятно. Буду смотреть. Наталья легла, но сон не шёл. Она прокручивала в голове лица пассажиров: пожилая пара из второго купе, молодая мама с ребёнком из седьмого, студенты из десятого. Кто может стать жертвой? Утром она снова заметила его. Он стоял в тамбуре между вагонами, курил. Наталья подошла. — Слушайте, вы или скажете, что вам нужно, или я вызову начальника поезда. Он затушил сигарету, повернулся к ней. — Я никого не обкрадываю. — Тогда что? Он помолчал, потом тихо сказал:
3 888 просм.23 июля, 07:34
Советская медсестра ухаживала за ВРАГАМИ в АФГАНИСТАНЕ. Она вернулась из АДА — но дома её не узнали... Детям НЕ СМОТРЕТЬ!..... Оксана уже подняла чемодан, когда отец крепко обнял её и едва слышно произнёс: — Не уезжай, доченька. Но документы были подписаны, а самолёт в Кабул вылетал уже через несколько часов. Молодой медсестре обещали работу в госпитале, хорошую зарплату и возвращение домой через год. Она искренне верила, что будет спасать людей, и ещё не знала, что совсем скоро её саму превратят в бесправную вещь. В Афганистане вместо спокойных дежурств её ждали кровь, ожоги и тела, изрешечённые осколками. По ночам со стороны гор доносились взрывы, а утром Оксана снова надевала белый халат и молча вставала к операционному столу. 23 января 1981 года её отправили с медикаментами в полевой госпиталь. В ущелье передний грузовик взлетел на воздух, почти сразу раздались автоматные очереди. Оксана упала на дно кузова и закрыла голову руками. Когда стрельба стихла, все сопровождавшие колонну солдаты были мертвы. Вооружённые моджахеды вытащили медсестру из машины, внимательно осмотрели её и решили оставить в живых. Позже она поймёт, что смерть тогда могла оказаться куда милосерднее. Оксану держали в земляной яме, морили голодом, выводили к незнакомым мужчинам и обсуждали так, словно торговались за какой-то товар. Позже её передали полевому командиру Кариму. — Теперь ты моя собственность, — спокойно сказал он. — Будешь слушаться — останешься жить. Днём Оксана готовила еду, стирала, убирала и лечила раненых людей Карима. По ночам за дверью раздавались тяжёлые шаги, поворачивался ключ в замке, и начиналось то, о чём она даже спустя десятилетия так и не смогла говорить вслух. Её использовали как служанку, как медика и как бесправную женщину. Любая попытка сопротивления заканчивалась жестокими побоями. Каждый новый день понемногу стирал из памяти прежнюю Оксану — весёлую девушку, мечтавшую выйти замуж, выбирать обои для будущего дома и поступить в институт. Месяцы превратились в годы. Она потеряла счёт времени, почти забыла родной язык и перестала верить, что когда-нибудь снова увидит родной дом. Почти через одиннадцать лет измученной женщине неожиданно вернули свободу. После многочисленных допросов, лечения и долгой проверки ей восстановили документы и разрешили вернуться домой. В марте 1991 года Оксана подошла к родной двери и тихо постучала. Мать открыла, равнодушно посмотрела на исхудавшую незнакомку со шрамом на щеке и спросила, что ей нужно. — Мама… это я, — прошептала Оксана. Женщина побледнела, судорожно схватилась за дверной косяк и позвала мужа — родная мать не узнала собственную дочь, вернувшуюся из афганского ада...
5 837 просм.21 июля, 11:31
Я НЕДЕЛЮ ПРОВЕЛА С МОЛОДЫМ ПАРНЕМ НА МОРЕ И ДУМАЛА, ЧТО ЭТО ПРОСТО КУРОРТНЫЙ РОМАН. НО ДОМА МЕНЯ ЖДАЛ ТАКОЙ «СЮРПРИЗ» Мы с сестрой поехали к морю в начале сентября. Сезон уже почти закончился: людей меньше, пляжи пустее, вечера тёплые, но уже какие-то грустные. Знаете это чувство, когда сидишь у воды и будто впервые за долгое время можешь просто выдохнуть? ㅤㅤㅤ Вот так я себя и чувствовала. В первый же вечер мы зашли в маленькое кафе прямо у моря. Сестра ушла звонить домой, а я осталась за столиком одна. Смотрела на закат, пила вино и думала, что давно не была такой спокойной. И тут он подошёл. Молодой. Красивый. Уверенный, но не наглый. — Стул свободен? — спросил он и улыбнулся так, будто мы уже сто лет знакомы. Я сразу поняла, что он младше. Намного младше. И первая мысль была: «Ну вот только этого мне не хватало». Но он не клеился дешёво, не отпускал тупых шуточек, не смотрел как на “тётку, с которой можно развлечься”. Он смотрел так, будто я действительно ему интересна. Мы разговорились. Сначала о ерунде: море, город, погода. Потом как-то незаметно — о жизни. Я почти сразу сказала ему честно: — Мне не двадцать. Я замужем. И никаких сказок про любовь мне не надо. Он спокойно кивнул. — А я и не прошу сказок. Мне достаточно этих дней. Вот тогда я должна была встать и уйти. Но не ушла. Потому что рядом с ним я вдруг снова почувствовала себя женщиной. Не женой, которая вечно всем должна. Не человеком, который дома ходит на цыпочках, чтобы никого не раздражать. Не той, кто давно привыкла молчать и делать вид, что всё нормально. А просто женщиной. Живой. Желанной. Красивой. Мы провели вместе неделю. Гуляли по ночному берегу. Купались, когда на пляже уже почти никого не было. Сидели на камнях и болтали до утра. Иногда просто молчали, и это молчание было лучше любых разговоров. Он держал меня за руку так, будто боялся, что я исчезну. А я делала вид, что всё под контролем. Хотя ничего уже не было под контролем. Я понимала, что это неправильно. Понимала, что дома у меня муж, привычная