История мужчины
Воспоминания ветерана Великой отечественной войны про предчувствие на войне, которое не раз спасало его от смерти.
После легкого ранения на Курской дуге я был снова направлен на фронт. Я попросил, чтобы меня направили в мою родную дивизию, которая к этому времени находилась под Харьковом. Так как до передовой было не более 100 км, я шел пешком. На каком-то отрезке дороги мне захотелось немного подъехать на попутной машине, чтобы до темноты добраться до деревни и там переночевать. По дороге шел грузовик, который я и остановил. Но меня не хотели брать - кузов был загружен снарядами, а в кабине сидели двое - шофер и старшина, сопровождающий груз. Я все же настоял, чтобы меня «подбросили» на крыле машины. Старшина согласился, и я проехал таким способом несколько километров.
И тут произошло непонятное. Меня охватило какое-то внутреннее беспокойство, которое с каждой минутой усиливалось. Беспокойство было настолько сильным, что я попросил остановить машину и сошел с крыла. Машина пошла дальше, а на душе у меня стало спокойно. Но не прошло и нескольких минут, как на дороге раздался взрыв. Когда я подошел ближе, то увидел ужасную картину: машина взорвалась, наехав на мину. Снаряды были разбросаны, а шофер и старшина лежали рядом с воронкой убитые. Останься я с ними еще несколько минут, меня бы постигла такая же судьба.
Что это? Почему во мне возникло такое сильное беспокойство, которое в буквальном смысле заставило сойти с машины?
Еще случай. Это было уже в 1944 году, на первом Прибалтийском фронте. После тяжелого боя мой взвод окопался на одном рубеже. Так как за несколько дней боев от взвода осталось всего несколько человек, мы получили пополнение. Мне нужно было познакомиться с новыми солдатами: кто они, были ли на фронте, откуда родом?
Во взводе был один пожилой солдат, которого судьба берегла и которого я очень любил, т.к. он годился мне в отцы и много знал такого, чего не знал я. В тот вечер я подошел к его окопу, и мы долго разговаривали. К вечеру и мы, и немцы устали, и не было ни с той, ни с другой стороны ни одного выстрела. И вдруг... Снова я почувствовал сильное беспокойство. Кто-то невидимый гнал меня с места. Не успел я дойти до следующего окопа, как раздался взрыв. Я стал кричать: «Богданов (так звали солдата), жив ли ты?» Ответа не было. Я подполз к его окопу. Снаряд разорвался почти в том месте, где стоял я, воронка еще дымилась. Богданов, как оказалось, был ранен в голову и по дороге в медсанбат умер. Останься я возле окопа Богданова еще полминуты - и меня бы не было в живых.
Так что же это? Почему я предчувствовал беду и вовремя уходил от смерти? На фронте у меня никогда не появлялась мысль, что меня убьют...
Кто-то говорил, что вместе с рождением человека рождается и его судьба, которая сопровождает человека всю жизнь. Все происшествия со мной заставляют поверить в это. И предчувствие беды было не только у меня. Командир соседнего взвода однажды перед боем сказал, что его в этом бою убьют, что он это предчувствует. И действительно, когда пошли в наступление, снаряд разорвался рядом с ним.
Предчувствия действительно существуют. И создается впечатление о запрограммированности жизни. «Такое чувство, что меня кто-то ведет по жизни». Эти слова сказала известная артистка Людмила Зыкина («Известия» от 3 апрели 1997 года). Может быть, действительно это так?
