Мистический огонек

Я слышал много удивительных историй о животных, но эта, безусловно, одна из самых загадочных. Произошла она с моим другом и его питомцем – кошкой по кличке Рокси. Миша всегда был неравнодушен к братьям нашим меньшим, и я не помню периода времени, когда в его доме не было бы какого-нибудь пушистого зверька. В то время крышу над головой с ним делила красивая черная кошка с ярко-зелеными глазами, которую он не так давно забрал из приюта для животных. Рокси была прекрасным питомцем, умной и ласковой кошкой. Практически все свое время она проводила рядом с хозяином – мирно спала или заинтересованно наблюдала, чем он занят. Но однажды все изменилось. Вернувшийся вечером с работы Миша застал Рокси на кухне. Она неподвижно сидела на столе, упершись взглядом в одну точку. Никак не реагировала ни на оклики, ни на уговоры. Миша отнес кошку в комнату и усадил на любимое кресло, но через несколько минут Рокси опять была на кухонном столе с тем же стеклянным взглядом, направленным на дверь. Подобным образом кошка вела себя и на следующий день. Практически ничего не ела и не пила. Миша начинал все больше беспокоиться за своего питомца. Вызвал ветеринара, но тот, осмотрев Рокси, не нашел ничего сверхъестественного. Возможно, предположил он, кошка на днях пережила стресс, нужно дать ей немного времени на восстановление. Стресс? Какой еще стресс в однообразной размеренной жизни, недоумевал Миша. На следующий день позвонила сестра и сообщила, что маме плохо. Ее госпитализировали с острой болью в животе. Миша стал немедленно собираться. В этот момент кошку словно подменили. Она спрыгнула со стола, начала носиться по квартире, издавая громкие и пронзительные звуки, путаться под ногами, перегораживая входную дверь. Затем стала скрести когтями переноску, всем своим видом показывая, что хочет поехать вместе с хозяином. До Миши наконец дошло странное желание питомицы и он расстегнул переноску. Кошка тут же юркнула внутрь и притихла, как будто всю жизнь только этого и ждала. Что за чудеса? Разве это не Рокси боялась переноску как огня и забивалась в дальний угол, стоило Мише только заговорить о поездке? Удивляться не было времени. Парень подхватил кошку под мышку и поспешил в больницу. В больнице он узнал, что у матери в животе обнаружена опухоль, требуется срочная операция. Слезы, шок, объятия сестры. Казалось, внутри все пошло ходуном, все перемешалось, сознание затуманилось. И тут взгляд Миши из повисшей вокруг пелены выхватил черный силуэт. Да, это Рокси, неподвижно сидит на подоконнике и смотрит куда-то в одну точку. Но он не помнит, чтобы выпускал ее из переноски. Тем не менее, на душе стало как-то спокойнее. Понемногу стало нарастать чувство защищенности и уверенности, что все будет хорошо… Операция прошла успешно. Вскоре женщину выписали домой. Миша и Рокси вернулись к своей обычной размеренной жизни. Кошка опять стала хорошо кушать и много спать, будто и не было того странного поведения в течение нескольких дней. А Миша? Миша считает, что именно благодаря Рокси с его мамой не случилось страшного. Он не знает как и почему, но уверен, что кошка приняла во всем этом непосредственное участие.

Вообще, мой друг Сёма любит рассказывать истории из своей жизни. Но эту он любит особенно. Наверное, все его знакомые уже выучили ее наизусть, однако слушают всегда, не перебивая. Меня же эта история, когда я услышал ее в первый раз, признаюсь, даже несколько напугала. А дело было так. В самом начале нулевых ехал Сёма по трассе М-4 из Ростова-на-Дону в Воронеж. Был конец мая. Где-то на середине пути ему страшно захотелось перекусить, да и неудивительно – с 8 утра в дороге, а время близилось к обеду. Но заправок или ларьков каких-нибудь впереди не видно. Да и машин в обе стороны – тоже. Тут, по словам Сёмы, он впервые заподозрил что-то неладное. Но тогда он отбросил дурные мысли и, проехав еще около километра, заметил, что от трассы отходит дорога, в конце которой виднелось село и небольшой магазинчик. Сейчас Семён вспоминает, что никаких табличек с указанием поворота или названием села он не заметил. А тогда он просто не обратил на это внимания. Но это все цветочки. Самое интересное началось, когда Семен в эту деревню приехал и зашел в магазин. В магазине никого не было, а цены, по его утверждению, были какими-то «странными». – Вот скажи, Саня, когда ты последний раз водку по 3 рубля видел? – помнится, спросил он у меня, когда рассказывал, пристально так в глаза посмотрел и продолжил… Выскочил Семён из магазина, как ужаленный. По сторонам смотрит. Машина на месте. Выдохнул. И тут видит: девушка к дому идет. А тропинки к дому нет. Идет прямо по траве. Вот только трава под ногами не приминается и вообще не двигается, как будто девушка сквозь нее плывет. И тут Сёма по-настоящему испугался. Так, что в холодный пот бросило. Прыгнул в машину и рванул оттуда. Когда на трассу вылетел, сильнее вдавил педаль газа в пол. Промчался, по его словам, километра 2-3, в зеркало глянул, а поворот в деревню ни на сантиметр не отдалился. Семён погнал еще быстрее, периодически поглядывая в зеркало заднего вида, но поворот как будто гнался за ним, не отставая ни на шаг. Только, говорит, когда молиться стал, село и поворот начали медленно удаляться. А когда совсем пропали, появились на трассе и другие машины, и магазины, и заправки… Сёма тогда был совершенно трезвый, и не так жарко было, чтоб солнце голову напекло. И я теперь нет-нет, да и задумаюсь, что есть, наверняка, в нашем мире что-то непознанное и необъяснимое. Надеюсь, вам понравилась ❤

Богатые сваты думали, что я нищая, и я не стала их разубеждать. Я пришла в домашнем платье — и перевернула весь ужин. Мой сын Дима понятия не имел, что мой ежемесячный доход давно перевалил за миллион. Годами я придерживалась одной версии: обычная работа, живём скромно. Для меня было важно, чтобы он вырос без иллюзий и построил жизнь сам, а не рассчитывал на маму. Я жила в обычной двушке, ездила на старой машине, одевалась в дискаунтерах. Для сына я была просто женщиной, которая считает каждую копейку до зарплаты. Когда Дима познакомил меня со своей невестой Катей, я сразу почувствовала: этот мир не мой. Её семья была состоятельной. И, судя по тому, как сын однажды замялся, рассказывая обо мне её родителям, он немного стыдился. Когда он сообщил, что сваты хотят познакомиться и уже забронировали столик в одном из самых дорогих ресторанов города, я почувствовала странное напряжение. А потом он добавил, слегка смущаясь: — Мам, я сказал им, что ты придёшь… ну, без лишнего. Ты понимаешь. Его слова больно кольнули. И тут мне пришла в голову идея. Я приеду такой, какой они меня представляют. Простое платье, никаких украшений, аккуратные волосы. Женщина, у которой ничего нет. Пусть смотрят…

Просите, да обрящете... Случилась эта история в сороковые годы прошлого столетия, а чего в ней больше мистики или здравого смысла решайте сами. Брянская область, зима 1947год. Закончилась Вторая мировая война, ударными темпами шло послевоенное восстановление народного хозяйства, на всех уровнях рапортовали «советская власть победила голод, голод после Великой Отечественной войны – последний в истории Советского Союза», о том, что большая часть населения страны голодает говорить было не принято. В те годы мой прадед Матвей Лукич был председателем колхоза, он был одним из немногих мужчин вернувшихся с войны, вернее вернулись он, да еще пара инвалидов. Вот и получилось, что восстанавливать колхоз, ему приходилось вместе с бабами, да ребятишками, а питание тех лет в основном с огорода, крапива да лебеда, продовольственные пайки за утерю кормильца на фронте отменили, хлеба едва хватало до нового урожая. Вот однажды и приключилась беда, приехали в колхоз партийцы из района на разговор с прадедом. Либерал, ты и антисоветчик, Лукич, твой колхоз не выполнил план по заготовкам зерна - застыдили прадеда. Да не мог я все поля засеять, пока от мин расчистили, время упустили, в этот год больше засею, я фронтовик, - бил себя в грудь Лукич. А сколько у тебя хранится зерна? Провели ревизию, имеющихся запасов, и постановили сдать зерно в район. А что я сеять буду? Чем трудодни людям оплачивать буду? - бил себя в грудь, Матвей Лукич. Но партийные работники были непреклонны, сдать и все, иначе под расстрел отправят, за антисоветскую деятельность. Собрал после Матвей Лукич колхозное собрание, рассказал про сдачу зерна, про увеличение налогов, в голос завыли бабы: "Что делать, та...как жить то дальше". И надоумили бабы, отправиться Матвею самому в район к самому большому начальнику, у попросить не зерно забирать, а мож скотину какую или технику в помощь дадут. В общем поехал Лукич уже сам в район, но конструктивной беседы не получилось, там еще больше застыдили Лукича, и гарантировали отдать под суд и расстрел. С еще большей тяжестью на душе возвращался он домой, сердце давит, он то понимает, что своих односельчан обрекает на еще больший голод. Выехал с района на дорогу, на улице тепло, мелкий снежок идет, соскочил с подводы, зачерпнул белого снега, растер виски, да пожевал его немного. Вдруг в глазах его потемнело, и он как стоял так и осел на колени. "С голодухи, наверное,"- пронеслась последняя мысль, а у самого горячие струйки слез по щекам потекли. Так и замер на несколько минут, сидя на коленях с понурой головой. В голове послышалось пение, мамин голос, что-то легкое, нежное, и себя он увидел со стороны маленьким мальчиком, в одной рубахе чуть выше колен, грызет морковку, а впереди солнечный свет, смотреть на него больно, вот он зажмурился, пытается открыть глаза, больно, слезы текут. С трудом глаза все же приоткрыл, а перед ним в лучах света образ Божьей матери, и стал Лукич ей рассказывать, все свои мысли и переживания. А она голову чуть наклонила, слушает его, не перебивает. Закончил свою речь Лукич, как-будто исповедовался, легко ему на душе стало. Вижу твои помыслы чисты, возвращайся к районному начальству, как- будто ты туда и не ходил вовсе. Еще раз проси, - прозвучало в голове. Очнулся Матвей Лукич, видит себя сидящим на коленях на снегу, подвода ушла на несколько метров вперед и стоит его поджидает. "А что я теряю, не расстреляют, так с голоду помру,"- подумал он тогда, и вернулся, как раз попал на большое партийное совещание, и что удивительно, нигде он не встретил преграды, и в итоге, не стали у их колхоза зерно тогда изымать, еще и трактор выделили. После того случая Матвей Лукич, очень набожным человеком стал, а позже священником. ©MalyshFalko