жизнь, обязанности, кухня, счета, разговоры ни о чём. Но там, у моря, всё это казалось каким-то чужим. Будто моя настоящая жизнь была не там, а вот здесь — в его взгляде, в солёном ветре и в этой дурацкой свободе, от которой кружилась голова. В день отъезда мы не устраивали драму. Не обещали найти друг друга. Не обменялись номерами. Даже фамилий друг друга не знали. Я сама так решила. Сказала себе: «Пусть останется красивым воспоминанием. Без продолжения. Без грязи. Без последствий». В поезде домой я почти убедила себя, что всё правильно. Что это был просто курортный роман. Маленькая ошибка, о которой никто никогда не узнает. Я вернулась домой вечером. Открыла дверь своим ключом, поставила сумку в прихожей и уже хотела позвать мужа. Но он стоял прямо передо мной. Бледный. Злой. С телефоном в руке. А на экране было фото. Фото, где я стою на ночном пляже рядом с тем самым парнем. И подпись под ним была такая, что у меня ноги стали ватными…
9 886 просм.20 июля, 05:55
— Я травила? Я мать! Я лучшее отдавала! — кричала она, держа в руках результаты генетического теста. Алина стояла у окна и с тоской наблюдала, как к подъезду подруливает такси. Из машины, кряхтя и пыхтя, выбиралась Зинаида Ивановна. Свекровь была похожа на ледокол, пробивающийся сквозь льды Арктики: широкая, мощная, в неизменном коричневом пальто и с двумя необъятными сумками в руках. — Ну всё, приплыли, — тихо пробормотала Алина, задергивая тюль. В детской комнате пятилетний Мишка строил башню из кубиков. Он был мальчиком худеньким, с прозрачной кожей и синими кругами под глазами. «Прозрачный», — так называла его Алина. «Доходяга», — так называла его Зинаида Ивановна. Звонок в дверь прозвучал как гонг перед началом боксерского раунда. — Алиночка, открывай! Бабушка приехала, гостинцы привезла! — громогласный голос свекрови заполнил прихожую еще до того, как она переступила порог. Алина открыла дверь, стараясь выдавить улыбку. — Здравствуйте, Зинаида Ивановна. Проходите. — Здравствуйте-здравствуйте, — свекровь протиснулась в коридор, заполнив собой всё пространство. От нее пахло дрожжами, ванилью и дешевыми духами. — Где мой внучек? Где мой маленький… ой, господи, опять он у тебя бледный как моль! Миша! Иди к бабушке! Мишка выглянул из детской, но подходить не спешил. Он побаивался бабушкиного напора. — Смотри, что бабуля привезла! — Зинаида Ивановна водрузила сумки на кухонный стол и начала выкладывать свое главное оружие. Пирожки. Огромные, румяные, лоснящиеся от масла пирожки с капустой, с мясом, с повидлом. Ватрушки с творогом. Булочки с маком. Алина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Зинаида Ивановна, зачем так много? Мы же не съедим. — Съедите! — отрезала свекровь. — Особенно Мишенька. Ему поправляться надо. Ты посмотри на него, кожа да кости! В кого он такой? В нашей породе все богатыри были! Отец его, Андрей, в пять лет уже щеки на плечах носил. А этот… субтильный какой-то. Недокормыш. Она достала из кармана старую черно-белую фотографию. На ней был изображен карапуз необъятных размеров, перетянутый резинками на пухлых запястьях. — Вот! — ткнула она пальцем в фото. — Это Андрейка в три года. Смотри, какая ряха! Кровь с молоком! А Мишка твой в пять лет весит меньше, чем отец в три. Это всё потому, что ты его голодом моришь. И сама, когда беременная ходила, одни салаты жевала. Вот и родила дистрофика. — Зинаида Ивановна, Миша ест нормально. Просто у него конституция такая. И потом, он часто жалуется на животик… — Животик! — фыркнула свекровь. — Конечно, будет жаловаться, если ты ему брокколи свои варишь. Мужику тесто нужно! Хлеб — всему голова. Миша, иди сюда, смотри, какую бабушка ватрушку испекла! Горячая еще! Мишка подошел, с опаской глядя на сдобу размером с его голову. — Не хочу, ба… У меня живот болит. — Не выдумывай! Это от голода болит! Ешь, давай! За папу, за маму, за бабушку! Алина хотела вмешаться, но тут
3 168 просм.18 июля, 14:05
Ваш муж живёт у нас уже третий месяц Сообщение пришло в четверг, ровно в половине десятого вечера, когда Ирина мыла последнюю тарелку и думала о том, что завтра надо не забыть купить корм для кота. Телефон дзинькнул на подоконнике, отразившись в тёмном стекле, за которым уже висела мокрая осенняя ночь. Номер был чужой. Не записанный. Ирина вытерла руки о полотенце с петухами, которое ей подарила свекровь ещё лет двадцать назад, и открыла сообщение. «Ваш муж живёт у нас уже третий месяц. Приезжайте, пока не поздно. Посёлок Ольховка, улица Садовая, дом 12». Тарелка выскользнула бы у неё из рук, если бы она уже не поставила её в сушилку. Ирина перечитала строчки три раза. Буквы не менялись. Они стояли ровно, спокойно, как приговор, который зачитывают без злобы, просто потому что так положено. Сергей был в рейсе. Он всегда был в рейсе. Двадцать шесть лет за рулём фуры, двадцать шесть лет она провожала его к подъезду и целовала в колючую щёку, и двадцать шесть лет ждала обратно. Он возил металл, потом продукты, потом мебель, мотался от Питера до Ростова, звонил каждый вечер, говорил коротко: «Всё нормально, Ир. Устал. Люблю». И отключался. Последние три месяца он и правда бывал дома реже. Говорил, взял дополнительные рейсы, надо закрыть кредит за машину сына. Ирина верила. А чего не верить, если