Публикации канала «Мистический огонек»

История женщины из Нижнего Тагила Это произошло в 1993 году, 9 мая. Мне тогда было тринадцать лет. С утра на главной площади города проходили парад, эстафета легкоатлетов и прочие мероприятия, посвященные Дню Великой Победы. Однако мы решили пойти туда попозже - около полудня. Как раз, когда пилоты собирались показывать воздушную программу на самолётах. Мама и бабушка ушли раньше, я же задержалась дома. Я надеялась, что легко смогу разыскать родных, ведь со мной была моя Рика - немецкая овчарка, которую я растила и дрессировала. Когда мы с Рикой явились на площадь, я поняла, что зря понадеялась на чутьё собаки. Народу там оказалось столько, что разыскать в такой толпе человека никакому псу не под силу. Я с Рикой стала продвигаться к центру площади, озираясь, стараясь разглядеть маму и бабушку в море людей. Уже началось воздушное шоу. Над головой кружили небольшие самолеты, выделывая в небе всякие сложные трюки. Я уже почти дошла до центра площади, как вдруг внезапно замерла. Не просто остановилась, а именно стала как вкопанная, будто натолкнулась на невидимую преграду. В голове молнией пронеслась мысль: «Зачем я иду в самую гущу? Даже если они там, я всё равно не смогу их разглядеть в такой толпе». При этом меня охватило странное чувство тревоги. Помню, я ещё как-то очень внимательно посмотрела в небо, после чего резко развернулась, и мы с Рикой быстро пошли обратно. Через минуту мы уже выбрались из давки, и тут я увидела маму и бабушку, стоящих неподалеку, в совершенно противоположной стороне от того места, где я искала. Облегчённо вздохнув, я направилась к ним. Только я отошла от толпы, как вдруг позади раздался взрыв. Оказалось, один из пилотов не справился с управлением, и его самолет рухнул прямо в центр площади. Прямёхонько туда, где я стояла меньше трёх минут назад! Площадь наполнилась криками и стонами. Кто-то бежал к горящему самолёту, кто-то - от него. Обломки самолета раскидало на большое расстояние, оказалось много раненых. Как потом выяснилось, 18 человек погибли, 37 оказались покалечены. Некоторых людей в буквальном смысле разорвало на части, по площади были разбросаны оторванные части тел. Приехали скорая помощь, милиция. Раненых везли в ближайшую больницу. Это был кошмар наяву. В городе объявили трёхдневный траур, президент Борис Николаевич Ельцин прислал письмо с соболезнованиями. Я же пребывала в какой-то прострации и не могла понять: что заставило меня уйти с гибельного места всего за пару минут до катастрофы? Меня словно ангел отвёл, никак иначе не могу это назвать. С того времени я ни разу не сомневалась в присутствии в нашем мире невидимых нам могущественных обитателей.

Знахарка откопала в сугробе едва живую девушку… Но то, что было у неё в руке, заставило её онеметь… Старая Зорька вдруг остановилась посреди метели, задрала морду и протяжно завыла. Не на зверя — низко, тоскливо, словно почуяла под снегом покойника. Галина Петровна уже почти не различала тропу. Ветер швырял в лицо колючую снежную крупу, заметая следы за спиной. Но собака не двигалась с места и смотрела на высокий сугроб у замерзшей речки. Знахарка шагнула ближе и провела варежкой по рыхлому снегу. Под ладонью оказалось не дерево и не промерзшая земля, а мокрая ткань городской куртки. Она опустилась на колени и принялась разгребать сугроб обеими руками. Сначала показались темные волосы, потом — синеватое женское лицо с заиндевевшими ресницами. Незнакомка лежала на боку, сжавшись от холода, а снег уже почти сравнял ее с землей. Галина Петровна сорвала варежку и прижала пальцы к шее девушки. Долгое мгновение не чувствовала ничего. Потом под самой кожей едва заметно толкнулась жилка. Раз. И еще раз — спустя целую вечность. Знахарка подхватила девушку, но сразу заметила странное: та прижимала правую руку к груди. Пальцы были сведены в кулак так сильно, будто в нем оставалась последняя крупица жизни. Отнимать силой Галина Петровна не стала. Она взвалила незнакомку на себя и сквозь метель потащила к избе. Только в сенях, при тусклом свете керосиновой лампы, старуха осторожно опустила спасенную на лавку. Девушка не приходила в сознание, но кулак по-прежнему не разжимала. Галина Петровна стала отогревать окоченевшие пальцы теплой водой. Они поддавались медленно, один за другим. Когда последний палец наконец разогнулся, знахарка увидела то, что незнакомка берегла даже на грани смерти. Она поднесла находку к лампе, всмотрелась — и онемела…

новыми нарывами, шрамы оставались глубокими, действительно, «сняли сливки»… Приехав через год к той бабушке за молитвой (так она сама сказала, что через год), мы узнали, что Анастасия Андреевна скончалась. Ей было 92 года. От себя могу сказать, что история не выдумана. Написала все со слов бабушки. Могла бы, конечно, приукрасить и выдумать финал интереснее — но нет! Вот такая история имела место быть. Есть еще истории. Если понравится, обязательно расскажу вам.