Муж мой отбыл тогда на месяц в командировку, мы с сыном и кошкой Машкой остались на хозяйстве. Тут и бахнула у меня стиральная машина. Знаете, такая вот, еще не как современные, а с отжимом в виде двух валиков и кривого стартера. Позвала я местного мастера. Вениамин Алексеевич был в местном ЖЭКе и за электрика, и за слесаря, и еще подрабатывал токарем на полставки в мехцехе войсковой части. Пришел к нам пожилой дяденька, в круглых очках и с аккуратно подстриженной бородкой – ну просто вылитый доктор Айболит, в моем представлении. Разобрал мою стиралку, что-то в ней ковырял, и от чашечки чая не отказался. А в последующем процессе починки, поведал один случай. «Вон видишь, дочка, напротив-то вашего дома, десятый дом с флигелем? Он построен перед самой войной, для командного состава части, а потому и подвал там – не подвал, а целое убежище. Видала ты, какая дверь в тот подвал? Железная вся, кованая! После того случая, я туда опасаюсь ходить. А было-то вот что. Дали мне в то лето напарника Женьку – парень молодой, вот-вот в армию должны забрать, устроился пока слесарем к нам в домоуправление. А тут бабка Фадеева, на первом этаже десятого дома живет, пожаловалась на шум с подвала – то ли воет кто, то ли плачет, да еще и гремит чем-то. Ну, пошли мы с Женькой проверить подвал – мало ли, дети как-то пролезли, или животина какая попала, а выбраться не может. Взяли фонарики, и пошли часа в 3 пополудни. Подвал там основательный – глубокий и разделенный на отсеки. Пол бетонный, гулкий. Идешь, и шаги твои многим эхом от стен отражаются. Я иду потихоньку, углы фонарем освещаю. Женьке не терпится – убежал вперед, я только и вижу, как луч от его фонаря по бетону шарит, да шаги его быстрые слышу. Вдруг смотрю – в углу пол потрескался, пошел поглядеть... Вышел из угла, а Женькиного фонаря не видать, и шагов его не слышно! Дошел я до конца подвала – проверил второй выход, всё снаружи закрыто. Иду обратно, по углам смотрю, звать уж начал: «Женька, Женька, ты где? Хватит дурить, отзовись быстро!» Эхо гулкое со всех углов, еще страшнее! Обошел я дважды подвал тогда – нет ничего и никого, и Женьки тоже нет. Ну, думаю, видимо не заметил я, как он мимо меня наружу-то проскочил. Вышел с подвала, думаю, оторву уши я напарнику за такие шутки. А нет его и снаружи. Я снова в подвал – ходил, кричал, голос сорвал себе – да нет парня, как провалился! Я все углы обшарил. Время уж к вечеру, закрыл я подвал, пошел в контору – проверю, думаю, может туда шельмец ушел, или домой убежал. Нету! Нету нигде! В конторе нету, с конторы домой ему позвонили – бабка сказала, на работе Женька! Пошли мы с начальником снова к десятому дому, подвал открыли, вдвоем весь обошли – да ни следа нету! Вышли наружу, закрыли дверь, сели покурить. Советуемся, что делать-то дальше – идти надо в комендатуру доложить, что человек пропал, в подвале! Точно, думаем, после такого заявления нас куда положено и упекут. Только окурки затушили, как в дверь подвала изнутри как заколотит кто-то. И Женькин голос истошный: – Алексеич, мать твою разэтак! Ты, чёрт старый, шутить надумал что ли?! Вот я выйду, сымай очки-то сразу, я и на возраст твой не посмотрю! Я трясущимися руками ключ достал, дверь открыл да и давай обнимать парня. А он орет, конечно, матом на меня. А мы с Иванычем смотрим – у Женьки голова вся седая! Я рукой тронул, а это не седина, это иней или снег, холодные снежинки на волосах лежат. Рассказал я всё Женьке, что уже часа 3 его ищу, и в подвале и везде. А он орет, не верит, говорит: – Мы вот только зашли с тобой, я до конца дошел и обратно повернул, а тут дверь закрыта. И на часах его только и прошло полчаса. А на моих-то уже 7 часов с четвертью. На другой день Женька на работу не пришел – слёг с простудой. Ну, однако ничего, две недели поболел да и на поправку. А осенью мы его в армию проводили. В подвал десятого дома я стараюсь не ходить с того дня, что там такое есть - не знаю».

Думаете, что уже опоздали в ИИ? На самом деле — сейчас самое время разобраться. Большинство людей до сих пор используют нейросети на уровне “напиши текст”. А с правильными промптами ИИ уже помогает: ✅ писать тексты и посты ✅ делать картинки ✅ придумывать идеи ✅ готовить презентации ✅ экономить время на работе ✅ находить решения для бизнеса и контента В PRO Промпт публикуем: ✅ готовые промпты ✅ разборы нейросетей ✅ инструкции для новичков ✅ идеи для работы, бизнеса и контента ✅ примеры, как применять ИИ уже сегодня Для новых подписчиков — готовые промпты в закрепе. 👉 Подписаться на PRO Промпт в MAX

Когда умерла крёстная моей матери, была зима. Похоронили женщину. А через несколько дней, она снится моей маме и просит принести ей вязаные носки и варежки, потому что ТАМ холодно сейчас. Мама моя во сне сказала, что когда свяжет, то принесёт. Та согласилась, кивнула головой и ушла. Мама моя проснулась, решила, что надо действительно носки и варежки связать. Приступила к этому делу. Несколько дней прошло, мама вяжет и как-то совсем нехорошо себя чувствует. И чем ближе конец вязания, тем хуже ей становится. А крёстная ещё раз во сне явилась и спрашивает: "Ну, как работа? Скоро уже? А то замерзаю". А тут приехала в гости мамина двоюродная бабушка (родная сестра маминой бабушки), старая уже женщина лет под 90. Мама ей и рассказала сон, просьбу крёстной. Бабуля маме моей: "Ой, Валечка! Не вяжи! Брось! Я сама свяжу! А если явится к тебе Лена (это крёстная мамина), то скажи, что я ей всё сделаю". В ту же ночь опять маме крёстная снится. Мама ей и говорит, что "для тебя баба Палая свяжет". Крёстная мамина обиделась и говорит, мол "Я от тебя хотела этот подарок принять, но раз она сама хочет, то так и быть, скажи, что я приду за вязаным". А через неделю баба Палая умерла. Умирала при памяти, без страха. Перед смертью попросила в гроб связанные носки и варежки положить. А ещё через несколько дней приснилась моей маме и говорит: "Не волнуйся, Валя! Я всё Лене передала. Она довольна".

📢 Реклама в этом канале Разместить рекламу можно через платформу Telega.in. Это занимает несколько минут. Форматы и актуальные цены — по ссылке.

Мумифициpовaнноe тeло швeдcкого домового, или “Hustоmtе”, дaтиpовaнноe 1866 годом Ηaдпись нa ящикe глaсит: "Этот домовой был нaйдeн моим отцом Яном Пeтepoм Пeтepсoнoм зимoй 1864 гoдa внутpи стeны стapoгo сapaя. Он был ужe мepтв"

То, что невозможно объяснить. (Мистические истории из ральной жизни) Только рассказы очевидцев. 1) Наша дочь его видела! Дочери было около двух лет. Одним зимним вечером, она категорически отказалась заходить в комнату (жили мы тогда в однушке). Плакала, тыкала пальцем и кричала: "Там дядька!" Мы никак не могли её успокоить. Прошло полгода. Читаю ей книжку, разворачиваю, и там иллюстрация: Иван-солдат скидывает с горы чёрта- и тот катится вниз. Не успела развернуть, как дочь начинает тыкать пальцем в чёрта, и говорить: "Дядька!" У меня внутри всё оборвалось, вспомнила зимнюю историю. Я тогда попыталась объяснить, что дядя- это солдат. А она и слушать не хочет, тыкает в чёрта, и твердит: "Дядька!" Что или кого она видела тогда в комнате? 2) Призрачные капли. Эту историю рассказала мне моя знакомая, Галина. Ещё по молодости, она поехала по работе в другой город. Там ей предоставили квартиру. Обычное жилище, ничего особенного, но в первую же ночь началась чертовщина.. Как только Галя начала засыпать, в углу появились звуки капающей воды! Она подумала, что соседи затопили, включила свет, давай искать потоп, но везде было сухо! Краны в квартире закрыты, не капают, и звук тот исчез. Ничего не поняв, она снова легла спать. Выключила свет, давай снова засыпать, и вновь услышала, что в углу комнаты капает вода! Она лежала и слушала, жутко было! А звук приближается и приближается! И вот уже совсем близко к кровати... Она вскочила от ужаса, подлетела к выключателю, включила свет, и... ничего! Но звука того, ни воды. Всё вокруг сухо. После этого, спать она уже не могла, так и просидела до утра на кухне. На следующий день сняла другую квартиру. 3) Кукла. Эту историю мне рассказала моя мама...Когда она была маленькой (а она родилась в послевоенное время в глубокой деревне), ей ее мама сшила сама куклу, глаза и рот были нарисованы угольком. Мама эту куклу очень любила. И она нравилась всем ее подружкам. Она с ней разговаривала. И да, кукла тоже с ней разговаривала! Вот хотите верьте, хотите нет. Подружки завидовали,и однажды кукла пропала,кто- то, видимо, украл. Мама очень страдала. Ей привезли из города настоящую куклу, но...мама так и не смогла ей играть. 4) Призрачный поезд. В детстве, я лежала в больнице, и вечером мы с девчонками смотрели в окно, а вдалеке ехал поезд, каждый вечер. Лежали мы в инфекционке, из палаты выходить было нельзя, от скуки нам и такое развлечение было в радость. Когда я выросла, узнала, что там, куда выходило окно нашей палаты и близко нет никаких ж/д путей. Город у нас тупиковый и вокзал совсем в другой стороне. Похоже мы видели поезд- призрак. Скорее всего, раньше там была ветка на Армавир. Позже я посмотрела, и да, там была Армавиро- Туапсинская ж/д в 1920-1930г. и потом её забросили. Сейчас остались от неё только немецкие мосты. 5) Кого-то впустили... Вечер. Дома я и двое детей (одиннадцать и двенадцать лет) бегают по квартире. Я стою около раковины, мою посуду после ужина. Вдруг они вместе побежали к входной двери, быстро на два оборота замок открывают, я бросаю посуду подбегаю и на моих глазах открывается дверь, а за ней пустота... Я в недоумении спрашиваю :"Что произошло? Зачем вы открыли дверь настежь?" Они стоят с глазами круглыми и испуганными говорят: "Там стучали в дверь! Ты что мам, не слышала?" Я говорю: "Нет!" Стою в шоке. Потом мы забыли эту ситуацию, я им конечно сказала, что бы больше так не делали! Прошла ночь.Утром мне дочка, сказала что ночью, открыла глаза, и увидела, что в проходе дверном, как бы украдкой, смотрят на нее прозрачные люди, и между собой шепчутся. Она натянула одеяло и уснула. 6) Это была не мама. Когда это произошло, мы были детьми. Родители развелись, и мы жили у в селе: бабушка, трое детей и мать. Мама работала на телефонной связи. (Раньше были домашние телефоны и служба, которая их обслуживает). Были дневные и ночные смены, и мама, бывало, уходила в ночь.