человек всю жизнь тянет семью, ни разу не поднял руки, ни разу не задержался в компании больше положенного? Она села на табурет. Кот запрыгнул на колени, потёрся, но она его согнала. В голове крутилось одно слово, которое она никогда раньше к Сергею не примеряла: другая. Всю ночь Ирина не спала. Лежала на своей половине большой кровати, слушала, как в трубах гудит вода у соседей сверху, и представляла себе эту Ольховку. Маленький дом. Занавески в цветочек. И женщину — молодую, наверное, лет тридцати пяти, гладкую, без её морщин у глаз, без её вечно уставшей спины. Женщину, ради которой Сергей стал брать «дополнительные рейсы». К утру она приняла решение. Не звонить. Не устраивать сцен по телефону. Поехать и увидеть всё своими глазами. Она должна была стоять на пороге и смотреть ему в лицо, когда он не сможет ничего придумать. Ольховка нашлась в навигаторе не сразу. Сто двадцать километров, из них последние тридцать по разбитой грунтовке, вдоль почерневших полей и редких берёз. Ирина ехала на своей старенькой «Ладе», вцепившись в руль, и репетировала слова, которые скажет. Слова получались то злыми, то жалкими, и она бросала их, как бросают неудачное вязание. Посёлок оказался крошечным. Десятка три домов, магазин с вывеской «Продукты» и облупившейся краской, колонка посреди улицы. Садовая тянулась вдоль оврага. Дом номер двенадцать стоял в конце, синий, с провисшим забором и аккуратной поленницей у стены. Во дворе сушилось детское бельё. Маленькие носочки, колготки, розовая кофточка. У Ирины похолодело внутри. Значит, ещё и ребёнок. Она заглушила мотор, посидела минуту, собираясь. Потом вышла, толкнула калитку и пошла по дорожке, выложенной битым кирпичом. Сердце колотилось где-то в горле. Дверь открылась раньше, чем она постучала. На пороге стояла пожилая женщина. Совсем старая, лет за восемьдесят, сухонькая, в тёмном платке, с руками, похожими на корни. Она смотрела на Ирину выцветшими голубыми глазами, и в этих глазах не было ни вины, ни испуга — только внимательное, почти материнское ожидание. — Вы к Серёже? — спросила старуха. Ирина открыла рот и не смогла ничего сказать. Из-за спины старухи, из глубины тёмного коридора, выбежала девочка. Лет пяти, в вязаных гольфах, с двумя тонкими косичками и облупленным лаком на крохотных ногтях — видно, кто-то баловал, красил ей ноготки. Девочка увидела Ирину, притормозила, а потом крикнула вглубь дома звонко и радостно: — Папа! Папа, к нам тётя приехала! Земля качнулась под ногами Ирины. Она схватилась за косяк. Папа. Ребёнок звал Сергея папой. Всё, что она репетировала в машине, разом обрушилось. Все злые слова, все жалкие. Осталась только тошнотворная пустота и одна мысль: з
4 284 просм.15 июля, 05:41
- Это все, что ты заслужила, - свекровь поставила перед снохой пустую тарелку Антонина Федоровна, увидев будущую жену сына, с досадой осознала, что на нее где сядешь, там и слезешь. Женщина поняла, что помощницу по даче в лице Кристины ей никогда не обрести. Хрупкая маленькая брюнетка с наращенными волосами и длинными ногтями сразу показала Антонине Федоровне, что к земле никогда не притронется. Не сдержавшись, женщина стала высказывать свое недовольство сыну Александру. Вместо поддержки мужчина грубо ответил матери, что искал для себя жену, а не помощницу по хозяйству. - Вот, значит, как? - надрывно произнесла Антонина Федоровна. - Ну хорошо, пусть будет так. Александр словам матери не внял и не почувствовал от нее совершенно никакого подвоха. Он даже был удивлен тому, что мать ни слова не сказала по этому поводу Кристине. Летом, на две недели, супруги решили наведаться к Антонине Федоровне в деревню. Александр для того, чтобы помочь ей по дому и с огородом, а Кристина - позагорать на речке. Пока мужчина с матерью пололи и поливали огород, девушка лежала на надувном матрасе. В какой-то момент ей надоело просто так валяться, и она решила прогуляться между грядками с викторией. Глаза Кристины игриво заблестели, когда девушка увидела, что часть из ягод уже поспела. Обрадовавшись неожиданной находке, она сбегала в дом за тарелочкой и стали собирать викторию. Антонина Федоровна, увлеченная тяпкой картошки и собиранием колорадских жуков, не сразу заметила, какое занятие для себя нашла Кристина. - Чего она там делает? - проворчала себе под нос женщина, видя, как между кустами с викторией мелькает соломенная шляпка снохи. Несколько минут Антонина Федоровна приглядывалась, а потом удивленно всплеснула руками и быстрыми шагами поковыляла с огорода. Александр заметил, как мать сорвалась с места, и недоуменно посмотрел ей в спину. Разозленная женщина за пару минут преодолела расстояние от огорода до огородчика. - Чего ты тут делаешь? - рассвирепела Антонина Федоровна и поставила руки в бока. Кристина, собиравшая ягоду, от неожиданности громко вскрикнула и подскочила с места. - Что ты здесь делаешь? - еще раз, но еще более строже, спросила свекровь. - Ягоду собираю, - девушка сконфуженно захлопала ресницами и прижала к груди тарелку с викторией. - Много набрала? - ехидно улыбнувшись, строго процедила Антонина Федоровна. - Пока нет, - растерянно ответила Кристина и показала свекрови несколько ягод. То, что случилось дальше, девушка никак не ожидала. Антонина Федоровна резко...
