Я мечтала стать художником и после школы уехала в большой город, поступила в художку. Стала снимать комнату в коммуналке с сокурсницей Лизой. Родители присылали нам деньги, и мы сами подрабатывали и жили без забот. Однажды Лиза получила выгодный заказ на написание портрета в области и уехала. Ночью я услышала странный шум на кухне. Свет не включался. Я пошла в сторону кухни по длинному коридору, держась за стену. Давящая тишина нарушалась звуками глухих ударов. На кухне хлопала форточка, на полу валялись осколки стекла. От окна тянуло холодом. Надо сказать, что как многие старые квартиры, наша имела выход на черную лестницу. Там ездил скрипящий лифт, и был выход во двор - к мусорным бакам. «Я скажу, чтобы тебя отпустили» Я стала собирать осколки и вдруг услышала почти шепот: «Мариночка, можно войти?». Оглянувшись на дверь, заметила в полумраке старушку, жавшуюся у косяка. Она была одета в старомодную ночнушку до пола, белую, с волочащимися «боярскими» рукавами. Наверное, соседка боялась мне помешать убирать мусор. Или я ей мешала пройти к плите. Я улыбнулась: «Конечно, входите! Извините, не узнаю вас. Темно, я сейчас схожу за свечой». Старушка прошелестела: «Не беспокойся, душечка. Знаешь, Лиза-то умерла сегодня. А ты уезжай домой, но с собой ничего не бери. Плохая это примета — оставлять свои вещи в больнице. Я скажу, чтобы тебя отпустили». После этого форточка снова громко хлопнула, затем ярко вспыхнул свет. Я на секунду ослепла, а когда протёрла глаза, то никого уже рядом не было. Старушка смылась в свою каморку... Утром к нам пришли из полиции. Стражи порядка сообщили, что несколько часов назад Лиза была ограблена и убита на улице областного города, когда она шла из гостиницы на ночной поезд. В кармане потерпевшей обнаружили квитанцию на оплату газа с адресом, по ней и установили, где она жила. Вместе с полицейскими пришла женщина из жилконторы. От нее я узнала, что в квартире нет никаких пожилых женщин. Кроме нас с Лизой, тут снимали комнаты несколько человек, все молодые. Реальные собственники здесь не жили, квартира пользовалась дурной славой. Раньше на этом месте располагалась частная лечебница для душевнобольных, и предание гласило, что раз в году призраки приходят, чтобы забрать кого-то из жильцов на тот свет. Эти призраки стремятся проникнуть в апартаменты, но им для входа требуется разрешение живых. Как только стражи порядка ушли, я взяла деньги и документы и рванула на вокзал. «Все у тебя хорошо будет…» На следующий год поступила в педагогический вуз, на учителя рисования, в другом городе. Единственное, о чем жалела — не спросила имени старушки. Однажды пошла в церковь и помолилась за всех от века преставившихся православных христиан, мысленно представляя себе ту старушку, в развязавшейся смирительной рубахе. Ночью она мне приснилась и сказала: «Спаси тебя Господь! Меня при крещении нарекли Серафимой. Никто уж сто лет обо мне не вспоминал. Все у тебя хорошо будет, если ты в том городе никогда не появишься. Ты мою душу успокоила, я тебя от беды предупредила». Могу поклясться, что в мегаполис юношеской мечты меня за миллион долларов не заманишь. На все церковные праздники и не только я ставлю свечу и молюсь за рабу Божью Серафиму.
Марина Мизгирёва, 28 лет.