АНГЕЛ НАД ПОЖАРОМ: Когда дым рисует лик, в который хочется верить Иногда небо посылает знаки там, где их не ждешь. Конец декабря 2020 года. Польский поселок Малдыты, Варминско-Мазурское воеводство. Пожарные тушат возгорание сажи в дымовой трубе. Обычная работа. Опасная, но привычная. И вдруг кто-то из очевидцев делает снимок, который облетает соцсети. На фото, среди клубов дыма и серых туч, проступает силуэт. Крылья. Очертания фигуры. Будто кто-то незримый склонился над местом, где люди борются с огнем. Фото появилось на странице пожарного депо Малдыты с подписью: Вот это нечто образовалось во время последнего тушения. Пишите в комментариях ваши мысли. И люди написали. Сотни комментариев. Польша страна глубоко верующая, и многие увидели в снимке послание свыше. Ангел-хранитель наблюдал за работой пожарных. Может, даже помогал им. Другие говорили: это просто игра света и тени. Парейдолия иллюзия, которая заставляет нас видеть лица в облаках и формы в случайных узорах. Снимок сделал человек, сидевший в машине рядом с горящим домом. Он не искал мистику. Просто запечатлел момент. Но когда фото увидели свет, оно перестало быть просто картинкой. Оно стало вопросом. Пастор Лешек Коженецкий, известный в Польше служитель, верящий в сверхъестественное, прокомментировал так: Христиане всегда верили в существование духов-хранителей. Некоторые называют их Ангелами-Хранителями. Библия подтверждает их существование. Три года назад он рассказывал прессе, как изгнал злого духа из своего дома. Для него этот снимок не случайность. Один из пожарных, работавших той ночью, сказал просто: Если у нас есть такая защита, наблюдающая за нами, я довольно спокойно отношусь к безопасности во время работы. Не наука. Не логика. Вера. И в этом вся суть. Почему эта история цепляет? Потому что в ней обыденное встречается с возвышенным. Пожарные делают свою работу. Рискуют. Спасают. И кто-то видит в этом не только профессионализм. Но и незримую поддержку. Наука объяснит: пар, дым, угол съемки, работа воображения. Все верно. Но почему тогда именно этот снимок вызвал столько откликов? Почему люди хотят верить, что над ними кто-то есть? Эта история не имеет однозначного конца. Потому что вера не требует доказательств. Фото осталось фото. Силуэт остался силуэтом. Но для тех, кто увидел в нем ангела, он реален. Не в физическом смысле. В смысле надежды. Верите ли вы, что ангелы могут присутствовать там, где люди рискуют жизнью? Или это игра нашего разума, который ищет утешение в образах? Пишите в комментариях. Возможно, ваша история станет тем самым знаком, который кто-то ждет.

Врачи были уверены, что я жду семерых детей, в родзале уже выдохнули после седьмого крика, но в этот момент врач вдруг сказал: «Подождите…» — и в ту секунду стало ясно, что никто из них не был готов к тому, что обнаружилось внутри меня в последний момент. Я мечтала только об одном — стать матерью. На обычном осмотре врач слишком долго смотрел на экран, а потом сказал: — Мы видим семь плодов. — Семь. С этого дня моя жизнь изменилась полностью. Люди смотрели на меня с изумлением, переживали, задавали вопросы, а я каждую ночь лежала и слушала движения своих малышей, молясь только о том, чтобы они родились живыми. Беременность была тяжёлой. Каждый новый осмотр проходил на нервах, каждый срок давался с трудом, и чем ближе были роды, тем сильнее я чувствовала, что врачи тоже понимают, какой это риск, даже если стараются говорить спокойно. Когда начались первые схватки, меня сразу увезли в больницу. В родзале всё уже было готово, все ждали появления семерых новорождённых. Потом началось то, чего я боялась все эти месяцы. Раздался первый крик, за ним второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, и после этого по залу будто прокатился общий выдох — такой, словно все эти люди всё это время сами держались из последних сил. — Семь, — сказал кто-то. Я тоже на секунду поверила, что всё кончилось, что мои дети в безопасности и самое страшное уже позади. Семь криков уже прозвучали, семь малышей были здесь, и мне хотелось только закрыть глаза и заплакать от облегчения. Но в этот момент один из врачей вдруг резко сказал: — Подождите... После этого слова в родзале всё будто застыло. Даже звуки приборов, которые до этого просто сливались в фон, вдруг стали слишком громкими. Я лежала на столе без сил, цепляясь за остатки сознания, и не могла понять, что ещё могло пойти не так, если семеро детей уже родились. Я повернула голову и увидела профессора. За всю беременность я ни разу не видела его растерянным, но сейчас он замер. Его руки остановились, а в глазах мелькнуло то, чего меньше всего ждёшь от врача с таким стажем, — настоящий испуг. — Профессор? — тихо спросила медсестра. — Что там? Он ответил не сразу. — На УЗИ было семь, — глухо произнёс он. — Мы все видели семь. И на тридцатой неделе, и перед самой операцией... — Да, семь сердцебиений, — быстро отозвался кто-то из врачей, уже осматривавших новорождённых. — Все на месте. В эту секунду я поняла главное: дело было не в тех детях, которых уже достали. Дело было в том, что внутри меня оставалось что-то ещё, чего никто не ждал. — Что происходит? — крикнула я. — Доктор, скажите мне, что происходит?! Но мне никто не ответил прямо. Врачи заговорили коротко, быстро, напряжённо. Кто-то потребовал инструменты, кто-то позвал анестезиолога, и по их голосам я поняла, что происходит то, к чему не была готова ни одна их инструкция. Весь страх, который я копила девять месяцев, в ту секунду обрушился на меня разом. Я вспоминала все бессонные ночи, все тревожные взгляды врачей, все разговоры о риске, и только теперь поняла, что всё это было ещё не концом. Я уже думала, что прошла через невозможное, но по лицам людей вокруг видела: невозможное только что стало ещё страшнее. А потом профессор, не отрывая взгляда от меня, тихо, почти неверяще произнёс

Подарок с того света У подруги собачка умерла возрастная. Со щеночка вынянченная. Любимая. Половина сердца, считай, умерла, и подруга моя от горя слегла: заболела так, что помирать собралась. А дети ее в шоке, конечно. Матери хуже и хуже, а чем помочь? Врачи только руками разводят, мол она сама себя изводит... А та реально уже отходит! Лежит, в стенку уставилась, не на что не реагирует, не ест и даже уже не встаёт ... Что делать? Вот тогда-то дочь подруги и пошла на то место под берёзой в саду, где пёсоньку схоронили, расплакалась, разговорилась с собакой, как с живой, и давай её упрекать: что ж ты делаешь? Как мы тебя любили! Мама ещё такая молодая - жить да жить... Как же мы без неё? Не забирай ее с собою, будь человеком! А сама плачет, урыдалась вся. Вечером мне все рассказывает по телефону и говорит, что раз уж сама пошла к собаке на могилу с уговорами, значит и у неё тоже крыша едет. Ну, а что я? Дежурные фразы понимания, сочувствия... Что ж мы ещё можем? Через несколько дней чуть свет - дочери звонок в дверь. Кто там? Мама! Собственной персоной - бодрая, деловая, весёлая, помирать вдруг напрочь раздумала... Так, говорит, дети, сегодня ночью ко мне во сне приходила Эвочка. Сказала, что она к нам возвращается.Сказала, что через месяц нужно каждое воскресенье ездить на птичий рынок и искать женщину со щенками. Женщину зовут Эмма, а ее суку - Эва. Порода? Не сказала. Главное: хозяйка Эмма, а сука - как нашу звали, такая же кличка... Вывалила моя подруга детям все это, переоделась, собралась, и понеслась по делам, как будто и не болела, и суицидом не увлекалась... Дети снова в шоке! Дочь звонит мне: помогите мать уговорить психиатру показаться... у неё явно крыша поехала: умершая собака во сне ЦУ раздаёт... А я уж к тому времени всю историю про сон из первых рук услышала, подругу своими глазами вижу - живую и здоровую, слава тебе, господи! Ну, и говорю девчонке: вам не угодишь! Умирает мать - плохо. Носится как шувей - опять нехорошо. Уже определитесь, как вам лучше? Нормальная твоя мать, угомонись! Не дурнее, чем всю жизнь была... Ну, а дальше, как месяц пролетел, каждое воскресенье подруга с утра и до ночи на десять рядов базар обходит. Когда одна, когда со мною, когда с дочерью... Нет этого сочетания Эмма/Эва, хоть ты стреляйся ... Опять раскисать начала, а я ей: чё ты раньше времени?.. тебе ж соба русским языком сказала: ждать! Думаешь, так легко с того света вернуться? В тот день пошли мы с ней на последний круг, под конец базара. Все те же самые стоят, а время обеда уже давно прошло... Я подругу за шкварник и затащила в кафе. Сели, я в меню воткнулась. Глаза поднимаю, а подруга мне за спину смотрит и в лице меняется. Господи, привидение что ли увидела? Глянь, а позади меня на стене объявление приклеено: предварительная запись на щенков Эвы-Эриты-и ещё две строчки имён всяких через чёрточку. А ниже телефон и имя - Эмма. Нас как подкинуло. Какой там обед? Звоним туда сразу: Эмма? Отвечает: Эмма. А собака Эва? Точно. А щенки уже есть? Нет, говорит, уже всех продали. Тут у подруги реально начинается истерика: - Как продали? А я? Там была моя... мне моя собака во сне сказала... мой щенок... с того света ... - И рыдать в голос. Я перепугалась, трубку выхватила. Говорю: извините, не обращайте внимания: у нас тут мистическая история, а в объявлении имена - ваше и собаки вашей - совпали как во сне..., а собака в больнице приснилась и сказала... Ну, вы поняли - я тоже «внесла ясность»! Переговорщик, блин А трубка помолчала, а потом вдруг говорит: пишите адрес, приезжайте. Есть один щеночек. Себе оставили... Господи! Не чуя под собою ног, прыгнули в машину и несёмся по адресу. Нашли. Зашли. Стоит дама полтора метра в высоту и в ширину тех же полтора - квадратно- гнездовая такая тётка!, на шее цепь золотая, шириной в три пальца, в парике и темных очках, глубоко за пятьдесят, но в модном прикиде. Ага, в квартире пустой. Ни здрасьте тебе, ни других реверансов. Молча ткнула пальцем в сторону комнаты. В комнате