6 375 просм.15 июля, 05:39
Мы с мужем жили счастливо, пока прабабушка не оставила нам квартиру. А потом я пришла домой пораньше Мы с Димой поженились пять лет назад. Обычная семья, работа, планы, мечты. А два года назад прабабушка оставила нам свою квартиру. Старую, в центре, с высокими потолками и скрипучими полами. Мы были счастливы. Но был нюанс. Прабабушка не умерла. Она просто переехала к нам. Деменция Ей 86. До недавнего времени она была бодрой старушкой — сама готовила, сама ходила в магазин, сама ругалась с соседями. А потом случился инсульт. Лёгкий, но последствия остались. Деменция. Сначала она просто забывала выключить плиту. Потом — закрыть дверь. Потом перестала узнавать нас по утрам. Врачи сказали: нужен постоянный уход. Оставлять одну нельзя. Мы с мужем посовещались и решили: забираем к себе. Тем более квартира её, по сути, теперь наша. Пусть живёт с нами свои последние годы. Наша жизнь Мы работали посменно. Я — в офисе с 9 до 18, Дима — сутки через трое. Подстраивались, чтобы кто-то всегда был с прабабушкой. Меняли памперсы, кормили с ложечки, гуляли во дворе. Это было тяжело. Но мы справлялись. Дима вообще оказался золотым человеком — никогда не жаловался, сам менял постельное, сам купал её, сам успокаивал, когда она плакала по ночам. Я думала: мне так повезло с мужем. Тот день Вчера я вернулась с работы пораньше. Дима должен был быть с прабабушкой до шести, а потом я его сменю. Но начальник отпустил в четыре, и я решила сделать сюрприз — заехать в магазин, купить продуктов и приготовить ужин. Открываю дверь своим ключом. В квартире тихо. Слишком тихо. — Дима? — зову. — Бабуль? Тишина. Я захожу в комнату. Прабабушка сидит на кровати, смотрит в одну точку. Памперс расстёгнут, свисает набок. Она вся мокрая. — Бабуль, ты чего? Где Дима? Она молчит. Смотрит сквозь меня. Я подхожу, чтобы поправить памперс, застегнуть, переодеть. И вдруг замираю. На её ногах — синяки. Свежие, фиолетовые, в форме пальцев. На руках — ссадины. На шее — странные красные полосы. Я не верю своим глазам. — Бабуль, кто тебя трогал? Кто это сделал? Она переводит взгляд на меня. Долго смотрит. Потом губы начинают шевелиться: — Он... он приходит... когда тебя нет... говорит, чтобы молчала... а я молчу... я хорошая... У меня сердце останавливается. — Кто приходит? Дима? Она кивает. И вдруг начинает плакать. Тихо, беззвучно, как ребёнок. Я выбегаю в коридор. Звоню мужу. Трубку не берёт. Ещё раз — сбрасывает. Ещё — абонент недоступен. Я сажусь на пол. Руки трясутся. В голове не укладывается: мой муж, который вытирал ей слюни, кормил с ложечки, называл бабулей, — он что, бил её? Трогал? Что значит "приходит, когда меня нет"? Я встаю. Иду в спальню. Открываю его тумбочку. Там, под бумагами, лежит телефон. Старый, рабочий, который он давно не использует. Я включаю. Он не заблокирован. Открываю галерею. И вижу то, от чего кровь стынет в жилах. Фотографии. Много. Прабабушка. Без одежды. В ванной. На кровати. С открытыми глазами и пустым взглядом. Даты — каждый день, когда я была на работе. Я перевожу взгляд на дверь. Там стоит Дима. Бледный, смотрит на телефон в моих руках. — Ты рано, — говорит он спокойно. — Я не ждал. Я не могу вымолвить ни слова. — Это не то, что ты думаешь, — продолжает он. — Это исследование. Я всё могу объяснить. Твоя прабабушка — не просто старушка с деменцией. Она...
3 687 просм.14 июля, 14:59
ЗЕЛЁНЫЙ ЛУК НЕ ЗАВЯНЕТ И НЕ ПРОПАДЁТ: ДЕЛАЮ ЗАГОТОВКУ В БАНКАХ БЕЗ МОРОЗИЛКИ Летом зелёный лук бывает такой сочный и ароматный, что выбрасывать даже пучок жалко. Но стоит ему полежать пару дней в холодильнике — перья вянут, становятся мокрыми, и уже совсем не то. Я делаю простую заготовку без морозилки: нарезаю лук, добавляю соль, масло и немного яблочного уксуса. Потом раскладываю по маленьким баночкам — и под рукой всегда готовая зелень для супа, картошки, омлета, начинки, мяса или овощного рагу. ЧТО Я ДЕЛАЮ: 1. Подготавливаю зелёный лук Беру 1 кг зелёного лука. Хорошо перебираю: убираю вялые перья, жёсткие кончики и всё подпорченное. Промываю лук в прохладной воде и обязательно тщательно обсушиваю на полотенце. Лишняя вода здесь не нужна. Если зелень останется мокрой, заготовка будет храниться хуже. Обычно раскладываю лук на полотенце хотя бы на 30–40 минут, чтобы ушла лишняя влага. 2. Нарезаю и заправляю Мелко режу зелёный лук острым ножом и перекладываю в большую миску. Добавляю:
6 193 просм.12 июля, 18:11
В 56 лет я снова поверила в любовь и вышла замуж. Но одна фраза мужа на следующее утро всё во мне перевернула Когда мне исполнилось двадцать, я была уверена, что однажды встречу настоящую любовь. Такую, от которой сердце начинает биться быстрее, мысли путаются, а руки дрожат без всякой причины. Но жизнь распорядилась иначе. Работа, заботы, воспитание ребенка, коммунальные платежи, бесконечные домашние дела — день сменялся днем, и времени на мечты почти не оставалось. Любовь незаметно оказалась где-то далеко, словно старая фотография, убранная в коробку на верхнюю полку. И я даже не заметила, в какой момент перестала о ней думать. Теперь мне пятьдесят шесть. Моя жизнь текла спокойно и размеренно. Утром — чашка горячего чая, затем работа в саду, любимые книги, а летом иногда приезжал внук. Кошка неизменно устраивалась рядом, будто внимательно следила за моим настроением. Каждый день был похож на предыдущий, но это была именно та жизнь, к которой я привыкла. А потом появился он. Познакомились мы совершенно случайно. Стояли в очереди за рассадой, и он оказался позади меня. — Берите сразу две, — с улыбкой сказал он. — Одна обязательно пропадет. Я тихо рассмеялась. — Похоже, говорите по собственному опыту? — К сожалению, именно так, — ответил он и улыбнулся настолько тепло, словно мы знали друг друга уже много лет. С той случайной встречи всё постепенно изменилось. По вечерам он звонил