Чтоб этот мешок до самой твоей смерти у тебя на горбу был
«Как только судьба не измывается над человеком. И все это отпечатывается на его внешности. Вот и сегодня увидела страшно обезображенную сколиозом женщину. Лет ей, наверное, шестьдесят вроде еще не старость, но спина согнута в дугу, одно плечо ниже другого. Да еще и мешок с луком на спине тащит. Я, наверное, нетактично уставилась на нее, но у меня немой вопрос на языке застыл. Если спина искалечена болезнью, зачем еще и мешок тащить? Будто отвечая на мое недоумение, женщина подняла на меня полные грусти глаза и сказала:
- Мешки, милая, - это моя доля. И никуда мне от судьбы не деться. А все потому, что грешила я сильно без раскаяния. Жила весело, никого не уважала, Бога не боялась. Замуж вышла за красавца одного, а он - вором оказался. Крал все, что плохо лежит. Скотину мог со двора свести, дачу чужую обчистить, сад, огород, курятник. Он воровал, а я продавала ворованное на базаре. Вместо того чтоб его попытаться образумить да пристыдить, я ему помогать стала втянулась понемногу в это грешное дело. А как же, приятно иметь все задаром и без труда - есть досыта, носить красивую одежду и ни за что не платить. Нам главное было не попасться. Мы и не попадались.
А потом - таки проруха получилась - выкопали мы картошку на чужом огороде. Я уже мешок на спине в кузов мотоцикла тащила, и нас хозяйка этого огорода застукала. «Вы хоть знаете, что огород сиротский вынесли?! - закричала баба. -У меня дочь умерла, двух сирот оставила, ты их картошку жрать будешь? Мешок несешь! Чтоб этот мешок до самой твоей смерти у тебя на горбу был, безбожница!»
Баба еще долго что-то кричала, да клюкой размахивала, но мы сели на мотоцикл, да, смеясь, и уехали.
Я очень скоро забыла об этом скандале, но потом меня стали мучить боли в спине. Сначала я, молодая и красивая, не обращала на них внимания, потом стала ходить по больницам, массажам да иглоукалываньям, но все безрезультатно. Боли усиливались, таблетки, уколы не помогали, да еще и спина горбиться начала. За два года из цветущей красавицы я превратилась в развалину. Мой Борис меня сначала пытался лечить, а потом бросил, тем более что детей мы с ним так и не нажили.
А меня все гнуло и гнуло не по возрасту. Стала по монастырям ездить да милостыню подавать - не помогло. Только один слепой старец сказал: «Тебе сказано было мешок до самой смерти носить, вот и носи » И я сдалась, положила мешок на спину, и боль прошла. Спина ровной не стала, но хоть не болит теперь. Вот так и хожу с мешком на спине, как ишак. Надо - не надо, а мешок с чем попало тяжелым на спину кладу и иду. Если ношу свою сбрасываю - боль возвращается еще сильнее. А уж о том, чтобы спину выровнять - и речи быть не может. Плачу теперь сполна за то, что в молодости без спросу взяла. О своем Борисе тоже узнала: ему еще хуже, чем мне, - из-за сахарного диабета лишился обеих ног. За все в этой жизни платить приходится, украдешь копейку - заплатишь судьбой».
