Публикация от 19 октября 2026

Кто чем богат Мой дед Роман (муж бабушки) родился в большой многодетной семье, и жили они в большом просторном доме. В 20-е годы прошлого века эпидемия брюшного тифа забрала мать, отца и сестер. Из большой семьи выжили только трое: дед - подросток 14 лет - и два младших брата: молчун Иван и озорник Сережка, которого болезнь вообще не коснулась. Как пятилетнему малышу удалось не подцепить заразу, прожив несколько недель в одном доме с тяжелобольными, – загадка. Вот, собственно, об этом Сережке и сама история. Старшие братья выросли, поженились, разделив дом на два хода. Сережка остался жить в семье старшего брата (моего дедушки). Вырос он красивым, румяным, веселым парнем. За словом не лез в карман. Виртуозно играл на балалайке, сам сочинял песни и частушки, да такие язвительные, что ему нередко приходилось спасаться бегством от «восторженных слушателей». Особенной героиней его острот была жена брата Ивана – жадная, злющая и завистливая бабища. Когда братья женились, между ними был уговор, что вещи и одежду для Сергея будут покупать вскладчину, а жить и питаться он может у любого из них, у кого сам захочет. Но жена Ивана (не помню, как ее звали, пусть будет Дуня) изначально повела себя так, чтобы Сережка «захотел» остаться у старшего брата, а порог дома Ивана переступал только в случае крайней необходимости. Было ему на тот момент лет 12-13, не больше. Он все прекрасно понимал и благодарил невестку «за тепло и ласку» своими песенками. Где-то через пару лет после женитьбы Ивана в семье моего дедушки начались неприятности: дохла скотина, не ночевал дома мой дед (мог загулять на неделю, а то и больше) и самое странное - крепыш Сергей начал сильно худеть, буквально таял на глазах. Бабушка выбрала день и повезла его в районную больницу. Порядок там был такой: около кабинета врача вдоль стены стояла длинная скамья. Вновь пришедшие не спрашивали, кто крайний, а просто проходили в конец коридора и садились на край скамьи. Одним словом, очередь двигалась по скамье. И вот, когда человек, сидевший перед Сергеем, зашел в кабинет врача, с улицы вошла, опираясь на трость, пожилая грузная цыганка и плюхнулась на свободное место перед кабинетом. Посидели, помолчали. Видя, что новая посетительница не собирается пересаживаться в конец очереди, Сережка не выдержал: - Ты чего, тетка, очередь не соблюдаешь? Жирами своими не терпится доктору похвалиться? Тетка тоже оказалась языкастой: - Кто чем богат, родненький, тот тем и хвалится. Одни жиры наращивают, другие ведьму-соседку своими легкими кормят. Получив от бабушки подзатыльник, юный грубиян притих. У них с бабушкой был уговор, что к доктору он пойдет один (взрослый уже!), бабушка будет ждать в коридоре. Когда цыганка вышла от врача (все же она прошла без очереди), Сергей пробыл там недолго и, выскочив из кабинета, помчался за нею вслед, крикнув на ходу бабушке: - Надо догнать цыганку, она не могла далеко уйти! Он догнал ее в конце улицы. Пока бабушка дошла до них, он уже успел о чем-то с нею переговорить. На вопросы бабушки Сережка огрызнулся: - Что цыганское вранье пересказывать! Приехав домой, он взял лопату и, сделав подкоп под крыльцом, нашел там свою пропавшую год назад рубашку, в которую были замотаны кости и перья. Развел костер и сжег находку, а бабушке сказал: - Слишком поздно, Маша. И доктор то же самое сказал. Вы с Романом оставьте дом Дуньке, все равно в нем добра уже никому не будет. И переезжайте, чем дальше отсюда, тем лучше. Иначе она и твоего Романа сожрет. Сережка умер через несколько месяцев от туберкулеза легких, не дожив до 16 лет. Это парень, который никогда ничем не болел, не курил, которого обошла стороной даже такая страшная зараза как брюшной тиф. К сожалению, совсем уехать из деревни бабушка с дедом не отважились, самое большее, что они сделали, – это построили дом на соседней улице.