Моя пятилетняя дочь потянула меня за руку в раздевалке бассейна и прошептала:
— Мамочка, мы должны спасти папу! Та женщина заперла его в своём шкафчике!
Я сама отвезла мужа в аэропорт, видела, как его самолёт поднялся в небо, а потом одиннадцать дней получала от него нежные сообщения из Сиэтла. Генри каждый год уезжал туда на торговую конференцию — всегда на две недели. Я забронировала билет, распечатала посадочный талон и накануне собрала его кожаную дорожную сумку.
Сверху положила любимую тёмно-синюю куртку. А потом сделала то, что теперь делала всегда: пришила к внутренней стороне воротника маленькую бирку с его именем.
— София, я больше не потеряю ни одной куртки, — смеялся он.
— Ты каждый раз так говоришь.
У меня никогда не было причин сомневаться в нём. Каждый вечер после отъезда Генри писал, присылал фотографии Сиэтла, рассказывал о погоде, еде и о том, как скучает по нам с Зои.
Правда, была одна тема, о которой он почти никогда не говорил, — его семья. Стоило мне спросить о детстве, как он улыбался, отвечал: «Долгая история», — и переводил разговор.
В ту субботу я отвезла Зои в городской бассейн. В раздевалке пахло хлоркой, солнцезащитным кремом и влажным воздухом. Зои бежала впереди, а её шлёпанцы хлопали по мокрой плитке.
У дальних шкафчиков стояла женщина лет тридцати пяти. Тёмные волосы собраны в низкий узел, движения тихие, осторожные. Когда мы проходили мимо, она на секунду подняла голову. Что-то в ней показалось мне знакомым, но я не смогла понять что.
Я помогла Зои переодеться в розовый купальник с оборками.
— Ты тоже будешь плавать? — спросила она.
— Я опущу ноги в воду.
— Это не считается.
— Это называется компромисс.
Она захихикала. Я завязывала бретельку у неё на плече, когда Зои вдруг замерла и крепко сжала моё предплечье.
— Мамочка, — прошептала она. — Мы должны спасти папу.
— Милая, о чём ты?
— Та женщина положила его в свой шкафчик. Нам нужно вытащить его оттуда.
Я тихо рассмеялась.
— Солнышко, папа сейчас в Сиэтле. Помнишь? Он улетел на важную встречу.
— Нет. Он там. Я видела.
— Наверное, ты увидела мужчину, похожего на папу.
— На нём была та куртка. Которую ты починила.
По моей спине пробежал холод...