Эта история произошла с моей бабушкой. Немного предыстории. Бабушка была одним ребенком и росла без отца. Жили они скромно с мамой в небольшом поселке. История берет свое начало в 1948 году, бабушке было 12 лет. Далее по традиции — с её слов! Был хороший апрельский день, в воздухе витал запах весны. Вдоволь наигравшись на улице, я пошла домой, дело шло к ночи. Как обычно перед сном умывалась и за этим делом почуяла дискомфорт в области носа. В сенях стояло старое зеркало, и вот, приглядевшись, увидела темное пятно сизого цвета на кончике носа. Подумала: «Наверное, чернила.» Начала усердно тереть, но пятно осталось на прежнем месте. На следующий день ахнула, подойдя к зеркалу. Нарыв был настолько большой, что возвышался от поверхности носа сантиметра на три. И с того дня моя жизнь превратилась в сущие мучения — один нарыв сменялся другим, в некоторых местах было по восемь штук, одни прорывались, на их месте вскакивали новые, при прорыве вытекало полстакана гноя! И это в самый разгар юности. К каким врачам мы с мамой только ни обращались, но все разводили руками. Так шесть лет. Лицо тем временем было все в шрамах глубоких. Килы (так называют в народе то, что со мной было) разрастались с новыми силами. В один из визитов в больницу врач — женщина средних лет — жестом дала понять, чтобы мама прикрыла дверь в кабинет, поднесла палец к губам: «Тсссс, тише! Посмотрите.» Она расстегнула халат, показав на грудь. Мы увидели награду заслуженного врача. «Время коммунистическое, — не унималась она. — Я прошу вас никому не говорить о том, что я сейчас скажу, — и продолжает. — Мамаша, болезнь не наша! Ищите бабушку для дочери!» Далее мы разыскали в глухой деревне бабушку. Деревушка с причудливым названием Пьяновка имела от силы десять землянок. Найдя нужный дом, стали ждать эту самую бабушку. Звали ее Анастасия. И вот несколько минут спустя вышла старушка, худенькая, маленькая, с бадиком, присела рядом с нами на заваленку, и так молча мы просидели минут десять. Затем мама начала: «Мы к вам с большим горем…» Бабушка подняла на нее взор и, подняв грозно свой бадик, будто угрожая, стала говорить: «Эх! Старая стала, иначе всех бы их поставила перед собой один к одному, я б им такое устроила! У вас в совхозе (так называлось наше село) одни колдуны!» И спрашивает у мамы, мол, почему раньше не приехали вы, что, говорит, не видите, с девочки «сливки снимают», всю красоту, сделали на смерть! Сначала лицо изуродовать, а потом килы уйдут во внутрь, и гной будет поражать организм. В итоге — погубит ребенка! Моя мама говорит: «Скажите мне, кто это! Я хоть подойду и плюну в глаза этому человеку!» На что бабушка ответила: «Нельзя! Иначе ее грехи отпустят! Вы знаете, она себе хороший котел приготовила, она съела младенца!» Мурашки так и бежали по спине, мы не понимали, насколько буквально выражалась Анастасия. Мы прошли в дом, она вынесла из комнаты папку. Мы стали читать, а там сплошные письма от людей, которые благодарят ее за помощь, бесчисленное количество. Все время, пока мы читали, бабушка сильно зевала, очень громко и долго. Далее дала масло и сказала протирать им лицо. И велела приехать через два месяца, объяснив это тем, что она будет теперь болеть. Вернувшись домой и намазав лицо маслом, я испытывала ощущения ни с чем не сравнимые. Было ощущение, что нарывы бегали под моей кожей, будто им было плохо, и они метались под кожей. Это все не в буквальном смысле, но могу сравнить только с этим! Когда мы приехали в следующий раз, бабушка что-то читала и все посматривала на маму. А потом спрашивает: «У вас есть водоем?» Мама отвечает: «Да, есть!» Бабушка сказала: «В следующий раз приедете, я дам тебе молитву, пойдешь к водоему на рассвете, но должно быть еще темно, умоешься в реке и будешь читать молитву, затем пойдешь домой и не будешь оборачиваться, что бы ни происходило у тебя за спиной: хоть рогами будут царапать, хоть падать будешь без сил — не оборачивайся! И я верну дочери твоей былую красоту!» Тем временем лицо мое перестало нарывать и покрываться

ПОПУТЧИКИ (из интернета) Навеяло историями про попутчиков на дорогах. Ехал с месяц назад из Петрозаводска в Питер. Ночь, дождь. Где-то в районе Олонца на обочине стоит машина, и водитель активно машет рукой. Проезжаю метров 200 вперёд и всё же думаю: надо остановиться - вдруг беда у человека? Сдаю назад, на всякий случай блокирую двери и опускаю стекло. Подходит мужик и с каким-то непонятным акцентом говорит: - Молодой человек, добрый вечер, у меня закончился бензин. Ну, - думаю, - очередной цыганский развод. Сейчас будет предлагать золотое кольцо из латуни или цепочку в обмен на пару литров бензина и пару тысяч рублей. Говорю: - С моей машины не слить. И тут в зеркало замечаю, что из его машины выходят 4 человека, и все подходят ко мне и с кавказским акцентом здороваются. Сказать, что посреди леса, ночью, мне стало как-то не по себе в окружении пяти южан - слишком мягко. Один из них говорит: - Отвези одного из нас до заправки, тут навигатор показывает, что есть в 10 км. заправка. Отвечаю: - А как он потом в ночи обратно к машине вернётся? А сам думаю: ага, нашли дурака, сейчас подсядет, потом по голове стукнет, а они попозже подъедут добычу делить. - Давай, - говорю, - на верёвке дотяну, если есть - цепляй за фаркоп. - А сам из машины не выхожу и надеюсь, что верёвки у них нет. Верёвка у них нашлась. Прицепили, поехали. Тащу их, а сам думаю: может дёрнуть посильнее и свалить? Свернули в сторону Олонца на старую узкую дорогу средь леса, потом выехали на дорогу вдоль реки и деревень. Посматриваю в зеркало - за нашей упряжкой вдали показалась машина, и почему-то мой "прицеп" начал активно тормозить, машина нас обогнала, и мне опять стало легче их тащить. Потом снова показались фары сзади, и ситуация с торможением задней машины повторилась... Кто бывал в посёлках и деревнях знает, что фонарей там или нет вообще, или один у клуба. Так вот, когда вторая машина нас тоже обогнала, с буксируемой машины мне начали моргать светом. Встаю, опускаю стекло, подходит совершенно испуганный и бледный водитель, спрашивает: - Уважаемый, а куда мы, собственно, едем? У нас даже навигатор перестал показывать! Показываю ему свой навигатор - заправка вот, 4 километра осталось. Поехали, доехали до заправки, и тут они выскакивают из машины и, радостно прыгая, как дети, наперебой начинают меня благодарить и совать в руки деньги. Говорю: - Не возьму! Не принято на дороге так! В ответ: - Прояви уважение, пожалуйста возьми хоть на бензин, нам тебя сам Бог послал! Распрощались, поехал я и думаю: кому страшнее было - им или мне? И в какое такое время мы живём, что так друг друга боимся?

История женщины из Владимира Происходило это в 1955 году. Я окончила среднюю школу в Алма-Ате и собиралась поступать в институт. В то время молодежь, как и до революции, увлекалась спиритическими сеансами. По вечерам мы собирались у кого-нибудь дома и, ни о чем не задумываясь, развлекались. Для общения с духами мы использовали буквы алфавита и цифры на большом листе бумаги, а также белое блюдце с черной стрелкой. Очередной сеанс пришелся на меня. Я волновалась, потому что на следующий день должна была писать сочинение. Не знаю почему, но я решила вызвать дух Ленина. Блюдце сразу бешено закружилось. Меня охватил ужас, да и остальным стало не по себе, хотя до этого все смеялись и веселились. Первый мой вопрос: «Поступлю ли я в институт?» Ответ был: «Да». «На какую тему будет вступительное сочинение?» - «Грибоедов». - «Выйду ли я замуж?» - «Да». - «Будут ли дети?» - «Да». - «Сколько?» -«Двое». - «Кто?» - «Мальчик и девочка». (Тут я в первый раз усомнилась: уж слишком благополучно все должно было совершиться.) - «Сколько я буду получать?» - «Триста». (По тем временам это были огромные деньги.) - «Сколько будет получать муж?» - «Триста». (Вновь засомневалась.) И тем не менее полученные в тот вечер ответы постепенно сбылись полностью. Я поступила в институт. Тогда утром перед экзаменом я быстро приготовила шпаргалку по «Горе от ума» Грибоедова, и это оказалось одной из тем. Вышла я замуж, родила первенца - сына, и хотя муж и свекровь и слышать не хотели о втором ребенке, я им уверенно сказала, что у меня еще будет девочка. Иметь второго ребенка для меня было неодолимым желанием. Что же касается денег, то после защиты диссертации я стала получать чуть больше трехсот рублей, а муж, заведующий лабораторией, получал на сто больше. В семидесятые годы это и на самом деле были немыслимые деньги. Сейчас мне 75 лет, на пенсии. Муж на 57-м году жизни скончался от инфаркта, и мне пришлось растить детей в одиночестве, так как замуж я больше ни за кого не пошла. Слава Богу, дети удались, оба кандидаты наук, обо мне не забывают, спасибо им. От того исполнившегося предсказания осталась уверенность, что связь между живыми и мертвыми существует.