узнать, как прошел мой день. Помнил, что я предпочитаю некрепкий чай и всегда добавляю в него ложечку меда. А однажды принес книгу, название которой я случайно упомянула в разговоре несколькими днями раньше. — Ты действительно умеешь слушать, — удивилась тогда я. — Просто стараюсь запоминать то, что важно для тебя, — спокойно ответил он. И именно тогда я впервые за долгие годы почувствовала, что меня действительно замечают. Мы подолгу гуляли по аллеям парка, держались за руки, разговаривали обо всем на свете. Иногда он путался в датах своих историй и сам же смеялся над собственной забывчивостью. И я неожиданно поймала себя на мысли: а вдруг жизнь еще способна подарить счастье? Спустя полгода он однажды произнес: — Слушай… может, попробуем жить вместе? Зачем нам каждому быть одному? Я ничего не ответила. Сердце колотилось так сильно, словно мне снова было двадцать. — Поверь, — добавил он мягко. — Я никогда тебя не обижу. И я ему поверила. Свадьбу мы сыграли скромную. Без пышных торжеств и большого количества гостей. Пришли лишь самые близкие друзья. На столе стоял торт, который оказался слишком приторным, а на свадебных снимках я смущенно улыбалась, словно не до конца верила, что всё происходит со мной. Но уже следующим утром что-то изменилось. Я проснулась от свиста закипающего чайника. Из кухни доносился аромат бергамота. Он сидел за столом, внимательно перебирая какие-то бумаги. — Доброе утро, — сказала я. — Доброе, — коротко ответил он, не сразу подняв голову. Затем посмотрел на меня и произнес: — Раз уж мы теперь семья… Не знаю почему, но именно в этот момент внутри появилось неприятное чувство тревоги. — Давай сразу обо всем договоримся, — продолжил он спокойным голосом.
9 068 просм.12 июля, 17:40
«...В институте я обнаружила, что вокруг ходят красивые девочки. Высокие, стройные - с фигурами, глазами, волосами. А я рядом - такого общипанного, задрипанного вида. Я была худа, как штатив у микрофона. И никаких выдающихся мест у меня практически не было... Я заходила в лифт, но он этого не чувствовал и никуда не ехал. Приходилось подпрыгивать - лифт догадывался: "О, кто-то вошел" - и начинал двигаться Позже, когда познакомилась с Константином Райкиным, мы друг другу часто плакались в жилетку. Он показывал мне письма от "добрых" зрителей, они писали: "Вам не только на сцене - на улице показываться не стоит". Костя смотрел на меня и утешал: "Эти ноги, они у тебя так извиваются - извиваются... Не знаю, мне нравится". Я тоже говорила ему, что он прекрасен...». Марина Неёлова
1 065 просм.12 июля, 17:27
оба оказались к нему не готовы. — Дело не в конкретной сумме, — сказал я, подбирая слова. — Дело в том, что это большие деньги. Мы копим на ипотечный взнос второй год. Я каждый месяц отказываюсь от всякого, чтобы отложить побольше. И тут ты покупаешь телефон, который стоит как наш ежемесячный взнос в копилку. Вот тут я увидел, как у Светы что-то дрогнуло в лице. Не потому что я её уличил — а потому что она сама об этом не подумала в момент покупки. Связь между новым телефоном и нашей ипотекой в её голове не выстроилась. Для неё это были разные категории: ипотека — из общих, телефон — из личных. А для меня — одна большая картина, в которой девяносто тысяч ушли не туда. — Я не взяла из ипотечных, — сказала она тише. — Я знаю. Но эти деньги могли бы стать ипотечными. Или частью отпуска. Или подушкой на чёрный день. Понимаешь? Когда у нас общие цели, крупные траты — это общий вопрос. Даже если деньги технически «свои». Света встала, прошлась по кухне, налила себе воды. Я видел, что она не злится — скорее переваривает. Она из тех людей, которым нужно десять минут тишины, чтобы сформулировать позицию. Если торопить — закроется. Если подождать — скажет что-то по делу. Я ждал. — Знаешь, что меня задело? — сказала она наконец, сев обратно. — Мне тридцать два года, я работаю с девятнадцати лет. Я никогда в жизни не покупала себе дорогую вещь. Вообще никогда. Всегда — «это слишком дорого», «лучше отложить», «потом как-нибудь». Я увидела этот телефон и впервые подумала — а почему нет? Я заслужила. И мне не хотелось ни с кем это обсуждать, потому что я боялась, что мне скажут «давай подешевле». Она не плакала, не повышала голос. Говорила ровно, глядя в стол. И мне стало паршиво — не потому что я был неправ, а потому что понял: мы оба правы, просто про разное. Я — про партнёрство и прозрачность. Она — про право побыть взрослым человеком, который может позволить себе то, что хочет, без чувства вины. — Я бы не сказал «давай подешевле», — произнёс я. — Правда? Я задумался. Честно задумался — и понял, что, скорее всего, сказал бы. Может, не этими словами, но что-нибудь вроде «а может, подождём до скидок?» или «а чем старый не устраивает?». И Света это знала заранее. — Ладно, — вздохнул я. — Может быть, и сказал бы. Но я хотя бы имел шанс промолчать. А ты мне этого шанса не дала. Она фыркнула. Не обиженно — почти с улыбкой. Мы проговорили ещё час. Без крика, без ультиматумов — просто два человека, которые пытаются нащупать правила, которых раньше не существовало. В итоге договорились: всё, что больше пятнадцати тысяч из личных денег — не согласование, но предупреждение. Не «можно ли мне?», а «я планирую, хочу, чтобы ты знал». Разница тонкая, но для Светы принципиальная — между контролем и уважением. Прошло два месяца. Система работает. На прошлой неделе Света написала мне днём: «Хочу записаться на курсы керамики, двенадцать занятий, восемнадцать тысяч. Просто чтобы ты знал». Я ответил: «Круто, лепи мне кружку». Она прислала смайлик. А вчера я написал ей: «Хочу то кресло в кабинет. Двадцать две тысячи. Просто чтобы ты знала». Она ответила: «Бери, только не кожаное, Барсик раздерёт». Не кожаное так не кожаное. Барсик, в конце концов, тоже член семьи. Хоть и не согласовывает свои траты на ободранную мебель.