Чтобы прописаться, молодой зек взял замуж пожилую женщину. Первая брачная ночь запомнилась ему на всю оставшуюся жизнь.... Егор вышел на свободу с одной сумкой и почти сразу понял: за воротами его не ждала новая жизнь. Работу ему не давали, знакомый, приютивший на время, все чаще намекал, что пора искать собственный угол, а идти Егору было некуда. Без жилья, без родных и с прошлым, о котором работодатели узнавали слишком быстро, он каждый день возвращался ни с чем. После очередной неудачной попытки устроиться хоть куда-нибудь Егор зашел в небольшое кафе. Он взял самый дешевый кофе и сел у окна, стараясь собраться с мыслями. Именно там к нему подсела пожилая женщина — аккуратная, спокойная, с внимательным взглядом, от которого становилось не по себе. Она назвалась Аглаей Степановной, предложила ему поесть и помянуть покойного мужа. Егор сначала держался настороженно, но голод, усталость и ее мягкий тон сделали свое дело. Разговор постепенно стал откровеннее, и он рассказал ей почти все: про тюрьму, про ошибку, про отказ за отказом, про жизнь под чужой крышей. Старушка слушала так, будто давно ждала именно такого человека. А потом неожиданно сказала то, от чего Егор застыл с чашкой в руке. Она предложила ему жениться на ней. Не по любви, не ради семьи, а ради простой выгоды: она оформит его у себя, даст крышу над головой, а после ее смерти дом достанется ему. Егор понимал, насколько странно это звучит. Еще недавно он бы ушел, решив, что над ним насмехаются. Но теперь перед ним была возможность выбраться из полной безысходности. Свой адрес, теплый дом, шанс устроиться на работу и начать жить заново. Он долго молчал, а потом согласился. Перед регистрацией Аглая Степановна попросила его пройти обследование в больнице. Объяснила это слабым здоровьем и обычной осторожностью. Егор не стал спорить. Ему казалось, что ради крыши над головой можно потерпеть и это. После оформления брака новоиспеченные супруги отправились в ее дом. Снаружи он выглядел ухоженным и надежным, внутри — богатым, чистым, но странно мрачным. Старушка накрыла стол, достала вино, заговорила ласково, почти по-семейному. Егор пытался убедить себя, что все идет как надо, пока случайно не заметил движение ее руки над его рюмкой. В этот миг тревога стала настоящим страхом. Он сделал вид, что ничего не понял, но пить не стал. Впереди была ночь, которую он уже начинал бояться. Первая брачная ночь запомнилась ему на всю оставшуюся жизнь...

МИСТИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ НА ОПЕРАЦИИ... Медицина и мистика порой взаимосвязаны. Как ни крути, есть некоторые случаи удачного спасения и исцеления людей, дело которых не счастливого случая, а скорее всего некой энергетики. Один из таких рассказала женщина врач-хирург. Было дело в начале моей практики... В тот день была бешеная смена весь день... Работала на тот момент в приемном хирургическом отделении. Операция за операцией, помимо банальные случае пациентов, по которым тоже приходилось отвлекаться без конца. Ближе к концу смены мысль была только одна, скорее домой и занять горизонтальное положение. После последней операции, иду, как обычно мыться, стою снимаю перчатки, мою руки, и смотрю в зеркало и вижу, как кто-то стоит сзади меня и смотрит со мной в зеркало....Ну думаю все...доработалась...вот тебе и постоянные ночные дежурства. В мистику никогда не верила, и трезвым разумом пыталась отогнать от себя всякого рода мысли... Но...все было так реалистично, что, когда еле слышным голосом шепнуло..."помоги".....начала задумываться... Я быстро покинула операционный блок, уточнила про всех своих подопечных, как у них самочувствие...и собралась идти заполнять бумажные формальности перед окончанием смены. А в сердце что-то ныло...было как то тяжело, как будто я что-то не сделала или должно было случиться. И вдруг нас оповещают всех собраться, никому не уходить, т.к. везут людей после массового дтп с автобусом и прочим транспортом.Многих пострадавших везут к нам. Да тогда много было разных случаев и тяжелых и средних. У коллег кто-то умирал прям на столе. Кого-то не довези и до больницы. Но ...мне попалась одна из пациенток, после которую я на всю свою жизнь запомнила. Ей в основном повезло, что у нее было минимум переломов и все удачные. Захожу в опер.блок. Готовлюсь.Обрабатываю руки. Опять кто-то стоит....и как слезно говорит "помоги...скорей"....Я отмахиваюсь от мыслей, что кто-то рядом со мной, того, кого мои коллеги не замечают. Я конечно делала вид, что ничего не происходит, т.к. все хирурги заняты и от меня многое зависит....За эти минуты я даже уже практически смирилась с мыслью, что схожу с ума...Но разум вел меня работать и еще раз работать, не обращая ни на чего внимания. Так как в таких случаях счет идет на минуты, а кроме того, очередь, кому нужна еще помощь... И вот подхожу я. Лежит на столе девушка, молоденькая светленькая, как уже писала серьезного ничего нет. Но как приступили к действиям...сразу поняли случай.....тяжелый...давление падало, источник кровотечения было найти тяжело. Счет шел на секунды. И рядом появляется то, что беспокоило....я как вздрогнула, когда "это" как бы повисло надо мной, а после я стала отчетливо видеть прозрачный облик светленькой женщины, я себя ловила на мысли того, что даже одежду ее я спокойно рассмотрела, одета была до колен в трикотажную юбку в складку и бежевый такой же джемпер...Голос отчетливо влился в мой как будто мозг и все, что она говорила, я , как бы следуя инструкции выполняла... Операция прошла блестяще. Шанс на летальный исход был 98%. После завершения, "образ женщины" как бы читая мои мысли мне сказала: "Это моя дочь...." Все в миг исчезло. Я вышла из какого то управляемого мной кем-то состояния. И вернувшись к реальности я не понимала что происходило.Остались только яркие воспоминания и много вопросов. Коллеги поздравляли меня с успешным окончанием операции. Выйдя из опер. блока я наконец почувствовала облегчение, облегчение после какого-то выполненного долга!!! Собираясь домой, ко мне в ординаторскую зашла женщина: -"Добрый вечер, простите пожалуйста...я на счет Анны Тимашевой, мне сказали, что вы ее оперировали, хотела вам выразить благодарность..............(и т.д. и т.п.) -"Случай был тяжелый...но слава богу мы справились. И в ближайшее время сможете ее навестить...-ответила я. И продолжая собираться спросила: "Простите, а вы кто ей будите, мама?

Призрак кота спас семью от пожара Вскоре после свадьбы Леонид и Ирина купили небольшой дом в деревне, чтобы не стеснять родителей. Домик был старый и нуждался в ремонте, но молодую семью это не пугало. Леонид был мастер на все руки и легко справлялся с любой работой. Через несколько недель после переезда Ирина увидела на крыльце обессиленного котёнка. Он пытался встать на лапки, но был настолько слаб, что тут же падал и издавал тихий писк. Пожалев кота, Ирина взяла его на руки, отнесла в дом и попробовала напоить молоком. Вначале котёнок не понимал, как пить, и Ире пришлось кормить его из шприца. Однако вскоре питомец окреп и научился пить из блюдца. Супруги, посоветовавшись, решили назвать его Амиго, ведь он появился в их жизни, чтобы стать другом. Кот рос и превращался в настоящего красавца: светло-рыжий окрас немного разбавлялся белыми пятнами на грудке и кончиках лап. По характеру Амиго был спокойным. Он никогда не уходил из дома надолго и везде сопровождал Ирину, видимо, в благодарность за то, что она его выходила. Вот, идёт Ира в магазин — Амиго тут как тут — пристроится рядом и шагает с серьёзным видом. Уезжают супруги в город — кот ждёт их у дверей автомобиля и, исключая возражения, запрыгивает на заднее сидение. Так тихо и мирно прожил Амиго в семье 17 лет и ушёл во сне, никого не беспокоя. Ирина сильно переживала потерю питомца. Леонид и дети: сын Илья и дочь Нина поддерживали её, как могли. Однако тоска по любимцу не приходила. Каждый день Ирина вспоминала внимательный взгляд Амиго и его привычки. Вот солнце крыльцо освещает, как он любил в это время лечь и подремать, греясь на ступеньках. А вечером, когда Ирина завершала последние домашние дела, с каким нетерпением ждал, когда она сядет у телевизора, чтобы запрыгнуть к ней на колени и ласково помурлыкав уснуть. Многое напоминало о Амиго, но Ирина пыталась крепиться, чтобы не огорчать родных. Через несколько месяцев Ира проснулась оттого, что кто-то прыгнул на неё. «Амик, вредина, в спальню пробрался»: подумала женщина в полусне, но тут же открыла глаза. Амиго больше нет... Приснится же такое... Однако едва Ира начала погружаться в сон, как почувствовала острую боль на запястье. Вскрикнув, она вскочила и увидела на постели призрачный силуэт кота. «Амиго!» — закричала женщина. Леонид, проснувшись от крика сонно пробормотал: — Тебе кошмар приснился, любимая? — Лёня, посмотри, Амиго здесь, — начала объяснять Ирина, но кот растворился в воздухе, а супруг, перевернувшись на другую сторону, ответил: — Это сон. Давай спать, мне завтра вставать рано. Однако уже через несколько секунд мужчина вскрикнул и вскочил. — Кто-то укусил меня за палец! — Это Амиго, я видела его, — настаивала Ирина, набрасывая халат. — Слышишь странный звук? И этот запах... — Гарью пахнет — согласился Лёня, натягивая рубашку. Выйдя из комнаты, муж и жена увидели, что горит их сарай. И пламя уже вот-вот переметнётся на крышу дома. Чертыхнувшись, Леонид бросился звонить пожарным. А Ирина разбудила детей, и они вместе выбежали из дома. Пожар был потушен. Дом был спасён. Рассматривая обгоревшие стены сарая, Ирина с ужасом думала, что она и её родные были на волосок от беды. «Спасибо, Амиго» шептала женщина, утирая слёзы. Она не сомневалась, что кот, который был рядом столько лет, в минуту опасности преодолел пространство между мирами, чтобы спасти своих хозяев.