Родительский день и мистика. У славян и у всех православных христиан есть обычай хотя бы один раз в году ходить на кладбище и поминать умерших. Сам праздник имеет название Радоница или Родительский день. Изначально это была языческая традиция восточных славян - весенний праздник поминовения усопших. С приходом христианства на Руси традиции и обычаи не много изменились, но сама суть осталась прежней. Радоницу — Родительский день принято встречать через 9 дней после Пасхи. В 2017 году поминальный день выпал на 25 апреля, ведь Пасху православные отмечали 16 апреля.Церковь отмечает, что не стоит устраивать посиделки на кладбище, и конечно не нужно распивать алкогольные напитки на могилках. Так же нельзя наливать алкоголь и в стаканчики на могилах, Церковь категорически против этого. В Родительский день стоит вспомнить умерших добрым словом, положить сладости на могилы предков, пригубить немного вина и убрать на могиле. С этим днем связано немало мистических случаев. Например, девушке снилось, что ее тетка во сне жаловалась на глаза, что-то объясняла, говорила про шкаф в коридоре. Девушка решила, что мертвецы снятся к перемене погоды, об этом она прочитала в одном соннике. И подруга подтвердила. А дня через два племянница решила зимние вещи убрать в тетин шкаф, который пустовал. Открывает дверцу, а с полки падают теткины любимые темные очки, которые она привезла из Германии. По словам племянницы, ей стало жутковато. Но она справилась с волнением. На следующий день девушка отвезла на тетину могилку очки.Знающие люди говорят, что идешь на кладбище, захвати из дома какую-либо вещицу, которая осталась от ушедшего в мир иной человека. Посмотреть надо внимательно в коробках, шкафах. Взгляд неисповедимым образом остановится на этой вещице. Ещё случай. Вдова рассказывает о том, что ей приснился странный сон. Пришла на кладбище, а могилу мужа не может найти. Что такое? Состояние тревожное, а вдруг, к какой беде. Сказала сыну. Он, чтобы мать успокоить, не стал откладывать поездку до родительского дня, сразу и отправились на кладбище. И происходит с ними странная история, как во сне. Вот знают отлично, в каком месте могила, а найти не могут. Кружили вокруг да около довольно долго. Потом обратились к женщине, которая убирала неподалеку мусор. Она вздохнула, перекрестилась и произносит странную фразу: «Вас тоже вызвали? Найдете. Куда ж деться–то отсюда?» Как рассказали сын с матерью, они стояли – то рядом, только с другой стороны креста. Посмотрели на табличку, а надпись дождями полностью смыта. Срочно поехали в город, купили краску, в этот же день все поправили. И еще рассказ. Женщине снился сон, в котором ее ушедший в мир иной родственник стал в её снах приходить и жаловаться на что-то. Женщина не понимала. Пришла на кладбище, оказалось, что могилу размыло. Работники приняли заказ на ремонт, привезли землю, сделали все как положено.Говорят, что тот, к кому собирается родственник пойти на могилу, наперед знает об этом. И, якобы в тонком теле стоят души у ограды и ждут. Идет человек к конкретному усопшему – прибирайся, занимайся, не ходи по кладбищу, оценивая, у кого какие оградки и памятники. Тишина нужна. Потому и устанавливают скамеечку, столик. С кладбища непозволительно ничего забирать домой, не говоря уже о чужом инвентаре, перчатках для работы, цветов, предметов. Часто ходить на кладбище нежелательно. Так считают люди знающие. Не надо считать, что это хорошо, если кто подолгу находится у могилы. В любое посещение надо брать с собой простую воду, чтобы полить землю, ополоснуть руки.

Кто меня разбудил? Я никогда не верила по-настоящему в мистику, потому что со мной ни разу ничего мистического не случалось. Мне хотелось верить, однако раз за разом реальность меня разочаровывала, настукивая по голове вполне адекватным объяснением внешне мистических ситуаций. Но однажды мои ожидания все-таки оправдались. Это было летом, где-то в середине, в то время, когда жарко уже с утра. Обычно я просыпаюсь часов в 10, если мне никуда не надо, но в то утро, как выяснилось чуть позже, я проспала дольше обычного. Спала я в квартире родителей, но их самих дома не было – уехали на дачу. Там у них было любимое спасение от жары – окатиться водой из бочки, сходить на пруд или в лес. Они часто и меня туда вытаскивали. Впрочем, была у них и не совсем хорошая привычка – приезжать с дачи утром, и чаще даже рано утром. Именно поэтому, когда я услышала, как в мою комнату открывается дверь, я не удивилась и не испугалась – в полусне подумала, что просто родители приехали. И действительно, следом я услышала голос папы: – Ты что, до сих пор не встала? Час дня уже на дворе! Я приоткрыла глаза, посмотрела на него в дверном проеме и пробурчала что-то про «еще 5 минут». А потом снова откинулась на подушку. Закрывая глаза, я услышала звук закрывающейся двери и удаляющиеся шаги по коридору. Потом шуршание пакетами, как обычно бывает после дачи. А затем я провалилась в сон. Но сон был поверхностным. По моим ощущениям прошло минут 15-20, не больше. И правда, когда я открыла глаза, потянулась в постели и взглянула на часы, они показывали 13:21 Я поднялась с кровати. Прислушалась. В квартире было тихо. Настолько, что слышно мяуканье соседского кота. Я вышла в коридор и первое, что меня насторожила – в обувнице не было обуви родителей. Они что, опять куда-то ушли? Я вернулась в комнату, достала телефон и набрала номер мамы. Та почти сразу подняла трубку, и тут же защебетала, что им не хочется ехать домой, и они, наверное, останутся на даче до вечера. Я пару раз хмыкнула в трубку и завершила звонок. В голову сразу полезли нехорошие мысли – в квартиру кто-то вломился, а я сквозь сон не поняла и подумала, что это вернулся отец. Однако, спустя 15 минут осмотра, я заключила, что ничего не пропало. А входная дверь была закрыта на ключ. Если только этот кто-то забрался на третий этаж через окно и таким же образом вышел обратно. Я села на кровать и крепко задумалась. Нет, это точно был отец. В проеме двери он был настолько реальным, что я была уверена, что это не сон и не сонная галлюцинация. К тому же, откуда я узнала, что часы показывают час дня, если даже не смотрела на время. Оставался последний вариант – мистика. Не могу поверить до сих пор, постоянно хочется объяснить увиденное логикой. Но я больше не могу отрицать – что-то мистическое произошло тогда в квартире, а что именно – я, скорее всего, никогда уже не узнаю.

