Ночью Марья проснулась от какого-то гудения и, выглянув в окно, увидела какое-то зарево. Что это? Марья открыла дверь в сенцы, а там… ревело пламя, и горел потолок дома и крыша.
– Настя, вставай, мы горим!
Марья кинулась будить детей, а Настя вскочила и, схватив в охапку самых младших, выскочила на улицу, на сорокаградусный мороз. Марья вывела старших детей, а затем обе женщины кинулись спасать добро из погибающего дома. На помощь к погорельцам уже бежали соседи.
Дом сгорел, стены не могли сгореть – они каменные, но изнутри дом выгорел полностью, сгорели потолок и крыша.
Соседка Дуня, несмотря на то, что у самой пятеро детей, приютила у себя до весны Марью и Настю со всеми ребятишками.
А когда пришла весна, то всей деревней отстроили заново Настин дом. Наступило лето 1944 года.
Несколько деревенских мальчишек решили ночью залезть в сад Ивана Фёдоровича и наворовать яблок. Сказано – сделано. И как только густая ночная тьма окутала деревню, мальчишки перелезли через хлипкий плетень и направились к яблоням. Наевшись до отвала яблок и набив ими свои рубашки, мальчишки решили уходить. Да не тут-то было.
Вместо хлипкого плетня ребята наткнулись на частокол, и не перелезешь – на кол напорешься. Откуда он здесь? Мальчишки точно помнили, что весь сад обнесён плетнём, а тут двухметровые пики. Мальчишки пошли в другую сторону и оказались на краю глубокого рва, наполненного зловонной водой. Перепугавшись, ребятишки кинулись в третью сторону, а там… терновник. Шиповник, розы и тёрн, ребята решили продираться сквозь кусты. Раздирая руки, ноги, лицо и спину в кровь, мальчишки пробились сквозь заросли и наткнулись на такие же заросли. Так и метались они по саду до утра.
– Деточки, что вы здесь делаете?
Мальчишки аж подпрыгнули, перед ними стоял старый знахарь.
– Простите нас, дедушка, яблок к вам воровать пришли.
– А что ж не ушли? – спросил знахарь.
– Да у вас, дедушка, сад частоколом был обнесён, и в ров мы чуть не упали, гляньте, всё себе изодрали об ваши кусты.
– Так, где же ваши царапины? – спросил дед. Ни на одном мальчике не было ни одной царапины.
– Ну-ка, ребятки, пойдём канаву посмотрим и кусты колючие, да и на частокол поглядеть мне, старому, охота.
Не было ни рва, ни частокола, ни кустов, был просто фруктовый сад, пасека и огород, обнесённый еле дышащим забором.
– Пожалуйста, дедушка, не говорите нашим родителям, что мы сделали.
– Что вы, миленькие, – отвечал дед. – Конечно, не скажу, зачем мне это. Только больше не воруйте.
Так как мальчишки растеряли все яблоки, нарванные ночью, старик нарвал новых и отдал.
– Не воруйте, лучше попросите, всё равно я столько не съем, я ведь не откажу.
Фашистская Германия капитулировала 9 мая 1945 года. Наступило лето. Марья со своими детьми уехала на родину, а мужчины стали возвращаться с войны. Но не было среди них Андрея. Сильное волнение запало в душу Анастасии, и отправилась она в дом к знахарю.
– Дедушка, вы сказали, Андрей вернётся. Что ж не возвращается?
– Жди, внучка. Вернётся. Раз я сказал, вернётся, значит, вернётся.
Андрей вернулся в конце октября 1945 года без единой царапины и с орденами.
В августе 1946 года Андрей вместе с семьёй уехал в Калининград, но через 8 лет, в 1954 году, они вернулись, правда, не в родную деревню, а в Воронежскую область. Так сбылось предсказание Ивана Фёдоровича о том, что Андрей увезёт их в край далёкий, но потом они вернутся.
В 1980 году моя бабушка приехала в ту деревню к своим дальним родственникам и узнала о дальнейшей судьбе старика.
В начале 70-х годов пришёл Иван Фёдорович к плотнику Петру и говорит:
– Окажи последнюю услугу старику, сделай мне гроб и крест, на совесть сделай.
– Бог с вами, Иван Фёдорович, вы же здоровы как бык, вы ещё поживёте.
– Нет, внучек, уже больше ста годочков мне, отжил я своё. Сегодня утром, с первыми лучами солнца, явился ко мне Ангел Господень и сказал, что Боженька призовёт мою душу через 3 дня.