Эффект Лазаря Девочка лет пяти найдена под водой, время отсутствия родителей пятнадцать-двадцать минут, отец девочки стал проводить сердечно-легочную реанимацию, не помогло, вызвали "скорую", погрузили тело ребенка в машину и отправились навстречу карете. Встретились со "скорой" на дороге, перегрузили тело ребенка, фельдшера стали проводить реанимацию, дыхания нет, пульс отсутствует, с воями сирен доставили тело в Уваровскую городскую больницу. В больнице все, как тараканы, забегали, поставили мешок амбур для насыщения легких кислородом, вкололи пять кубиков адреналина, дали разряд дифиблирятором, дали разряд в сердце, эффекта нет! Пульса нет, дыхания нет, температура тела окружающей среды. Врачи констатируют смерть, отец и мать не верят, насильно забирают уже холодное тело и везут в Можайскую больницу, это 50 км. Тело почти коченеет, оно синее, отец сворачивает на можайское водохранилище, опускает тело дочери в воду и начинает кричать о том, что ребенок утонул! Вызывают реанимацию. Врачи "скорой", видя синее тело, спрашивают, сколько прошло времени. Отец врет, что дочка утонула 10 минут назад, по закону оказывают реанимацию на протяжении 30 минут. Опять адреналин, опять разряды, поставили гармошку, качают воздух, с сиренами везут в Можайскую больницу, врачи "скорой" пишут реанимацию 30 минут. Но отец кричит, что врут и прошло менее 10 минут с момента реанимации можайских фельдшеров, в больнице снова суета АД - 0, ТМ - 0, ЧД – отсутствует. Вкалывают еще адреналин, настоящее время со дня смерти «три часа, двадцать три минуты». Наступает первый этап трупного окоченения, появляются первые подкожные сгустки крови от трижды проведенной реанимации, у ребенка сломаны 7 из 24 рёбер. Прибежала реаниматолог, последняя надежда, вкололи адреналина 20 кубиков, дали три разряда на прямую в сердце, увеличили подачу кислорода в легкие. На подключённом аппарате ровная полоса, ровный шум, в третий раз констатируют смерть, родители убиты горем, и только собрались девочку отключить, как аппарат показал всполох ритма, сначала один, потом второй... Есть пульс на яремной вене, растет АД - 20/40, 50/90, 120/70, появилась ТМ, сначала 35.1, 35.4, 35.7, 36.2. Пульс – 59 ударов и растет. Реаниматолог в шоке, в палате реанимации стоит отец, пытаются вывести при помощи охраны, не выходит, здоров, кабан, охранник худощав и щупловат, отец его за шкирку выкинул с палаты реанимации. Врач-реаниматолог говорит: - Мозг умер, физически мы сможем поддерживать жизнь, но … Девочка открывает глаза, и смотрит на отца: - Папа… По своей сути, это уникальный случай, но не единственный в своем роде. Что касается данной истории, то ребенок выжил, и у нее все хорошо, хотя история и похожа на страшилку, но она имеет место быть. И это самое настоящее чудо. С Уважением, Чан. Автор gan

В пустом доме на краю деревни горит свет - хозяева умерли до моего рождения и я никогда не спрашивал почему. Дом на краю деревни стоит столько, сколько стоит деревня. Я вырос здесь и никогда не думал о нём отдельно от всего остального - он был частью пейзажа, как колодец на площади или тополь у школы. Тёмные доски, просевшая крыша, заросший палисадник. Хозяева умерли давно, ещё до меня. Дом стоит пустой. Свет в нём горит каждую ночь. Не яркий - тихий, желтоватый, за плотной занавеской. Он был там всегда. Я засыпал - он горел. Просыпался - горел. В детстве я один раз спросил мать - кто там живёт. Она сказала - никто. Я спросил - тогда почему свет. Она помолчала и сказала - так надо. Я не спрашивал больше. Деревня знала что так надо, и я знал, и этого было достаточно. Этой осенью я приехал хоронить мать. Две недели разбирал дом - вещи, бумаги, сорок лет жизни в коробках. Ночами не спалось. Я лежал в своей старой комнате и смотрел в окно на дальний конец улицы, на этот тихий жёлтый свет, и он успокаивал. Всё изменилось, а он нет. На четвёртую ночь я понял что свет изменился. Не сразу понял - сначала просто смотрел и чувствовал что что-то не то. Потом понял. Он клонился. Еле заметно, медленно - как пламя свечи когда в комнате становится холоднее. Тянулся влево, выпрямлялся, снова тянулся. Я смотрел на него долго. Потом встал, оделся, вышел на улицу. Не думал зачем. Просто вышел. Ночь была тихая, сухая, пахло палой листвой. Я шёл по улице к дальнему концу и смотрел на свет. Вблизи он был таким же - желтоватым, за занавеской, тихим. Палисадник зарос чертополохом по пояс. Я остановился у калитки. Калитка была не заперта. Я это увидел сразу - щеколда откинута, дерево рассохлось, щель между створкой и столбом. Я не помнил открытой калитки. Сколько раз проходил мимо - всегда закрыта была. Я зашёл в палисадник. Чертополох цеплялся за штаны. Я дошёл до крыльца, поднялся на две ступени. Остановился перед дверью. Свет за занавеской был теперь в метре от меня - я видел как он клонится и выпрямляется, медленно, ровно. Слышал - нет, не слышал, что-то другое. Чувствовал как он двигает воздух. Очень слабо. Как дыхание. Я положил руку на дверную ручку. Ручка была тёплой. Не как нагретое за день дерево - живой теплотой, ровной. Я держал её и не открывал. Стоял и держал и слушал эту теплоту в ладони. Потом из-за двери донёсся звук. Не страшный. Тихий, низкий, ровный - как звук который издаёт трансформатор на столбе, только живой. Без слов, без ритма. Просто звук, долгий и ровный, и в нём было что-то такое что у меня перехватило горло. Не от страха. Я не сразу понял от чего. Потом понял. Я так плакал последний раз в детстве. Когда было очень плохо и рядом никого не было. Я стоял с рукой на тёплой ручке и слушал этот звук и думал - мать. Думал про сорок лет в коробках и про то что её больше нет и про то как она сказала тогда - так надо. Думал что она знала. Что все они знали, все кто жил здесь и умирал здесь и не задавал лишних вопросов. Я не открыл дверь. Не потому что испугался. Просто понял что не надо. Не мне, не сейчас. Есть вещи которые держат место в равновесии и к ним не нужно прикасаться - достаточно знать что они есть. Мать знала. Теперь я знаю. Я убрал руку. Спустился с крыльца, вышел через калитку, пошёл домой. Свет за моей спиной выпрямился и горел ровно. Утром я закончил разбирать вещи и уехал. На выезде притормозил невольно - посмотрел в зеркало на дальний конец улицы. Дом стоял как стоял. Окно тёмное - день, незаметно. Я знал что ночью оно снова загорится. Ехал и думал - кто первый его зажёг. Кто решил что так надо и сколько лет назад. И понял что это неважно. Важно что горит. Что пока горит - всё на месте, деревня на месте, поле за лесополосой на месте, и все кто жил здесь и лежит теперь на местном погосте - тоже на месте. Мать на месте. Я убрал ногу с тормоза и поехал

«Приблуда ты! Мать тебя от цыгана нагуляла!» — травили Мишку всем селом. Но однажды возле дома остановилась дорогая иномарка... Мишка с детства привык опускать глаза, когда за спиной звучало шипящее: «Приблуда». В школе его толкали в плечо, на улице показывали пальцем, а дома баба Тоня встречала не жалостью, а криком. Ей было важнее, что он снова порвал рубашку, чем то, что у мальчика опухла скула и засохла кровь у губы. Он молчал. Молчал, когда соседские мальчишки называли его чужим. Молчал, когда взрослые повторяли то же самое у ворот. Молчал даже тогда, когда баба Тоня в сердцах бросала ему в лицо страшные слова о матери, будто он сам был виноват в давней деревенской сплетне. Только одна девочка не смеялась. Даша, дочь школьной уборщицы, бежала за ним после драки с платком в руке и пыталась стереть кровь с его щеки. Мишка отмахивался, злился, не понимал, почему она смотрит на него так, будто видит не «приблуду», а человека, которого хочется защитить. Потом были армия, город, случайная работа водителем в крупной юридической фирме и встреча, которая перевернула всё. Чужой начальник слишком долго рассматривал Мишкино лицо, а его пожилые родители вдруг побледнели, едва услышав имя матери. В тот день прошлое догнало Мишку так резко, что он не сразу смог вдохнуть. Он узнал правду, но не побежал обратно в село доказывать всем, что они ошибались. Прошёл год. Мишка вернулся тихо, на старенькой машине, заехал на кладбище и увидел, что могилы матери и бабушки не заброшены. Кто-то приходил сюда, убирал траву, ставил цветы, сохранял память о тех, кого он сам боялся потревожить болью. Старик у кладбищенской тропинки сказал коротко: это делала Даша. В праздничное воскресенье село лениво переговаривалось у ворот. Алина катила коляску по улице, когда возле скромного дома Даши мягко затормозила дорогая иномарка. Дверь открылась, из салона вышел высокий мужчина с огромным букетом роз — и всё село замерло...

Я подожду. (Мистическая история) Случилось это лет семь назад. Мне было тогда двадцать три. Только из армии вернулся. Помнится, я по всем знакомым и родным на отцовской шестерке гонял. Вот и тогда я прыгнул за руль и отправился к троюродному родственнику. Он как раз в армию собирался, а я решил поделиться, так сказать, опытом. Как сейчас помню, дорога была плохая. Так еще и дождь полил, а дворники как назло не хотели работать. Проехав еще с километр "на ощупь", я съехал с дороги к придорожному кафе. Надо сказать, что время было позднее и само кафе как час уже закрыто. Но я для достоверности все равно ручку подергал и обратно в машину сел. А дождь все никак не унимался. - Надоело! И так доеду! - Выругался я. Дождь шел не переставая час и конца ему видать не было. Я уже было завел авто, когда в окно кто-то постучал. Человеческий силуэт принадлежал девушке примерно моего возраста. - Могу я у вас в машине дождь переждать? Я уже хотел возразить, но до нитки промокшее платье и черные, толи от воды - толи они сами по себе такого цвета, волосы заставили меня сжалиться и впустить девушку на соседнее сиденье. Девчонка на удивление была абсолютно спокойна и даже не дрожала от холода. Она лишь изредка в полном молчании кидала в мою сторону мимолетный взгляд. - Как зовут? - Спросил я из вежливости, когда молчание стало ощутимо давить на плечи. - Алена. Девушка сама никаких вопросов не задавала, а лишь поведала, что когда-то работала в этом кафе и теперь обитает в соседней деревне. - У подножия горы. Внизу. - Зачем-то уточнила она. А когда дождь прекратил лить, она не попрощавшись вышла из машины и ушла. Я тогда достаточно быстро забыл о девушке. Ведь все мои мысли были о предстоящей встрече. У троюродного брата я был три дня. Банька, застолье, проводы заняли столько дней. На обратном пути, подъезжая к тому самому кафе, я решил заглянуть в него. Если честно, хотел попросить номер той самой Аленки или оставить ей свой. Войдя внутрь, меня встретила грузная женщина тридцати лет. - День добрый! - Поздоровался я. Когда я произнес имя Алена, женщина странно поменялась в лице. А стоило признаться, что мне она приглянулась, но я не нашел смелости попросить у нее номер телефона - женщина вообще за сердце схватилась. - Мама родная! Боже! - Ахнула она, медленно оседая на свободный стул возле меня. - Нет Аленки вот уже год. Пропала без вести! Женщина сквозь слезы стала рассказывать, что год назад, Алена работала в этом кафе. Закрыв его, она отправилась на попутке домой, но так и не доехала. Когда шок немного отпустил меня, я стал судорожно вспоминать в чем была девчонка и как она выглядела. Мало ли, вдруг мы говорили о разных людях. - Да, да! Подтвердила она. - Как раз это платье было надето на ней в тот день. Только вот она жила не в соседней деревне, а через три. Тут то я и вспомнил, что девушка не произносила слово "живу" - обитаю! - Она говорила, что обитает в соседней деревне - у подножия горы. Внизу! - Сама там живу, но отродясь домов возле горы не было! Поговорив еще с час, я в полном недоумении отправился домой. Спустя месяц, я узнал, что нашли тело Алены. Оно лежало, как и говорила сама Алена, у подножия горы - заваленное бревнами. Я не теряя времени сразу же отправился в то самое кафе. - Да, нашли. Как ты и говорил! - Подтвердила женщина. - Ты уж прости, я рассказала, откуда узнала где тело лежит. - Все в порядке. Мне ничего не будет. Я в то время в армии был. - Отмахнулся я. - Только поверят ли они в мой рассказ?! Женщина на это лишь пожала плечами. - Ах, да! Не знаю, поверишь ли ты, но я видела во сне Аленку! Она сказала мне, что спасла тебя тогда. А еще, что ты ее будущий жених... "Хай еще погуляет, а я подожду!" - Такими ее слова были. Автор: канал Жизненный путь