Деревенский дурачок и колдунья Марья. Реальная история из жизни. Наверное в каждой деревне есть свой дурачок и своя колдунья. Вот и у нас был свой деревенский дурачок Петька, и местная колдунья Марья. Петька вечно таскался за мной и конючил, дай копеечку да дай копеечку. Жалко мне его было и я давал ему копеечку или две, хоть и у самого в то время не было. Марья, колдунья деревенская, тоже бабка была хорошая и добрая. Для меня по крайней мере. Зашёл я как-то к ней. - Слушай Марья, а не можешь ты наколдовать, чтобы меня на работу взяли, на кирпичный завод. Зарплата там хорошая, только не берут никого. Запись там на двадцать лет вперёд. - Ну а чего же не наколдовать,- усмехнулась Марья,- где-то убывает, где-то прибывает. - В каком смысле,- спрашиваю - Ну чтобы тебя взяли, кого-то выгнать надо. Ты иди завтра, устраивайся. Врать не буду, но я был очень удивлен когда назавтра меня приняли на завод слесарем. Работал я месяца три наверно. Платили очень хорошо. Только больше мне захотелось. Пришел я опять к Марье. - Слушай Марья. А не можешь ты наколдовать чтобы я бизнесменом стал и денег у меня чтобы куры не клевали. - Ну а чего бы и не наколдовать. Где-то убывает, у нас прибывает. Через неделю предложил мне коммерческий директор завода фирму открыть на двоих, и сбытом заняться кирпича заводского. Замечу, сам предложил. Открыл я фирму и стал посредником между заводом и покупателями. Потекли деньжата. Второй этаж сделал в доме своем. Машину купил. И так три года. Хочешь ешь, хочешь пей. Хочешь на работу не ходи. Все автоматизировано. Выпил я как-то немного коньячку. Проходил мимо Марьи. Возьми да и зайди к ней, от нечего делать. Поблагодарил ее за колдовство её. Подарил шоколадку, возьми да и спроси. - Слушай Марья, а не могла бы ты наколдовать, чтобы Петька дурачок нормальным стал. А то жалко мне его. Всю жизнь дурачок да дурачок. Или твоё колдовство слабовато для таких дел? - Ну а чего бы и не наколдовать, где-то убывает, где-то прибывает. А ты иди спать ложись, а то совсем пьяный стал. - А здесь то как прибывает, убывает. - Ну чтобы он нормальным стал, кто-то дурачком должен стать. Равновесие должно быть в мире нашем. - А-а, вон в чём дело,- закрывая за собой дверь пропел я. Хотите верьте, хотите нет, но Петька дурачок, теперь Петр Степанович. Он теперь заправляет моей фирмой пока я в больнице лежу. Одеваться он стал шикарно, все девки деревенские его. Мать его не нарадуется. Ходит по соседям и всё хвастает, - Каков мой Петя? А? Ну а я. А чего я. Сейчас уколы придут делать. Главное резких движений не делать, а то смирительную рубашку оденут.

Собака не оставляла младенца ни на минуту — пока родители не заметили... Жужа второй час лежала у детской кроватки, не притрагиваясь ни к воде, ни к еде. Стоило Ксении приблизиться к сыну, овчарка вскакивала, толкала хозяйку носом в локоть и снова перегораживала проход, будто пыталась уберечь младенца от опасности, которую замечала только она. Даже Виктора собака встретила не привычным вилянием хвоста, а тяжёлым взглядом и глухим рычанием. Увидев красный след на руке двухмесячного Ильи, мужчина побледнел от ярости и потребовал немедленно убрать Жужу из дома. Он был уверен, что огромная овчарка могла навредить ребёнку. Но Ксения чувствовала: всё не так просто. Уже несколько дней Жужа не отходила от кроватки ни на минуту, тревожно поднимала голову при каждом движении малыша и особенно настораживалась, когда к нему приближалась Светлана Петровна. Сейчас собака снова встала между свекровью и ребёнком, низко опустив голову. Из детской тянуло странным сладковатым запахом. Ксения замечала его и раньше, но списывала на капли от колик, мокрые пелёнки и смесь. Жужа же беспокойно скулила, переводила взгляд с младенца на взрослых и словно умоляла их наконец обратить внимание. Виктор шагнул к кроватке, намереваясь оттащить собаку, но та не бросилась и даже не залаяла. Она лишь застыла поперёк прохода, напряжённая до дрожи. В её неподвижности было столько отчаяния, что мужчина невольно остановился. В этот момент надрывный плач Ильи внезапно оборвался. Тишина навалилась на комнату тяжелее любого крика. Жужа резко развернулась, подбежала к кроватке и поднялась на задние лапы, ударив передними в бортик. Короткий низкий лай заставил Ксению броситься следом. Она оттеснила мужа плечом и склонилась над неподвижно лежащим сыном. Виктор оказался рядом, всё ещё сжимая телефон. Несколько секунд родители молча всматривались в лицо младенца, а затем заметили одну шокирующую деталь — Ксения похолодела, а Виктор лишился дара речи...

Муж мой работает бурильщиком. Вот он мне и рассказал эту историю Произошло это где-то лет пять назад. На тот момент их бригада работала еще у нас в Татарии. Далее с его слов. Метрах в двухстах от нашей буровой находилось сельское кладбище, сразу оговорюсь, что не заброшенное, обычное такое кладбище. Начало лета, красота, солнышко светит, птички поют, в общем, ничего не предвещало беды. Отработали свою вахту, разбрелись по вагончикам, кто сразу спать завалился, кто киношку на ноутах смотрел, я лежал, читал книжку. Значит, занимаемся своими делами, где-то ближе к полуночи слышим стук. Ну, думаем, кто-то к поварихе за чаем пошел или сигаретами. Но, что странно, стук не стихал, а, наоборот, становился всё громче и настойчивей. Столовый вагончик, где жили повара, располагался сразу после нашего. Лежим, значит, притихли, ждем, когда там в конце концов соизволят впустить запозднившегося просителя. Минут десять ждали. Потом Володе, самому старшему из нас, надоело слушать этот стук, он и собрался пойти проверить. Пара ребят решили присоединиться: мало ли, вдруг помощь какая нужна будет или случилось что. В конце концов, собираться стали всем вагончиком — шесть здоровых мужиков — это уже не шутка. Пока собирались, слышим: стучат уже к нам и, что странно, не в дверь, а по стенам. У Володи, видимо, терпение лопнуло, он и заорал, типа, вы что там совсем уже с ума все посходили, людям на работу с утра, а вам лишь бы шутки пошутить. И началось. Вагончик начало трясти, входная дверь хлопает, как от сильного сквозняка. Слышим, в столовом вагончике такая же канитель, и повариха визжит похлеще поросенка во время забоя. Выскочили на улицу, и резко всё стихло. Решили покурить, нервишки, так сказать, успокоить. Тут смотрим, Шамиль — один из наших помбуров — побледнел, весь трясется и под нос себе что-то по-татарски бормочет. Пихаем его, типа, ты что, привидение увидел? Он молчит, показывает нам в сторону кладбища. Поворачиваем головы, а там действительно оно — привидение. Сказать, что мы были в шоке, — это ничего не сказать. Ломанулись, как дети маленькие, к поварихе: дверь открытая, сама Наташа в углу сидит, сжалась вся, молится и рыдает. Кое-как успокоили ее, спрашиваем о том, что здесь произошло. Ничего нового она нам не рассказала, так же стучали, спрашивает кто — молчат, потом вагончик начал ходуном ходить. В общем, всё как у нас. Нагрела она нам чая, отблагодарить спасателей. Сидим стресс закусываем, выясняем, что это вообще было, интересуемся у Наташи, кто на кладбище из наших ходил, может, видела кого. От ее ответа мы всей толпой просто выпали в осадок. «Нет, ребят, когда я туда за землей для цветочков-то ходила, не было никого из наших», — и на пакет с землей показывает. Володя взвыл, как раненый зверь, дальше пошел непечатный текст, смысл которого — все бабы дуры, посадила цветочки на свою голову, с этими словами схватил пакет и ушел. Через полчаса вернулся, сказал, что землю вернул хозяевам, извинился перед ними и ушел. После все, у кого нервы покрепче были, ушли спать, а мы с Шомой и Наташей остаток ночи просидели, прислушиваясь к шорохам, и пили чай.