692 просм.12 июля, 17:23
Жена купила телефон за восемьдесят тысяч и не поняла, почему я молчал весь вечер Я пришёл с работы в среду, и на кухонном столе лежала коробка. Белая, гладкая, с тем самым надкушенным яблоком на крышке. Коробка была уже вскрыта — рядом лежали плёночки, бумажки, наклеечки, всё то, что достаёшь из нового телефона в первые пять минут. Света сидела на диване и настраивала его. Водила пальцем по экрану, перенося данные со старого, и выглядела совершенно безмятежной. — Это что? — спросил я, хотя видел что. — Телефон, — ответила Света, не поднимая глаз. — Новый. — Ну да. Старый глючил, я же говорила. Камера мылила, память забита. — Сколько? Она назвала сумму. Восемьдесят четыре тысячи. С чехлом и защитным стеклом — восемьдесят девять. Я стоял в коридоре, ещё в куртке, с рюкзаком на одном плече, и чувствовал что-то странное. Не злость — злость была бы проще, злость понятна. Это было что-то другое. Как будто тебе сказали важную новость, но забыли позвать на совещание, где её обсуждали. — Ты не хочешь даже посмотреть? — Света протянула телефон. — Камера — космос. Вот, смотри, это я Барсика сфотографировала, видишь как шерсть прорисована? Шерсть была прорисована отлично. Барсик выглядел как с обложки журнала. Я кивнул, поставил рюкзак и пошёл переодеваться. Весь вечер я молчал. Не демонстративно — я не хлопал дверьми и не вздыхал. Просто не знал, что сказать, и чем больше думал, тем больше путался. Потому что формально Света не сделала ничего плохого. Она работает, зарабатывает свои деньги, купила вещь для себя. Она взрослый человек. Она имеет право. Но восемьдесят девять тысяч. Без разговора. Без «как ты думаешь?» или хотя бы «я собираюсь купить». Просто пришла и купила, как шоколадку в супермаркете. Света заметила моё молчание часа через два. Она вообще человек наблюдательный — может не показывать, но считывает настроение мгновенно. — Ты обиделся, — сказала она. Не спросила — констатировала. — Нет. — Вить, я тебя семь лет знаю. Когда ты обижаешься, у тебя челюсть каменеет. Сейчас у тебя на челюсти можно орехи колоть. Я потрогал челюсть. Расслабил. Снова напрягся, потому что расслабить обиду усилием воли не получается. — Ладно, — сказал я. — Да, мне неприятно. Не потому что ты купила телефон, а потому что ты купила телефон за девяносто тысяч и даже не упомянула. — Восемьдесят девять. — Света. Она отложила новый телефон — аккуратно, экраном вниз на подушку, как кладут младенца в кроватку. — Это мои деньги, — сказала она спокойно. — Я заработала, я потратила. Я же не из общих взяла. И вот тут — нерв этого спора. Потому что «общие» и «свои» у нас — конструкция хрупкая. Мы оба работаем, оба скидываемся на квартиру, еду, дочкин кружок по рисованию и коммуналку. Что остаётся после общих расходов — личное. Трать как хочешь. Мы так договорились ещё до свадьбы, и несколько лет это работало. Но работало, пока личные траты были мелкими. Футболка, книга, подписка на сервис, обед с подругой. Когда сумма четырёхзначная или пятизначная — это уже другая категория. По крайней мере, мне так казалось. — Света, я в прошлом месяце хотел купить кресло в кабинет за двадцать тысяч и спросил тебя, — сказал я. — За двадцать. Не за девяносто. — Ну и зря спрашивал. Я бы не возражала. — В этом не суть. Суть в том, что я спросил, а ты — нет. Мне даже не пришло бы в голову потратить такую сумму, не сказав тебе. Не потому что прошу разрешения, а потому что мы — семья. Мы вместе. Крупные решения обсуждают. Света молчала. Поджала губы — не обиженно, скорее задумчиво. Я видел, что она не отмахивается, а реально обдумывает, и мне стало чуть легче. — Но где граница? — спросила она наконец. — Тысяча — можно без спроса. Пять тысяч — можно. Десять? Двадцать? Где та сумма, после которой я обязана звонить и согласовывать? Хороший вопрос. Я не знал ответа. Действительно — где? Чётких правил мы никогда не устанавливали, потому что раньше не было нужды. Наши «личные» траты редко превышали пять-десять тысяч. Телефон за девяносто — это первый случай, и мы
641 просм.12 июля, 17:23
только тот, кто был в моей ситуации. И я могу решить за себя, как мне поступить. -Но Вы решаете не только за себя, но и за него! А он хочет уйти? -Он не признается никогда, он слишком порядочный. Я вижу, что Вы умная женщина. Поговорите с ним. Может быть , он Вас послушает. Объясните ему, что я думаю. Меня он слушать не хочет. Наташа еле сдерживала слезы.. Было понятно, что ей очень болезненно дается это решение. Но она была непреклонна. Вернулся Слава. Быстро приготовил чай, накрыл на стол на кухне. -Слава, пойдите с Ириной на кухню. Она хочет с тобой поговорить. Слава тяжело вздохнул. Он уже понял, о чем будет разговор. Покачав головой, он молча показал рукой в направлении кухни. Ирина прошла вперед. Слава прошел за ней. -Присаживайтесь, Ирина. -Слава, я не знаю, как я могу с Вами об этом говорить. Я не согласна с Наташей и убедить Вас в том,что она хочет, я не смогу. -И не надо. Я знаю , что она хочет. Она вбила себе в