Эту историю рассказала мне одна моя знакомая. История написана для удобства от первого лица. Случилось это много лет назад. Мне тогда было лет двенадцать. Каждое лето я проводила у бабушки в деревне. Деревня была небольшая, но мне там нравилось. Там было много друзей из местных мальчишек и девчонок, а также из тех, кто, как и я, приезжали на лето к родственникам. Мы вместе проводили дни напролет. У меня уже давно была своя компания. Днем мы пропадали на речке, а вечерами собирались у меня во дворе. Двор мой был довольно просторный, огороженный невысоким забором, примерно с метр высотой, из обычной сетки-рабицы. Во дворе росли овощи и несколько плодовых деревьев. С левой стороны стояла беседка со столом и лавочками, в ней мы и собирались вечерами с друзьями и играли в покер на спички (такая уж у нас была забава). И вот, в один вечер, произошло кое-что. Я помню это до сих пор, и никак не могу найти этому объяснения. В тот вечер мы, как обычно, собрались вечером у меня во дворе. Сразу скажу, что было еще достаточно светло, и солнце еще не зашло. Из беседки было хорошо видно соседний дом и двор. Два окна этого дома смотрели прямо к нам во двор. Соседский двор был так же с невысоким заборчиком, правда, из деревянных колышков. Жил в этом доме дядя Леша. Он был одинок и пил почти беспробудно. Запустил двор, там была полная разруха: одна сухая трава да сорняки. Жена от дяди Лёши ушла из-за его пьянок, на тот момент уже года два как, уехала в город, забрав двух сыновей с собой - Сережку, моего ровесника, и маленького Вадика, пяти лет. Я и мои друзья скучали по Сережке, он был душой компании. Но с тех пор, как родители разошлись и он уехал с матерью, мы его больше не видели. Так вот. Сидим мы и как обычно играем, шутим, смеемся, дурачимся, и тут я невзначай поворачиваю голову в сторону дядь Лешиного дома. Я обрадовалась и удивилась одновременно тому, что увидела. Из окна дома на меня смотрел Сережка и улыбался. Это был точно он! Я не могла его ни с кем перепутать. Светловолосый кудрявый мальчишка с милой улыбкой. Я крикнула: «Смотрите, Сережка приехал! Вон он, из окна на нас смотрит. И даже не сообщил, что приехал!» Я уже хотела метнуться в сторону дома, но тут все уставились на меня и говорили, что никого не видят. Я продолжала всех убеждать. Тогда было решено всем пойти и проверить. Мы долго стучали в дверь, но нам так никто и не открыл. В полном непонимании произошедшего мы вернулись ко мне во двор. А я все в растерянности смотрела в сторону соседского дома и высматривала, думала, что вот-вот появится Сережка и все поймут, что я не вру. Уже стало темнеть, и мы стали расходиться по домах. Когда я зашла домой, то из окна кухни увидела, как возвращается домой дядя Лёша. Я выбежала и окликнула его, но он даже не посмотрел в мою сторону, он был как всегда пьян. Вышла бабушка и завела меня домой. Потом спросила, что случилось, и зачем мне понадобился «этот пьянчуга». Я всё рассказала бабушке. А она сказала, что я просто перегрелась на солнышке. Следующий день был вполне обычным. Друзья, речка, игры… Вечером я вернулась домой. Мы поужинали, и я легла спать. Я уже почти засыпала, как вдруг кто-то стал барабанить в дверь. Я слышала, как бабушка открыла и с кем-то разговаривала, потом наступила тишина и я уснула. Утром, за завтраком, я заметила, что бабушка была чем-то обеспокоена. Я ее спросила кто приходил ночью. И то, что она сказала повергло меня в шок. «Лешка приходил, – сказала она, - Серёжка умер, попал под машину на велосипеде позавчера вечером. Приходил занимать денег, чтоб в город поехать на похороны». Получается, я видела Сережку в окне именно в тот вечер, когда он погиб.

Черная свадьба Хочу написать тоже историю. Рассказывал дядька. Мужчина пошел помогать то ли знакомому, то ли другу в соседнюю деревню.После работы угостили самогонкой, не знаю сколько выпил. Ему предложили остаться переночевать, но он решил пойти домой, хотя время было позднее. Между деревнями расстояние было около 7 -9 км, а проходить надо было через пасеки. Но кто знает в пасеках есть дома. Вот проходя через пасеку заметил в доме люди гуляют. Шум, гам и песни, пляски. Тут пьяному захотелось дальше погулять и зашел в дом для продолжения банкета. Ну как он рассказывал дядьке, вижу, говорит: марийскую свадьбу, а кто не знает объясняю. Гуляют толпой в национальных костюмах с национальными песнями. Но с марийским обычаем. Ну и мужчина с ними гулять, плясать по полной программе, его накормили, напоили, как положено. Не знаю сколько времени прошло, но в конце свадьбы по обычаю своим родным и гостям подарки дарят, в основном из одежды. Ему дали рубашку. Но в ходе свадьбы мужчина заметил, что свадьба странная, не обычная, не христианская что ли: ни благословений, ни о упоминании про Бога. В конце свадьбы сказали, чтобы он рубашку здесь прямо и примерил, и он, произнеся слово: «Господи помилуй»,- стал одевать рубашку, и вдруг его осенило, что нет никакой свадьбы. Вокруг тишина, а сам стоит и на шею веревку одел, осталось только дернуться. Вот что было бы, если без молитвы одел рубашку. А потом он понял, что вместо пирогов ел навоз. Поэтому говорят в народе: Если кажется - перекрестись. (из интернета)

Люди изумились: собака в заброшенном доме кормила вовсе не щенят🍞 Нина Павловна шла с сумками от магазина и думала о своём. О том, что колени опять ноют, что внучка обещала позвонить, но так и не позвонила, что зима в этом году какая-то неправильная – то снег, то слякоть. И вдруг споткнулась. Чуть не упала прямо на асфальт! Обернулась – между ног шмыгнула рыжая дворняга. Худющая, рёбра торчат, шерсть свалялась. – Куда прёшь, паршивка! – вырвалось само. Собака даже не оглянулась. Бежала куда-то с таким видом, будто её там ждут. В зубах что-то несла – кусок хлеба, что ли? – Щенков, наверное, где-то спрятала, – пробормотала Нина Павловна себе под нос. – Весна скоро, вот и плодятся. Она поправила сумку на плече и пошла дальше. Только странное чувство осталось. Будто что-то не так. На следующий день та же картина. Рыжая дворняга мелькнула во дворе – опять с куском в зубах. Бежала той же дорогой, к заброшенному дому в конце двора. Тому самому, где раньше жила старуха Серафима. Померла полгода назад, дом стоит пустой. – Нина Павловна, гляди – опять твоя приятельница! – крикнула соседка Люська с балкона. – Каждый божий день одно и то же. Где она только еду берёт? Нина Павловна остановилась. – Какую еду? – Да вон, смотри! В зубах тащит. Небось, по мусоркам шарит, а потом щенков кормит. Материнский инстинкт...

Думаю, это покойный дедушка приходил посмотреть на меня Для начала напишу лишь несколько слов, которые ассоциируются у меня с детством: бабушка, деревня, лето, каникулы, друзья, сенокос… Единственной заботой во всей этой безмятежности был только список литературы, которую задали читать учителя в школе. Именно в такое лето и случилась эта странная история, когда мы с братом в очередной раз гостили у бабушки. Деревенский дом был уже довольно старым, но стоял еще ровно и крепко, несмотря на темные летние веранды, протекающие летом и осенью от дождя. Наверное, именно поэтому проводку здесь не чинили, а попросту отрезали от основной в доме. Но спать летом на этих верандах было удивительно уютно. Стены были тонкие, можно был слышать каждое дуновение ветра за стеной, как щебечут и играют птицы, как первые петухи пунктуально и со всей ответственностью будят деревенский люд, для которого время течёт всегда медленнее, чем для городского жителя. Умеренный шум дождя убаюкивал, а аромат свежей природы лучшего любого диффузора современности. Я очень любила спать на летних верандах. В одну из ночей я решила устроиться на дальней маленькой веранде. Комната была небольшая, света в ней не было. Здесь стояла одноместная старая кровать с металлическим изголовьем, изрядно поржавевшим местами, и старый бабушкин сундук, в котором, будет уместно сказать, раньше хранилась вся ее жизнь. Я принесла пару мягких матрасов, переоделась в ночнушку, сложила вещи на сундук и легла, предвкушая сладкие сны и теплое летнее беззаботное утро. Проваливаясь в сон, я почувствовала как мягкие кошачьи лапы аккуратно наступают на подушку рядом с моей головой. В душе потеплело. Стало хорошо от того, что одна из двух кошек, которые жили у бабушки, пришла понежиться и обнять меня своей мягкой шубкой. Я приподняла одеяло, чтобы кошка легла рядом… Никого. Кошка будто испарилась. Я взяла телефон в руки, осветила небольшую комнатку. Кошки нигде не было – ни на подушке, ни у ног, ни под кроватью. Возможно, она уже вышла из комнаты? Но дверь была закрыта. И открывалась она со скрипом только при определённом усилии. Значит, кошка вообще не могла сюда зайти! Детское сердце испугалось. Я схватила вещи и забежала в дом, где спали брат и бабушка. * * * Через день я узнала, что на этой кровати умер мой дедушка. Я его не помню, тогда мне было всего 2 года. 💬 Вообще, подобных историй я слышал довольно много. И практически во всех, если прикосновение «мягкое и пушистое» – бояться нечего, в отличие от ледяного, когда все тело сковывает непередаваемый страх.