Родная сестрица. Было это в 1982-ом году. Когда заболела моя мама, сестра, которая была старше меня на 14 лет, ухаживать за ней отказалась. Еще раньше она как-то мне прислала письмо, в котором четко расписала, что за родителями принято ухаживать младшим детям. «Ты младшая, вот мать и будешь досматривать», – писала она. Я и не протестовала. Но тут, когда мама тяжело заболела и окончательно свалилась, у меня обстоятельства сложились наихудшим образом. Мужа-туберкулезника отправили на полгода в санаторий лечиться. Дочь уехала учиться в институт. Бюллетень по уходу дали на две недели. А закончился – дальше как сама знаешь! Попробовала нанимать человека. Платить много карман не позволяет, мало не соглашаются или халтурят в наглую! В общем, намучилась я! Сестру просила о помощи, но она отказалась. Некогда ей! Приехала она как-то навестить мать. Привезла арбуз, виноград, вроде бы для мамы. Посидела возле нее, но та, услышав, что приехала старшая дочь, закрыла глаза и притворилась спящей. И пока сестра сидела, так глаз и не открыла! Вроде спит! Я спросила сестру: «Чего ты добиваешься?» «Пусть она перепишет завещание! А то она тебе деньги и свою квартиру завещала, а мне ничего!» - со злостью сказала сестра. «Я тебе сама половину отдам, только помоги за мамой ухаживать», – прошу ее! «Нет! Ухаживай за ней сама!» – говорит. Вот и поговорили! Встала сестра от матери, забрала сумку с виноградом и арбузом и уехала. Только после ее ухода мать открыла глаза и спросила: «Она уже ушла?» «Да, ушла!» - ответила я. «Ничего я ей не оставлю! Не заслужила она этого!» – сказала мама. Я знала, что между ними были постоянные конфликты, и не стала ее ни о чем расспрашивать. Сестра в своей жизни много чего натворила, считала себя несчастной, была на всех и в первую очередь почему-то на меня обозленной. И что удивительно, будучи врачом высшей квалификации, кандидатом наук, членом компартии, вдруг увлеклась черной магией! Владела сильным гипнозом. И вдруг стала разъезжать по православным монастырям и святыням. Грехи, что ли, замаливать? Отец получал при жизни персональную пенсию, мать не работала. Больших денег мать не скопила, так как отец 18 лет платил алименты, а премии свои клал на книжку на имя внебрачного сына. В отпуск, когда ездил, всегда брал его с собой в санаторий. Так что, когда отец умер, мать осталась с пенсией в 40 рублей. Нет, кое-что она прикопила, но это были небольшие деньги. Однако сестра считала иначе. Она несколько раз вламывалась к матери в квартиру и переворачивала все вверх дном, разыскивая деньги! Когда мать умерла, я сообщила об этом сестре. Она приехала и сидела ночь возле гроба со мной и моей дочерью. Сначала спокойно, потом стала требовать от меня, чтобы я отдала ей отцовы награды-ордена, якобы хотела их сдать в музей. У отца был орден В.И. Ленина, орден Трудового Красного знамени, Знак Почета, Шахтерская слава 3-х степеней, я ей их отдала! Я понятия тогда не имела, что такими вещами торговать можно! Но она их позже продала. Меня поразило ее поведение на утро следующего дня. Когда я утром зашла в зал, где стоял гроб, то увидела, что она ватой обтирает лицо матери, обмакивая ее в чашку с водой, да еще выковыривает что-то из ноздрей умершей и кладет это тоже в ту же чашку! Меня от увиденного затошнило! «Ты что делаешь?» – вскрикнула я. «Положено утром умывать покойника!» – ответила она, продолжая свое занятие. Я не знала такого обычая! Но зачем она что-то еще выковыривала у покойной из ноздрей? Я выскочила из комнаты. Ходила она зачем-то к моей соседке по этажу. И та потом зашла и что-то положила в гроб матери. Я это видела, но даже не подумала, что это как-то касается меня! Думала, что она что-то свое имеет в виду. Потом были похороны. Перед опусканием гроба в могилу с ног матери сняли обвязывающее их полотенце. Сестра сразу забрала его себе, сказав, что собирается этим полотенцем лечить

Проклятие на любовь Случилось это в начале 90-ых. Был у меня очень хороший друг, Колей звали. Парень он был хоть куда. Умный, красивый, порядочный. Всегда поможет в трудную минуту. Как в такого не влюбиться? Вот моя подруга Ленка и влюбилась. Да так, что любовь какая-то у нее ненормальная была. Все время за ним бегала, глаз с него не сводила. Это скорее даже не любовь была, а привязанность. Коля к ней хорошо относился, но не его это девушка была. Он ей все время намекал, что между ними ничего не может быть. Напрямую он не решался сказать, боялся обидеть. Не такой он человек, чтобы людям боль причинять. Да вот только Ленка все намеки игнорировала. И вот, в один прекрасный день, она ему звонит и предлагает пожениться. Коле ничего не оставалось, как просто напрямик ей все сказать, что он не любит ее, и чтобы она перестала все эти глупости. Лена восприняла удар очень болезненно. Как мы только не пытались ее вразумить, говорили ей, что у нее еще все впереди, что найдет себе парня своей мечты. Но она и слушать не хотела. Сказала только, что они все равно будут вместе. Через два дня ее нашли повешенной в собственной квартире. Коля тогда очень переживал, во всем винил себя. Да вот только через пару дней ему уже было не до переживаний. У Коли начались серьезные проблемы со здоровьем. Никто из врачей не мог установить диагноз, а парень угасал на глазах. Через месяц он умер. Мы все очень переживали, места себе не могли найти. Как? Отчего? Никто не знал. Но вот за несколько дней до его похорон приходит ко мне Ленкина мать. На пороге она расплакалась, начала говорить, что это она во всем виновата. Не уберегла ни дочку, ни Колю. Я начала расспрашивать, причем тут Коля, а она и говорит: « Леночка решила его приворожить, причем ужасным способом. Взяла его фото и закопала в горшке с цветком. Я ей тогда говорила: «Что ты сделала! Ты же его, считай, похоронила!» Да вот только она и слушать меня не хотела. А сегодня я узнала, что Коля умер». Тут она достала запачканную землей фотографию Коли. На обороте было написано: «Мы все равно будем вместе». Получается, так и вышло". из интернета

