Публикация от 4 августа 2026

Тубдиспансер К сожалению, ручаться за правдивость этой истории и полную адекватность рассказчика я не могу. Моя тетя — не сумасшедшая; наоборот, она женщина весьма рассудительная. Но при этом она: а) очень религиозна; б) пережила большую трагедию (убийство мужа). Да и история, которую я расскажу, случилась с ней в далеком детстве. И тем не менее, история была рассказана, показалась мне жуткой, так что я решил пересказать её. Тетя Лена — из поколения «послевоенных» детей. Ее родители голодали, мерзли, переживали всяческие лишения, и в результате девочка родилась хиленькой. А в пять лет ей поставили более чем неприятный диагноз — туберкулез. В пятидесятые годы эту болезнь, конечно, лечили — но лечили долго, тяжело и, прямо скажем, местами довольно варварскими методами. Вы себя только представьте: маленького ребенка везут в санаторий, где он проведет не неделю, не месяц — ближайшие два-три года! Разумеется, с советскими доходами и образом жизни родители часто к нему из Москвы приезжать не смогут. По приезду в этот санаторий ребенка уложат в постель и строго-настрого запретят вставать — чтобы зараза по крови и телу особо не гуляла (это был один из основных методов лечения). Разумеется, маленький ребенок не послушается. Тогда его привязывали к кровати. Так произошло и с тетей Леной. Ей, правда, повезло с врачом. Он оказался молодым, талантливым, а главное, искренне сочувствующим. Первые дня три тетя Лена (хотя какая тетя, тогда она была просто «Леночка») плакала почти не переставая. Врач к ней приходил с цветами и конфетками, как галантный кавалер. В конце концов, Лена подуспокоилась, но по ночам ей было очень тяжело, и не только из-за тоски по родителям. Когда объявляли отбой и выключали свет, по коридору начинали бегать дети, играя в салочки. Леночка с ними играть не могла, потому что лежала, привязанная к кровати, но к себе в палату звала. Сначала дети вообще то ли не слышали ее, то ли притворялись. Потом вообще начали издеваться: стояли в дверном проеме, звали к себе, но сами не заходили. Лена на них обиделась и перестала их звать. Несколько раз за ночь дети резко замолкали и быстро убегали. Леночка видела, как по коридору быстро проходит высокая тень (видимо, санитара), но до поры до времени ему хулиганов не сдавала. И все же в конце концов ее терпение лопнуло, она совсем разобиделась и решила наябедничать. Когда санитар в очередной раз проходил мимо нее по коридору, Лена его позвала и нажаловалась на детей, которые бегают по коридорам. Человек очень резко остановился. В темноте Леночка могла видеть только совсем смутный силуэт, но поняла, что на нее посмотрели. Не произнеся ни слова, санитар вошел в палату. Там было чуть светлее из-за окна, и девочка сразу поняла: никакой это не санитар. Во-первых, одет он был не как врач. Во-вторых, двигался странно, как будто мелко семенил ногами. В-третьих, руки у него были согнуты, и странный человек все время шевелил пальцами перед лицом, как будто перебирал что-то невидимое. А еще он очень сипло дышал. Странный дядька быстро засеменил к Лене, и она очень испугалась. Чем ближе фигура приближалась, тем меньше она походила на человека. Тетя Лена до сих пор не может внятно объяснить, кто же это был. Она зажмурилась, потому что убежать не могла из-за веревок. Когда, по ощущениям, «санитар» был уже совсем близко, из коридора раздался детский голос. Мальчик кричал какие-то глупые дразнилки, вроде «не догонишь — не поймаешь». Когда Леночка решилась приоткрыть глаза, тень уже снова была в коридоре, видимо, преследуя мальчика. После этого ночная беготня в коридорах не прекратилась, но, разумеется, Лена больше никогда не окликала высокую тень, даже не смотрела в дверной проем. А потом она впервые увидела ребенка в том санатории днем. И с удивлением узнала, что до того момента она была единственным маленьким пациентом в этом корпусе санатория. До нее там лежала группа детей, но часть из них