голову, что обуза мне. Хочет меня как кота (Ирина едва не улыбнулась) отдать кому-то в дом. А я человек. Она не верит, что я ее люблю до сих пор. Считает, что без нее мне будет лучше. А я без нее жизни не представляю. Слава замолчал. Он думал о своем, качал головой, тер лоб. Его руки мучали ложечку. К чаю он не притронулся. До чая ли тут... *****Слава долго молчал. Потом, словно собравшись с мыслями, начал рассказывать. -Она упала тогда на улице, серьезно ударилась спиной. Скользко было очень. Там камень оказался, ну такой, который от машин ставят. Она прямо на него... Сначала просто гематомы были, а потом стала сильно болеть спина. Пошли к врачу. Он мазь выписал и обезболивающие. Назначил на рентген. Пока пришло время его делать, она уже ходить не могла. Кое-как сходили. Оттуда сразу в больницу. А уже почти неделя прошла. Там отек пошел, защемило нервы. Там ... ну, в общем, проблемы с позвоночником. Отлежала она месяц. Так и выписали. Сказали уколы делать обезболивающие. А что толку? Они не лечат. Вот так уже два года.. -А операцию? Может быть нужно было что-то сделать более серьезное? -Нужно. Но у нас это не делают. В Москву надо. Там платно. Или тут квоту ждать.. Вот ждем. Через полгода обещали. А время идет.. Они молчали. Ирина перебирала в памяти знакомых, кто может быть связан с этой областью медицины . Никто не вспоминался. -Я поняла Вас. Не обещаю результат, но попробую позвонить знакомым. Может быть, что-нибудь придумаем. -Да. Хорошо. Скажите ей, что Вы со мной поговорили. И что Вы мне не понравились... Только не обижайтесь!! Это для нее. -А кто объявление повесил? -Да Маринка, ее подруга в кавычках. Она как придет, как начнет ее жалеть, меня жалеть, прямо выть хочется! Я ее выгнал в прошлый раз, так она объявления развесила. Я по округе походил, собрал, которые нашел. А вот это, видимо. пропустил. Сорвите его, пожалуйста. -Конечно. Я пойду, скажу ей. А Вам я позвоню, как только что-то узнаю. -Да,да...-конечно, Слава не надеялся, что Ирина будет искать варианты. Так, просто из вежливости говорит. И на том спасибо. Ирина сказала Наташе, как они договорились со Славой и пошла домой. Несколько следующих дней она провела с телефоном в руке. Попытки найти хоть какие-то выходы на столичных врачей не увенчались успехом. Но что-то всё же существует помимо нашей воли и нашего разума. Почти потеряв надежду, Ирина позвонила бывшей свекрови. Они давно не общались, но отношения были нормальными. Просто после смерти её любимого сына свекровь замкнулась и редко разговаривала по телефону. Обычно не больше минуты. -Елена Ивановна, здравствуйте. Это Ирина. Как Вы? -Здравствуй, Ира. Нормально. Я ждала твоего звонка. -Я не хотела Вас беспокоить, но тут такое дело.. -Я знаю, кажется. Послушай, не перебивай. Я видела во сне Илюшу. Он просил тебе помочь. Вернее не тебе, а твоей знакомой. Он такой красивый был, светлый.. Знаешь, я даже успокоилась немного. Он давно мне не снился. А тут такой светлый! Хорошо ему там, значит... Она замолчала. Ирина ничего не говорила, только слушала каждое слово. Она знала эту особенность све
561 просм.12 июля, 17:22
крови: было у нее что-то... Предчувствия, сны, особая чувствительность какая-то. Ирина ей очень верила, потому что сбывалось всё. -Ну вот. Он просил помочь, а я не знаю, чем. Рассказывай, что у тебя там. Ирина рассказала все подробно, особенно про здоровье Наташи и ее бесперспективное ожидание квоты на лечение. -Я поняла. Я тебе перезвоню. Жди. Свекровь положила трубку. Ирина сидела почти в шоке. "Спасибо, Илюша! Солнышко моё! Ты всегда мне защитником и помощником был и сейчас не оставляешь. Я люблю тебя. Очень...'" Слезы катились по щекам, но Ирина не замечала их. Она сидела, погрузившись в воспоминания их с Ильей жизни. Каждую минуту она вспоминала и проживала заново. И чувствовала. как боль уходит, и на ее место приходит тепло. Будто муж нежно обнимает ее и успокаивает, как раньше. Она не заметила, как уснула. Её разбудил телефонный звонок. Звонила свекровь. -Да, Елена Ивановна. -Бери ручку и бумагу, пиши. Свекровь диктовала телефоны, фамилии, должности. Это были люди здесь, в городе , и из Москвы. Нужно было позвонить, договориться, они всё решат. -Кто все эти люди? Что мне сказать Славе? -Это мои знакомые. С кем-то я училась в институте, с кем-то работала. Звони. Они помогут. -Это дорого будет стоить? -Не говори глупости. Пусть только направление выпишут в поликлинике и карту возьмут, все обследования, вообще всё, что есть. Дальше разберетесь. И вот еще что... Позвони мне потом, скажи, как что получилось. -Спасибо, Елена Ивановна! -Илюшу благодари. Звони. До свидания, Ира. Послесловие. Через 4 месяца из дверей московской больницы навстречу Ирине вышли Слава и Наташа. Она шла, опираясь на палочку, но шла сама! Ирина была счастлива. Наташа и Слава улыбались так, что солнце меркло. Через несколько дней они всей компанией поехали к Елене Ивановне. Нужно было поделиться с ней этим счастьем. И сказать спасибо за помощь, посланную её сыном.