Моя прабабка не из хилых была: все обряды изгнания нечисти знала. Узнала она про них после Первой мировой войны, когда ко многим горюющим женам попрощаться не мужья приходили, а черти полосатые. Передавали они таким образом «прощание» женам от мужей, которые в это время в чистилище находились, чтобы уже после него в Рай попасть. А те жены, которые на шею таким «мужьям» в первую ночь кидались, помирали уже через неделю от дурноты. «Муж» при этом пропадал бесследно, словно и не было его. Так вот: очертила вокруг себя прабабка Секлёта мелом круг, стала в середине, открыла молитвослов, взяла крест в руки, и только шептать начала, как вдруг чувствует – смотрит «муж» на нее в упор. Но прабабка спокойно читать продолжает, а он ей и говорит, ухмыльнувшись: «Крепкая ты, женщина, умная. Жить долго и счастливо будешь». И исчез. После случившегося рассказала моя прабабка по всем дворам, кто к ней под видом мужа приходил. Но, так как никакой дурноты у бабки не наблюдалось, и огород у нее цвести продолжал, да и живность не зачахла, то все знали, что до супружеских обязанностей у нее с чертом дело не дошло. Поэтому через неделю-другую перестали чураться ее и продолжили дружкаться с ней, как прежде.

ПРИВЕТ ИЗ ЧИСТИЛИЩА В годы Первой мировой войны моя прабабка Секлёта потеряла своего первого мужа. После получения извещения о смерти с указанием местности, где он пал, она отправилась искать его на поле боя, выискала его тело из нескольких сотен трупов, привезла на телеге домой и похоронила по всем правилам. Двое их детей вскоре померли от испанки. Второго мужа, с которым прабабка Секлёта нажила пятерых детей, посадили в мае 1941-го по закону «о трех колосках», а уже через несколько месяцев отправили на фронт в качестве «пушечного мяса». Всю войну и даже спустя год после ее окончания прабабка ждала от него весточки. Но не получила ни письма, ни извещения о его смерти. И решила, что он либо жив, окаянный, но сбежал из семьи, чтобы не кормить пять голодных ртов, либо же погиб, бедолага, но в такой мясорубке, что даже акт о его смерти составить было невозможно… В любом случае, она его то страстно ждала, простаивая часами у калитки и глядя на дорогу, то кляла, на чем свет стоит, то вытирала скупую слезу платочком, горюя о том, что не довелось им попрощаться… Однако, больше всего ее печалило то, что дом, сарай, баня и колодец приходили в негодность, а починить их не было никакой возможности: в ее деревне все взрослые мужчины либо полегли на полях сражений, либо вернулись инвалидами – без рук, без ног, а кто с туберкулезом и несколькими месяцами жизни. Контуженный был один – но с головой у него было совсем плохо, и руки не оттуда выросли: в хозяйстве, в общем, негодный был. Несовершеннолетние же пацанчики еще в начале войны были угнаны немцами в рабство в Германию или, как ее старший сын, добровольно отправились в советский армейский тыл, чтобы там дождаться восемнадцатилетия и отправиться на фронт. И вот в один прекрасный день прабабка Секлёта, вытиравшая слезы у калитки, вдруг видит, как идет к ней ее муж: улыбается, не постарел ничуть, руки-ноги целы! На голове – фуражка, а на ногах – сапожищи кирзовые, до блеска начищенные! Радости прабабки не было предела, - чуть в обморок не упала, потом сообразила – напоила-накормила, детей заново с отцом познакомила, и… отправила его дрова рубить. А то у старшей дочери от этого занятия уже руки в кровь стерлись. Рубил он дрова усердно, потом колодец подлатал, а к ночи так устал, что, ополоснувшись в баньке и пропустив самогончику, завалился спать без задних ног, прямо в одежде, даже не разуваясь. А прабабка постояла-постояла над ним со свечей, - не то что трогать, даже дышать на него боялась, - да и пошла на лавку ночевать. На второй день пришлось ему лезть на крышу и перекладывать прохудившиеся участки. Вечером все кости, каждую мышцу у него ломило из-за тяжелого физического труда. После самогону и баньки ему опять не до супружеских обязанностей было: снова отрубился как был, в одежде. На третий день подлатал он сарай и баньку. Да так измотался, что аж материться немного начал. А прабабка тем временем так похвастаться хотела своим счастьем, что пошла по дворам, чтобы все узнали о необыкновенном возвращении ее мужа, да еще и хозяйственного такого – теперь всей деревне сараи и дома латать будет! За мзду, конечно, кому что не жалко. Однако теток другое интересовало: детки-то еще у них будут али как? Муж-то на это дело способен? А ведь об этом прабабка как раз и не подумала: в те тяжелые времена не до того людям было. Но в ту третью ночь прабабка Секлёта твердо решила ответить теткам на их нескромный вопрос. Придя домой, видит она, что муж ее снова уставший уснул, и опять храпит прямо в сапогах. Тогда она раздеть его решила для начала, а если не откажется, то и делом заняться. Начала она тихонько стаскивать с него сапоги: и вдруг видит, что вместо человеческих ног у него… копыта – чисто козлиные!