Автор:"Таинственный мир непознанного" МОИ ВСТРЕЧИ С ДОМОВЫМИ История мужчины из Соль-Илецка Могу поделиться своими встречами с домовым. Первый раз столкнулся с ним, когда жил в разваливавшемся двухэтажном доме на втором этаже. Однажды только легли с женой спать, как на чердаке кто-то начал стучать: сначала вроде как гвозди забивает, а потом пилит ножовкой по дереву. Я с фонариком весь чердак облазил - никого. И стук этот начал повторяться изо дня в день. Как-то вечером я взмолился: «Подожди, дай хоть заснуть». И сразу все стихло. Жена утром рассказывала, что едва я уснул, стук начался снова. И так продолжалось до тех пор, пока мы оставались здесь жить. Впоследствии дом сгорел. Другой случай. У меня в бригаде на стройке работал паренек. Жил он в собственном деревянном доме с бабушкой, только что пришел из армии. Скоро она умерла, а перед смертью предупредила, что у них в доме живет «хозяин». Он пропустил ее слова мимо ушей, стал выпивать, забросил дом. Видно, не понравилось все это домовому. И стал он его выживать: то вещи какие-нибудь спрячет, то шумит, то бубнит. Рассказам парня мы не верили до одного случая. Как-то после работы зашли мы к нему. Вся изба на три окошка (большая комната и кухня) оказалась будто снегом засыпана на 4-5 см. ровно-ровно, словно специально кто-то постарался. Но был это не снег, а мелко-мелко, ровненько так нарванная белая бумага (не нарезанная!). Хорошая чистая бумага, которой в доме никогда не было. Мы ее мешков пять насобирали, весь вечер ухлопали. В конце концов выжил домовой парня из дома. Уехал он. И еще один случай. Сидели мы в Бутырке вдвоем в камере. Один из нас должен был перейти в другую камеру, и мы в последний вечер разговорились о всяких аномальных явлениях. Я рассказал, как меня бабушка училa «забирать», переезжая, своего домового из старого дома. Нужно по углам положить сахар и сказать: «Домовой, домовой, пойдем со мной», а после сахар собрать. Так мы и сделали. Сокамерник ушел, а я собрался кормить своих пауков (это одно из развлечений в тюрьме), но ни в одном углу ни одного паука не было - одна паутина осталась.

ПРИДАНОЕ ИЗ МОГИЛЫ Тетя Люда была из тех людей, чье присутствие в комнате ощущалось как резкий сквозняк: неуютно, колюче и сразу хочется плотнее закрыть дверь. Она прожила восемьдесят лет в маленьком домике на окраине области, методично изводя соседей жалобами и поучая каждого, кто имел неосторожность пройти мимо её забора. Жадность её была легендарной. Когда мы с сестрой были маленькими, она торжественно вручила нам плитку «Алёнки». Обертка была выцветшей, а сам шоколад внутри превратился в белый сухой налет — срок годности истек еще в эпоху первой чеченской. Когда она отошла в мир иной, никто особо не плакал. Бабушка поехала в деревню разбирать завалы вещей, чтобы подготовить дом к продаже. Жилище тети Люды встретило её специфическим запахом: смесью нафталина, сухих трав и какой-то застоялой, многолетней злобы. Среди груд старых газет и пустых банок бабуля откопала старое стеганое одеяло. Оно было тяжелым, густого вишневого цвета, прошитое вручную идеально ровными ромбами. Бабушка привезла его домой как трофей. Она долго доказывала нам, что вещь добротная, чистая шерсть, и что «Люська его берегла, ни разу под ним не спала, всё в сундуке держала для особого случая». Особый случай наступил в ноябре. В ту ночь ударил первый настоящий мороз, а отопление в нашей панельке внезапно отключили из-за аварии. Батареи превратились в куски бесполезного холодного железа. Дрожа от холода, я вспомнила про вишневое одеяло в шкафу. Достала его, развернула — оно было удивительно теплым, почти горячим на ощупь, словно только что из-под утюга. Я провалилась в сон мгновенно, окутанная этим странным, густым теплом. Среди ночи меня буквально подбросило на кровати. Ощущение было такое, будто кто-то зацепил край одеяла рыболовным крючком и с нечеловеческой силой дернул его вниз, в сторону изножья. Я очнулась в абсолютной темноте, зубы выстукивали дробь от мгновенно прошившего тело холода. Одеяла на мне не было. Я нащупала выключатель. Комната была пуста, дверь закрыта на щеколду изнутри. Одеяло лежало в самом дальнем углу комнаты, скомканное в тугой, небрежный узел, словно его туда швырнули в ярости. Чтобы забросить такую тяжелую вещь на пять метров, нужно было обладать силой профессионального атлета. Списав всё на странный приступ лунатизма, я подняла его, стряхнула пыль и снова укрылась. И тогда пришел сон. Тетя Люда стояла у кровати. На ней было то самое старое платье, в котором её хоронили, но лицо было живым и перекошенным от ярости. Она не говорила, она шипела, брызгая слюной: «Моё... Не дам... Ишь, приживалки, на готовое пришли... Укройся землей, девка, землей укройся!» Она грозила мне сухим, костлявым пальцем, и я видела, как под её желтыми ногтями чернеет свежая, еще влажная кладбищенская почва. Через неделю заболела мама. Температура под сорок, жуткий озноб, лицо бледное, как полотно. Бабушка, не зная о моем ночном инциденте (я побоялась показаться сумасшедшей и промолчала), бережно укрыла маму тем самым вишневым одеялом. Мама рассказывала потом, заикаясь и постоянно оглядываясь на дверь: сначала стало очень хорошо. А потом она почувствовала, что одеяло начинает наливаться свинцом. Оно становилось всё тяжелее и тяжелее, пока не превратилось в бетонную плиту. Мама хотела вздохнуть, но грудная клетка не поднималась под этим гнетом. В какой-то момент в полумраке комнаты мама увидела силуэт. Тетя Люда сидела прямо у неё в ногах, навалившись всем своим призрачным весом на кровать, и методично, сантиметр за сантиметром, подтыкала края одеяла под матрас, будто запечатывала маму в герметичный кокон. Мама пыталась закричать, позвать на помощь, но из горла выходил только слабый сип. Тетка смотрела на неё своими мутными, немигающими глазами и что-то деловито бормотала про «инвентаризацию» и «незаконный расход чужого имущества». Отпустило маму только под утро, когда за окном проехал первый трамвай. Одеяло нашли на полу — оно было странно влажным и пахло сырым подвалом, хотя в комнате было абсолютно сухо.

Звонок из прошлого Среди ночи раздался звонок телефона. - Здравствуй, Ириночка! - сказала женщина. - Привет! - сказала Ирина. - Ну как вы там? - спросили на том конце провода. - Хорошо. Номер не определился. Да и телефон сын купил новый, мудрёный, не совсем разобралась и номера ещё не все записаны. Ира пыталась узнать этот голос, неудобно было спросить: кто? Тем более, что голос ей был знаком, но она уже очень давно его не слышала. - У нас тоже всё более-менее. Бабушка запросилась домой, в деревню, придётся привезти. А что ей там делать одной? "И какая бабушка"? - пыталась понять Ирина. Обе её бабушки умерли уже давно. - Дети учатся, Андрюшка на одни пятёрки, умница наш, - продолжала рассказывать женщина, - а вот Лена снова заболела. - А что с ней? - Да ты ведь знаешь, позвоночник всё её беспокоит. Старший, Олег, женился, пока с нами живут. Я фотографии вчера вам отправила. Как получите, напиши. А мать-то как? Всё с зубами мается? Вставила зубы, да так и не носит? - интересовалась она. Ира села в кровати. - Мать? - тихо переспросила она. Ирина не успела сказать, что мама уже четыре года, как умерла, но женщина перебила: - Пусть полощет отваром ромашки. А как твоё горло? Лучше стало или нет? Всё ещё голос пропадает? Я тебе анисовое семя у узбеков на рынке купила. Собрала посылочку, рецепт написала, ты, смотри всё делай и голос восстановится. А мы скоро к вам приедем, наверно, в июне на недельку, ждите. Привезти ещё чего-нибудь? - Н-не знаю... - Ну если что-то вам надо будет, напишите мне. Ну оставайся с Богом! - До свидания. И тут Иру прошиб холодный пот. Она вскочила с кровати, не зная, что и думать. Стала по квартире метаться. Она узнала её! Узнала! Звонила её родная тётя, сестра мамы. Всё бы ничего, только тёти нет уже 10 лет, она умерла раньше мамы! А те события, о которых она упоминает, произошли уже более 20-ти лет назад. От непонимания происходящего сильно заболела голова, застучало в висках. Она вспомнила события 20-летней давности, когда погиб её муж и у неё на нервной почве пропал голос и длительное время не восстанавливался, чего только не делали. Анисовое семя тогда очень помогло Ире. Вспомнила бабушку, которая всё время хотела домой, "в свою избушку", Андрюшку, двоюродного брата, отличника. На 1-м курсе университета его избили хулиганы, когда он заступился за совершенно незнакомого человека. Избили так, что парень навсегда остался инвалидом. Об учёбе пришлось забыть. Эти воспоминания были такими яркими! Ирина больше не могла уснуть. Андрюша очень долго не выходил на связь. Ирина звонила, писала и письма, и в контакте. Ничего. Где он? Что с ним? Их разделяли полторы тысячи километров. Она открыла на ноутбуке страничку двоюродного брата, где она была почему-то единственным другом. - Андрюша, привет! - она набрала на клавиатуре плохо слушающимися её пальцами, текст - почему долго молчишь, не отвечаешь мне? На удивление появилась фраза: Андрей печатает... Ну слава Богу! Но то, что написал Андрей повергло её в шок. - Иринка, сестрёнка, плохо мне. Сильные головные боли не дают мне дальше жить. Они измучили меня. Брат с сестрой забыли, не хотят со мной общаться, никому я не нужен... Я решил уйти.... уйти навсегда, так всем будет лучше. Прощай, сестрёнка. Будь счастлива! Ирина стала быстро печатать: - Братик, ты что? Зачем? Как это не нужен никому? А я? Обо мне ты совсем не подумал? А я собралась вот приехать к тебе, а потом поедем с тобой к нам в гости. Постепенно Андрей увлёкся разговором. Они полночи переписывались, рассказывая друг другу обо всём, как в детстве. - Ты знаешь, Иринка, я понял, какой же я дурак, ведь уйти из жизни - это самое простое. Поговорил с тобой и мне легче стало. Извини, что напугал тебя. А откуда ты узнала, что мне плохо? - Почувствовала, наверно. О странном звонке его мамы она не сказала ничего, чтобы не расстраивать Андрея. - До завтра, Андрюша, очень прошу, не пропадай больше.

Автор:"Таинственный мир непознанного" ЦЫГАНСКОЕ ЯСНОВИДЕНИЕ История женщины из Курска Как-то раз я собралась навестить сестру, которая отдыхала в местном санатории за городом. В автобусе вместе со мной ехала шумная ватага цыганок - кто сидит, кто стоит. Мужчина средних лет встал и уступил мне место. Пока я вежливо отказывалась, на это место уселась молодая цыганка в цветастом платке. Мой попутчик ее одернул: «Я не вам уступил». Я села, а обиженная цыганка стала говорить в наш адрес всякие гадости - с какими-то скабрезными намеками на наши с этим мужчиной отношения, хотя мы первый раз друг друга видели. Мы не стали с ней ругаться, молча подождали, пока автобус подкатил к узорчатым воротам санатория. Первым сошел мой попутчик, затем другие пассажиры, я вышла последней. Стоявшая у автобуса цыганка прокричала мне вслед: - У пустой кровати встретитесь и назад вместе вернетесь! Я повернулась к ней, а она, уже тише, проговорила: - Иди уж, иди, заждались вас обоих. Теперь вы будете ждать! Не поняв слова цыганки, да и не придавая им особого значения, я поднялась по лестнице к палате сестры. Открываю дверь и вижу, что у пустой кровати сидит тот самый мужчина! Он улыбнулся мне: - Проходите. Вы, наверное, к соседке моей матушки? Они обе на процедурах, придется подождать. Ушли мы оттуда вместе, вместе ждали автобус. Всю обратную дорогу я размышляла: это удивительное совпадение или все же цыганское пророчество? Так и не нашла ответа.