549 просм.12 июля, 17:21
ОТДАМ МУЖА В ДОБРЫЕ РУКИ. Ирина увидела объявление на двери магазина. Читала и смеялась. Сначала смеялась. Потом задумалась. Потом оторвала полосочку с номером телефона и решила позвонить, когда вернется домой. Объявление было такое: "Отдам мужа в добрые руки. 42 года, приятной внешности, все делать умеет своими руками. Добрый, спокойный. Будет жить на Вашей территории. Позвоните только хорошо подумав. ' Странно, смешно, нелепо было написано это объявление. Но в этой странности была какая-то безысходность. Ирина давно похоронила мужа, жила одна. Как-то не нашлось ему замены. Очень уж ее был человек. Почему-то это объявление ее задело. Она не собиралась искать себе мужа, но что-то ее очень взволновало . Придя домой, она долго не решалась набрать номер. Но решив, что ничего страшного от одного звонка не случится, взяла телефон. На звонок ответила женщина. -Здравствуйте..-Ирина не очень представляла, как вести разговор на такую странную тему. Поэтому решила сразу о главном.- Я увидела Ваше объявление и решила позвонить. Меня зовут Ирина. -Здравствуйте. Я-Наташа. Вы правда хорошо подумали, прежде чем позвонить? Я почему спрашиваю.. Чтобы не было разочарования, что Вы надеетесь на одно, а будет другое.. -Да я, собственно, ни на что не надеюсь. Я сама не знаю, что меня толкнуло позвонить. Я вдова уже давно, но не ищу себе мужа. Просто как-то волнительно стало, когда прочитала.. -Понимаю.. Вы знаете, Вы первая позвонили. Приходите, поговорим. Наташа назвала адрес, Ирина его записала. Это было недалеко. Договорились на завтра. Затея более чем странная.. Но будь как будет.. На следующий день Ирина стояла у двери той самой квартиры, где "отдавали мужа в хорошие руки'". Стояла и не решалась позвонить. Но ее ждали , и она решилась. Дверь открыл мужчина очень приятной наружности. "Вот и он. С чего бы такого отдавали? " В голову пришло сравнение с пушистым котом. Ирина невольно улыбнулась. -Здравствуйте, я Ирина. Я звонила вчера Наташе. -Да-да, проходите, пожалуйста. Наташа, к тебе пришли! -мужчина чуть громче , обернувшись к комнате, сообщил жене. -Проходите в комнату. Вот тапочки наденьте только. Ирина прошла по коридору. Квартира небольшая, чистая, очень уютная. На стенах картинки-пейзажи, что-то вроде постеров. Симпатично. В комнате у стены стояло большое кресло. В нём сидела женщина лет 35, приятная, аккуратно одетая, укрытая пледом до пояса. -Наташа, это Ирина. -Хорошо, Слава, спасибо. -Наташенька, я пойду тогда быстро к чаю куплю что-нибудь? -Да, Слава, купи. А мы пока побеседуем.- Наташа улыбнулась приятной, но грустной улыбкой. Слава быстро ушел. Женщины остались в комнате. -Присаживайтесь, Ирина. Поговорим. Наташа разглядывала Ирину очень внимательно. Она должна была понять, кому отдаст мужа. Тут ошибиться было нельзя. Ирина молчала. Наташа заговорила первой. -Понимаете... Такая ситуация... Мой Слава очень хороший человек. Я хочу, чтобы он был счастлив.. Поэтому я решила его отпустить... У Ирины было удивленное выражение лица, и Наташа поспешила объяснить: -Два года назад случилась большая неприятность... Да, так можно сказать... Я упала на улице очень неудачно... Если без подробностей, то отказали ноги.. Почти. Я не могу ходить без посторонней помощи. Нужен постоянный уход. Я не хочу, чтобы мой муж потратил всю свою оставшуюся жизнь, ухаживая за мной. Если он найдет себе хорошую женщину, то ему будет спокойно и я не буду считать себя виноватой в его загубленной жизни. Наташа очень аккуратно подбирала слова, будто хотела сказать только самое главное. И ничего лишнего. Ирина была в шоке. Такое даже предположить было трудно. -Что же Вы молчите? Вы считаете, что я не права? -Да, я так считаю. Видно, что он любит Вас, раз не бросил в такой ситуации, заботится. Вы что-то не то придумали. -Нет. Вы не понимаете. Он сидит со мной всё время, не может никуда поехать, пойти надолго, даже на работу. Он дома работает теперь. Так нельзя! Он еще не старый мужчина, ему нужно жить полной жизнью. А я.. Я не хочу быть обузой ему. Меня может понять
546 просм.12 июля, 17:21

Посты загружаются автоматически из канала. Администрация сайта не несёт ответственности за их содержание и размещённые в них ссылки.