Моей дочери Марине было всего восемнадцать, когда она умерла во время родов.... Никто не знал, кто отец ребёнка, поэтому её сына я растила одна. Десять лет я жила с мыслью, что огромная часть истории нашей семьи так и останется без ответа. А потом одним прохладным осенним днём, когда я пришла на могилу дочери на тихом кладбище нашего небольшого российского города, ко мне подошла незнакомая женщина и сказала: — Я дала вашей дочери обещание. Вам пора узнать правду. Когда Марина впервые сказала мне, что беременна, она едва закончила школу. Я спрашивала об отце ребёнка столько раз, что давно перестала считать. Ответ почти всегда был одинаковым. — Мам, пожалуйста. Я справлюсь. Она не называла его имени. Не говорила, знает ли он вообще о ребёнке. И каждый разговор на эту тему заканчивался одинаково: Марина замыкалась, а я понимала, что ещё один вопрос только оттолкнёт её дальше. Потом наступил день родов. Я сидела в ярко освещённом больничном коридоре, когда ко мне подошёл врач. По его лицу я поняла всё раньше, чем он заговорил. — Мне очень жаль. Мы сделали всё, что могли. Несколько секунд я просто смотрела на него. — Ребёнок?.. — сумела выговорить я. — Мальчик жив. Врач выдержал короткую паузу. — Теперь вы ему очень нужны. Марина домой не вернулась. Её сын — вернулся. Я назвала его Львом. Это имя Марина несколько раз написала на небольшом блокноте, который лежал в её больничной сумке. С того дня нас осталось двое. Были бессонные ночи, первые дни в садике, разбитые колени, школьные праздники, тренировки во дворе и воскресные завтраки на кухне, когда Лев пытался сам переворачивать оладьи и каждый второй падал мимо тарелки. Он рос добрым и удивительно любознательным мальчиком. Но чем старше становился, тем чаще задавал один и тот же вопрос. — Бабушка, а кто был моим папой? И каждый раз мне приходилось отвечать то, что причиняло боль нам обоим. — Я не знаю. Прошло десять лет. В день, когда Марине исполнилось бы двадцать восемь, мы со Львом поехали на кладбище. Он сделал для неё открытку своими руками, но уже на дорожке вспомнил, что оставил её в машине. — Я быстро! — крикнул он и побежал обратно. Я проводила его взглядом и только тогда заметила женщину возле Марининой могилы. Ей было чуть за пятьдесят. Тёмное шерстяное пальто, серебристые пряди у висков, кожаная сумка через плечо. Цветов у неё не было. Она не смотрела на соседние могилы. Она стояла перед Марининым именем так, словно пришла именно к ней. — Вы её знали? — спросила я. Женщина повернулась. Увидев меня, она будто одновременно испугалась и испытала облегчение. — Вы её мама. Это прозвучало не как вопрос. Я сразу насторожилась. — Кто вы? Она посмотрела в сторону парковки. Лев стоял у открытой двери машины и искал открытку на заднем сиденье. Потом женщина расстегнула сумку. — Я дала Марине обещание, — сказала она дрожащим голосом. — Я должна была рассказать вам правду много лет назад. У меня перехватило дыхание. — Тогда почему не рассказали? Она опустила глаза на влажную траву. — Потому что боялась. — Чего? Вместо ответа она достала запечатанный конверт. На лицевой стороне было написано моё имя. Я узнала почерк мгновенно. Маринин. Те же немного наклонённые буквы. Та же необычная петля в последней букве моей фамилии. Так она подписывала мне записки ещё в школе и оставляла короткие сообщения на кухонном столе. У меня ослабли колени. Моей дочери не было уже десять лет. Но эта незнакомая женщина всё это время хранила то, что Марина написала для меня перед смертью. Я посмотрела на ЛИСТ, скрытый внутри конверта, потом на женщину. — Что там? Она не ответила. Только протянула конверт обеими руками. С парковки уже возвращался Лев, прижимая к груди открытку для матери. И в тот момент я поняла: всё, что я десять лет говорила ему об отце — «я не знаю» — через несколько минут могло перестать быть правдой. Я протянула руку и забрала у незнакомки Маринин конверт...

Подарок от покойника Как-то раз я ехал с работы домой. Погода стояла отличная, думаю: заеду-ка я к брату, благо, дом его был не далеко от той дороги, по которой я ездил каждый вечер. Припарковался у него во дворе, зашел в дом. Братец встретил радушно, чайку налил, мы долго болтали о жизни, детях, женах, работе... Выпили слегка, а братец и говорит: - Слушай, Макс, тут такое дело... Мне сегодня в командировку одну надо ехать, а места там глухие, дикие. Начальник сказал, вообще ничего ценного не брать, сам понимаешь, что может случиться... Так вот, я хочу тебе на сохранение свое кольцо обручальное отдать. И смотри, никому его не показывай, кроме того, кто с дурной вестью придет. Дорого оно мне, брат, себя дороже... Он открыл шкаф и вынул оттуда кольцо. Я аж удивился: оставил бы дома, мне-то это его "брачное воспоминание" зачем? Чего только не сделаешь ради родного человека! Я взял кольцо у брата из рук и спрятал в портфель. Мы еще недолго посидели и разошлись. Брат стал, по его словам, "собирать вещи", а я поехал домой. Только я выехал из двора его дома, телефон завибрировал. Звонила жена. Трубку мне брать не хотелось, но телефон трезвонил так, что мертвого достанет. - Алло, Маш, ну что там еще! - буркнул я в трубку. Но потом внутренности сковал непонятный страх. Жена плакала навзрыд и даже не обозвала меня "бульдожкой" в шутку, как делала всегда. - Максим... Макс... Твой брат... Саша... Саша погиб! - далее череда рыданий. Я был в шоке. Только что с ним попрощался - и через минуту погиб? Как так? Оказалось, Саша час назад выехал из дома в сторону центра, но какой-то му*ак на "Порше Кайен", молодой парень лет двадцати, сын какого-то важного чиновника, в лоб смял его старенький "Жук". И все. Смерть наступила примерно двадцать-тридцать минут назад. В то время, когда он открыл мне дверь в квартиру. И еще одна подробность: по словам Сашиной жены, Илоны, на нем было обручальное кольцо, которого на месте аварии не оказалось.

Прошло уже более 7 лет с той ночи, как со мной произошла эта невероятная история. Я потеряла очень близкого мне человека - мою прабабушку. Так сложилась жизнь, что в детстве этот человек заменил мне во многом родителей, у которых на меня постоянно не хватало времени. Прабабушка была мудрой и терпеливой, она научила меня всему, что должна уметь женщина. Она прожила долгую жизнь, а когда захворала, приказала родителям ничего не говорить мне о ёе состоянии.Приехав к родителям, живой прабабушку я не застала. После похорон вернулась к себе домой. В то, что произошло дальше, я ни за что бы не поверила, если бы это происходило не со мной. Вскоре после смерти бабушки я увидела её во сне... Она жила в какой-то деревеньке, в красивом доме. Прабабушка сказала, что у неё всё хорошо, просила нас не горевать о ней, а напоследок сказала, что она очень мёрзнет здесь без своего любимого коричневого платка. Проснувшись, я всплакнула, но вскоре сон забылся. А дней через 5 он повторился опять, бабушка снова упрекнула меня за платок. Как-то, разговаривая с мамой за чашкой чая, я упомянула о своём сновидении. Мама остолбенела. Оказывается, перед смертью прабабушка просила похоронить её именно в коричневом платке. Но в суматохе мама забыла об этой просьбе, и бабушку похоронили в чём-то другом. А ведь я об этой истории ничего не знала! Теперь уже покойная бабуля приходила ко мне во сне через день. Чего я только не делала, чтобы покойная нас простила: ставила свечку в церкви за упокой души, раздавала конфеты стареньким бабушкам. Сон преследовал меня. И только когда мама отнесла злополучный платок соседям, у которых умер дедушка, и соседка положила его в гроб к покойнику, мои мучения закончились. С тех пор бабушка изредка приходила ко мне во сне. А я сделала для себя вывод на всю жизнь: воля покойного - закон.

