Меня многие живые боятся..."
Две сестры, Наташа и Оля, решили съездить в деревню в гости к тёте, родной сестре своей мамы. Весь день перед поездкой Наталья чувствовала запах ели. Он ассоциировался у неё не с новогодними праздниками, а с похоронами, поскольку в их родной деревне еловыми ветками устилали дорогу на кладбище во время похорон. А в последние годы они ездили туда редко и только по таким поводам - бабушка, дедушка, иные родственники...
Автобус пришёл к конечной остановке вечером. На дворе стояла осень, темнело раньше, уже начало смеркаться. От остановки до их деревни нужно было идти пешком еще несколько километров.
Вместе с девушками из автобуса вышла сухонькая старушка в длинной темной юбке, плюшевой жакетке, в белом цветастом платке и с котомочкой за плечами. Опиралась она как и многие бабушки её возраста на палку, но была при этом довольно шустрой. Им оказалось по пути, в дороге разговорились. Выяснилось, что эта старушка проживала в соседней от их деревеньке и была когда-то хорошо знакома с дедушкой и бабушкой Наташи и Оли. Она рассказала по дороге историю, как бабушка девушек даже подарила ей на свадьбу белый платок с цветами и кистями (в те времена это был шикарный подарок).
Беседу прервал шум остановившегося на дороге автомобиля. Из машины вышли трое пьяных парней. Ольга и Наталья напряглись. Пьяная компания направилась прямо к путницам, но старушка взмахнула своей клюкой и здоровенные мужики, не успев даже ничего сказать, попятились обратно в машину, сели и быстро уехали. Оправившись от испуга, сёстры с удивлением спросили старушку, что это было.
- Меня многие живые боятся, - улыбнулась она, - а вы идите спокойно, вас никто не тронет. Я сверну на эту тропинку, пойду к себе в Осокино.
Добравшись до тёти сёстры рассказали ей о странной старушке.
- Такой платок ваша бабушка дарила на свадьбу Аксинье, - вспомнила тётка. - Но она умерла с ней в один год. А в Осокино давно уже никто не живет, деревня заброшена.
Только тут сёстры задумались о словах старушки - "меня многие ЖИВЫЕ боятся".