Мама Мама умерла, когда мне было 13 лет, от тяжелой болезни. Хорошо ли, худо ли, но я выросла, вышла замуж и была беременна первым ребенком. Про определение пола ребенка посредством УЗИ-диагностики тогда в нашей глуши и слыхом не слыхивали. Месяц оставался до родов, когда мне приснился странный сон: теплый летний день, мягкая пыльная дорога, и мы с сынишкой идем тихонько по этой дороге, он так забавно ножками топает…. И вдруг навстречу идет моя мама — ничуть не изменившаяся, такая, какой я помню ее, когда она была здорова. Подошла она к нам, мы поговорили, а потом она мне говорит: «Давай я с внучком-то погуляю немножко, а ты отдохни пока — вон хоть под дерево присядь». «Что ты, — говорю я ей, — никак нельзя тебе уводить с собой ребенка, ты же умерла». А она отвечает: «Да ты не беспокойся, мы недолго с ним погуляем», — и как-то я возразить ей ничего не могу. Она берет сынишку за ручку и уводит по этой пыльной дороге куда-то за горизонт, а я стою и плачу от тревоги и страха. Через некоторое время они возвращаются, о чем-то беседуя и смеясь, мне торжественно вручается сын, и детская ручонка вновь цепляет меня за палец. Спустя неделю я проснулась ночью оттого, что у меня началось кровотечение. Кровь не просто текла — она журчала ручьем. Когда привезли меня в роддом, я была в сознании, но тело было уже невесомое, а в голове будто хрустальные шарики перекатывались. «Сердцебиение и движение плода не прослушиваются, но ты не бойся, мы тебя спасем, сейчас прокесарим наскоротень», — сказал медбрат, сноровисто устанавливая на штативе для капельниц бутыль с донорской кровью. Операция прошла успешно, но на вопросы мои о состоянии ребенка мне отвечали уклончиво и впервые показали его только на 9-й день — до этого времени он находился в реанимации, был слишком слаб, и состояние его при рождении по шкале Апгар оценивалось в 1 балл (женщины знают, что это значит). «Оставь его в роддоме, откажись, — сказала мне толстая добрая фея в белом халате, которая принесла показать мне детеныша. — Он пять минут не дышал и не кричал, дурачком же будет, овощем. А ты молодая, еще родишь». Но я не послушалась добрую фею и унесла из роддома конверт, перевязанный синей лентой. Моему сыну сейчас 35 лет. «Ты не беспокойся, мы недолго с ним погуляем», — сказала тогда мама. И еще она добавила: «Все будет хорошо, мы очень скоро вернемся». Она сдержала свое слово. Мамы никогда не обманывают.

СТРАШНАЯ ТАЙНА ПЕРМСКОЙ ВЕДЬМЫ: ОНА ВОРОВАЛА ВОЛОСЫ ЖЕНЩИН И СОБИРАЛА ФРАНКЕНШТЕЙНА В глухих пермских лесах, где деревья стоят так плотно, что даже в полдень царит полумрак, издавна ходили слухи о старой ведьме, что живёт у Чёрного ручья. Никто не знал её настоящего имени — одни звали её Агафьей, другие — Каргой, а дети шептали просто «та, что ворует волосы». Дом её стоял на отшибе, за болотом, куда редко кто захаживал: дорога туда была плохая, да и местные предупреждали — не стоит тревожить старуху. Всё началось в середине 1960‑х. Сначала пропажи были мелкими: то у Марьи с заднего двора курица исчезнет, то у Насти, ткачихи, клубок шерсти пропадёт. Но потом стали замечать странное: женщины находили свои волосы там, где их точно не могло быть — на заборе, на ветвях рябины у колодца, а то и вовсе на пороге дома ведьмы. Сперва думали — ветер принёс, но волосы были срезаны аккуратно, будто ножницами. Первой забила тревогу Лизавета, молодая вдова. Однажды утром она обнаружила, что половина косы как будто срезана — ровно, без путаницы, словно кто‑то подкрался ночью и отхватил локон, пока она спала. Лизавета побежала к старухе, но та лишь усмехнулась, глядя из‑под косматых бровей: «Не мои это дела, девонька. Может, сама во сне обрезала?» Но глаза у неё при этом блеснули недобрым огнём. Вскоре волосы стали пропадать у всех женщин деревни. У кого — прядь с затылка, у кого — целый локон из косы. А ночами в лесу слышался странный звук — будто кто‑то шептал, перебирая что‑то мягкое и пушистое. Охотники, что ходили за болотом, рассказывали: видели, как в окне избушки ведьмы мерцает странный свет, а на стенах пляшут тени — не одной, а сразу нескольких фигур. Однажды пропал ребёнок — пятилетняя Машенька, внучка кузнеца. Искали всем селом, прочесали лес, обшарили болото, но нашли только её платок у самого дома ведьмы. Старуху взяли под стражу, повели на допрос, но та лишь смеялась хриплым смехом: «Не я её взяла. Она сама пришла. Волосы красивые были — блестящие, густые…» В ту же ночь случился пожар. Избушка ведьмы загорелась изнутри, будто внутри вспыхнул костёр. Когда огонь потушили, люди осмелились войти внутрь. То, что они увидели, заставило даже самых крепких мужчин креститься и отступать. В центре комнаты, на каменном полу, лежал странный силуэт — очертание человеческой фигуры, выложенное из волос. Длинные, короткие, русые, чёрные, рыжие — сотни прядей, сплетённых между собой, уложенных ровными рядами. По краям стояли банки с какими‑то жидкостями, а на стене висели пучки трав и… ещё волосы. Много волос. Целые косы, аккуратно сложенные, перевязанные лентами. Но самое страшное было в углу. Там, под грудой тряпок, лежало нечто, напоминающее человеческую фигуру. Не до конца собранную. Вместо лица — маска из кожи и волос, вместо рук — длинные кисти, сшитые из лоскутов и переплетённые прядями. Ноги были сделаны из деревянных брусков, обмотанных волосами и кожей. Всё это было соединено между собой толстыми нитями, будто кто‑то пытался сшить живое существо из кусков. Ведьму так и не нашли. После пожара она исчезла, оставив после себя лишь пепел, запах горелых трав и этот жуткий «Франкенштейн» из волос. Дом разобрали по брёвнам, место посыпали солью, а все находки сожгли за околицей. Но слухи пошли дальше. Старухи шептались, что ведьма не погибла, а просто ушла глубже в лес. Что каждую осень, когда листья становятся жёлтыми, она выходит на опушку и зовёт — тихо, ласково, по именам. И если женщина услышит своё имя и обернётся, то на следующее утро обнаружит, что её волосы стали короче. А если не примет меры — пропадёт и сама. Мальчишки из деревни рассказывали, что однажды видели её тень у болота — высокую, сгорбленную, с длинными руками, в которых она держала что‑то блестящее, похожее на косу. А старуха Дарья, что жила на краю села, клялась, что в полнолуние видела, как на старом кладбище шевелятся могилы — будто что‑то пытается выбраться наружу, и из‑под земли доносятся тихие стоны, перемежающиеся шёпотом: «Ещё волос… ещё прядь… мне

Добро за добро Так вот история. Далее от лица маминой приятельницы, тети Гали.Были тогда 90-е годы, мне было 19 лет, мама моя работала в школе учителем. По советской традиции, дети учителей весной, в определенный день (ну, с учителями иногда вместе), ходили на кладбище убирать могилки уже почивших бездетных учителей. Так как моя подруга Катя заболела, пришлось мне одной идти. Уже проходя центральную аллею и поворачивая на нужное место, я заметила, как навстречу мне идет дедок. Смотрю на него и не пойму, что в нем не так, а он меня заметил и ко мне идет. Подошел он на расстояние метров пяти и говорит: - Дочка, сделай доброе дело, скажи Вере Никитовне… Я ему: - А я не знаю Веру Никитовну, - я понимаю, что дед мокрый, ну и продолжаю. - А вы под дождь попали? Погода вроде ясная... - Я, дочка, каждый день под дождем, ты Веру Никитовну найди, скажи ей, чтобы она посушила меня. Начинаю думать, что это просто алкаш, напился да промок под дождем. Хотя одет дедуля очень нарядно и чисто, только мокрый. А дед опять заладил и за мной увязался: - Найди Веру Никитовну и скажи ей, твоя бабушка Веру знает. Я остановилась, думаю, надо деда дослушать, а он опять "найди да передай" и рукой в конец кладбища тычет. К слову, кладбище у нас на склоне, а он вниз этого склона и показывает. Я говорю: - Извините, что я должна передать? А он сразу: - Скажи ты, или лучше пусть твоя бабка Дуся моей Вере скажет, что посушиться мне надо, а то совсем невмоготу уже. Ты только передай, а я свое спасибо для тебя подарю. Я думаю: "Ну точно у деда крыша поехала, там передай, тут передай", говорю: - Бабушке я передам, так как правда не знаю, кто такая Вера Никитовна, а вы бы посушились, а то простынете. - Не переживай, дочка, не простыну, главное скажи, не забудь, а я для тебя потом похлопочу. И пошла я дальше, могилку учительскую убирать-то надо. После уборки, дома уже, я рассказала своей бабушке про утреннюю историю с мокрым дедом, а бабка как давай креститься, по описанию это Верин муж – дед Василий, помер он полгода назад и похоронен в самой низине кладбища. Ну, бабка к Вере побежала, все ей рассказала. Вера к нам на следующей неделе пришла и поведала, что после паводка могилы, которые внизу, затопило и размыло, у деда Василия крест повалился, могила сама размылась до такой степени, что гроб рукой можно потрогать. В общем, все потом прибрали и привели в порядок. А Вера под впечатлением, мол, что дед вот так послание передал, все благодарила нас, желала за такой добрый поступок скорейшей моей свадьбы. А я ей: - Баб Вер, свадьбу я очень хочу, да время-то сейчас какое... Вот жду, когда мой Лешка денег подзаработает, распишемся тогда, а то не хочется в сельсовет в старом сарафане идти, платьице белое хочется. А через две недели Лешка с заработков приехал с деньгами на свадьбу. Он рассказал, как быстро обогатился. Он работал плотником, какому-то новому русскому дом строили, когда старый дом разбирали, нашли они с напарником в подполе сверток с монетами, отдали монеты хозяину, а он их сдал куда-то. Короче, монеты ценные оказались, денег за них он много выручил, не зря деньги к деньгам тянутся. И Лешке, и напарнику часть подарил - отблагодарил. Не думала я, что так быстро свадьбу сыграем, но сыграли, наверно, дед и вправду похлопотал за меня.