Восставший из мёртвых История женщины из Пензы Эту историю рассказала мне моя мама, Юлия Григорьевна Малиновская. Белоруссия, Гомельщина, 1936 год. Голод бушевал, как никогда ранее. Люди ели всё, что только можно было: прошлогоднюю гнилую картошку, крапиву, даже коренья одуванчиков. Маминому братику Саше тогда только-только исполнилось шесть лет. Он тяжело переносил голод, целыми днями носился по окрестностям села в поисках чего-нибудь съестного. Однажды ранним утром он наелся диких яблок (дичек, как их у нас называли), только-только завязавшихся. Скоро у мальца начались рези в животе. От боли он зарылся в сено в сарае. В конце концов, семья стала искать ребёнка, и моя мама (ей тогда было 14 лет) нашла его, бездыханного, на сеновале. Сашу принесли в дом. - Сыночек! Родненький мой! Очнись! - голосила бабушка Катя. - Что с тобой стряслось? - Он дичек наелся, - признался старший брат Сашки - Жорик. Прибежали соседки и всем миром решили: Сашок помер. Мальчика помыли, обрядили в чистое, положили на лавку, зажгли свечи, а мужчины отправились готовить гроб. Пришли соседки, старушки взялись читать над маленьким покойником Псалтырь. На село опустилась ночь. Старушки то молились, то тихо переговаривались между собой, потом задремали. Моя мама в это время спала на печи в кухне. Ей снился их сад, много солнечного света, созрели сочные яблоки. И вдруг в её сон ворвалось ужасное воспоминание: братик умер как раз от диких яблок. Она мгновенно проснулась, прислушалась к тишине, царящей в доме. «Почему так тихо? - подумалось ей. - Пойду посмотрю, все ли в порядке». Мама спустилась с печи, вошла в горницу. Старушки дремали. Сашок, её любимый братик, лежал на лавке. Его носик заострился и в свете свечей казался восковым. Мама опустилась на колени возле братика. Вспоминала всякие моменты из его жизни. Когда колени у мамы затекли, она поднялась и присела на свободную табуретку. За окном уже светало. «Скоро сутки, как нет нашего Сашка», - подумала моя мама и посмотрела на братика. Вдруг он открыл глаза, резко привстал и окинул горницу взглядом. - Чего здесь столько старух? - удивлённо спросил «усопший» и, не дожидаясь ответа, побежал во двор. Видать, приспичило. Удивлённая, но не испуганная мама подошла к родителям и затормошила их: - А наш Сашок не умер! - Как не умер? - встрепенулась бабушка и посмотрела на пустую лавку. Плохо соображая со сна, она завертела головой по сторонам. - Он живой! Побежал во двор по нужде! Потом на печку залез и заснул! Все проснулись, зашумели старушки. Счастливому удивлению не было конца. Как объяснить произошедшее? Почти сутки ребёнок был мёртв. Ни пульса, ни дыхания - бабульки проверяли всеми народными способами. Потом очнулся, словно его какие-то высшие силы вернули скорбящим родным, сказав: «Живи!» И дядя мой жил ещё долго. Не стало его через неделю после 64-го дня рождения. Разболелась голова, в медпункте сделали внутривенно укол. Он, застегивая на рубашке манжету, пошутил с фельдшером: - Вот как, сразу полегчало! И мгновенно умер с улыбкой на губах.

Не желай зла Жила женщина одна, в коммуналке, одинокая. Лет ей было уже много, и жизнь у неё была тяжёлая. Мужа и дочь схоронила, осталась в той квартире одна. И лишь старые соседки, подружки, с которыми они порой собирались, за чашкой чая, скрашивали её одиночество. Правда, люди ведь на свете разные бывают… Решила однажды её соседка Надя (сварливая женщина, неприятная) родственников своих рядом подселить. Начала уговаривать бабулю (назовём её Наталья), мол, так и так, продай свою квартиру. А пенсионерка ни в какую, стала объяснять ей: что одна она осталась, что кроме подруг ей и поговорить-то и не с кем. Всех своих схоронила и сама, мол, здесь последние деньки дожить хочу. Надя лишь фыркнула в её сторону и ушла восвояси. Правда, на этом ее попытки избавиться от соседки не прекратились. Она и уговаривать пыталась, и деньги предлагала, и обмен выгодный, но бабушка наотрез отказывалась.Прошло ещё какое-то время и Надя пожаловала к бабке Наталье снова. Но в этот раз она не уговаривала, не просила, а просто припугнула, сказав лишь то, что не намерена ждать, пока та душу Богу отдаст, а если по-хорошему дело решить не хочет, то она найдёт другой способ. Так жутко и страшно стало бабушке, что она решила больше на глаза соседке не попадаться. Жизнь вроде шла своим чередом, пока однажды ночью, когда пожилая женщина не могла уснуть, не раздался странный говор. Голос был такой странный, еле слышный, даже жуткий. (Дальше текст от первого лица).Я стала подходить ближе к той двери, откуда доносились звуки, это была дверь Надежды, а из-за двери звучала странная песня. Я даже сразу и не сообразила, откуда она мне так знакома, а потом меня как обухом по голове! Мать моя! Это ж отпевальная песня… Открываю дверь, а за ней Надежда, ходит со свечкой по комнате, на столе ещё свечи стоят — и аж сердце ёкнуло — фотография моя. Я с перепугу стала стучать в дверь своей подруге-соседке. Забежала к ней, стала рассказывать про мистику эту, а она так глянула на меня странно, не поверила, в общем. Тогда я взяла её за руку и повела за собой, в квартиру Надежды. Подошли мы, а вокруг тишина, даже свет нигде не горит. Ну, подруга моя, мне, естественно, не поверила, посоветовала выпить чего-нибудь успокоительного. Я так и сделала. А наутро я вроде как стала сама себя уговаривать, что почудилось мне всё, что стресс это так сказался. Вроде более-менее успокоилась.Целый день никуда не выходила, а уже ближе к вечеру, решила прогуляться. Когда вернулась домой, обнаружила у себя под дверью землю, которая, как я поняла, была кладбищенской. И вот опять я не находила себе места, ходила, мучила себя вопросами. Я не понимала, как так можно – живого человека изводить. Наконец выпила свои капли и попыталась заснуть. Тут мне снится сон: иду я куда-то и не пойму, где нахожусь… Вдруг вижу маму, дочь и мужа (все покойные). И будто зовут они меня, говорят, что недолго осталось… Но я как бы отдаляюсь от них, говорю, что пожить еще хочу и ухожу.Вдруг я внезапно пробуждаюсь ото сна, открываю глаза и не могу сообразить, проснулась ли я… Поднимаюсь с постели и вижу перед собой саму себя, руки мои задрожали, тело обмякло, а отражение что-то спрашивает у меня, но я то с детства ещё помню (мне бабка моя рассказывала), что если двойника своего увидишь, ни в коем случае не разговаривай с ним, а то преставишься. Вот я стою, молчу, а отражение будто понимает, что я пожить еще хочу, так понимающе кивнуло головой и испарилось…В ту же секунду, я услышала дикий крик, истошный. Я выскочила за дверь, на полу возле своей комнаты, лежала Надя, она не дышала. Приезжавший врач, со скорой помощи, сказал, что она умерла от разрыва сердца.Прошло время и я снова вижу сон, и в нём мои любимые, отдаляются от меня, машут мне, как бы показывая, мол, поживи ещё. А мама моя, уходя, шепнула мне дату, когда они придут за мной. Вот и живу теперь, доживаю свои дни. И одно я точно в этой жизни поняла: не желай зла, не делай зла — и зло обойдёт тебя стороной.