Ей 61, и цыганка на рынке сказала ей правду. Муж смеялся три месяца
Валентине был 61 год, когда на рынке незнакомая женщина вдруг взяла её за запястье.
– Через три месяца ваш муж перестанет смеяться, сказала она.
Валентина как раз выбирала яблоки. Красные, крепкие, с тонкой матовой кожицей. Продавщица положила на весы ещё одно, маленькое, и женщина в ярком платке неожиданно оказалась рядом. Она не выглядела ни старой, ни молодой. На лице не было ни улыбки, ни любопытства. Только внимательный взгляд, от которого Валентине стало не по себе.
– Вы меня с кем-то путаете?
– Я вас впервые вижу.
– Тогда откуда знаете про мужа?
Женщина отпустила её руку и поправила край платка. Вокруг шумел рынок: кто-то спорил из-за цены на картошку, гремели ящики, хлопали дверцы фургонов. А Валентина слышала только последние слова.
– Сергей смеётся над тем, чего боится. Через три месяца перестанет. В вашем доме появится чужая беда. А расплачиваться за неё захотят вашим именем.
– Вы что, гадалка?
– Называйте как хотите. Только бумаги читайте до конца, даже если муж скажет, что это пустяк.
После этого женщина отошла к ряду с шерстяными платками. Валентина хотела пойти за ней, но продавщица уже завернула яблоки в пакет и назвала сумму. Пока Валентина доставала кошелёк, женщина исчезла среди покупателей.
На улице было холодно. Ноябрьский ветер гнал по асфальту сухие листья, и пакет с яблоками всё время норовил выскользнуть из рук. Валентина шла к остановке, повторяя про себя странную фразу: «Ваш муж перестанет смеяться».
Сергей действительно смеялся, когда она рассказала ему о встрече.
Он сидел на кухне в рабочей майке, чистил селёдку и смотрел новости без звука. Валентина поставила яблоки на стол, сняла пальто и только после этого пересказала всё, что услышала на рынке.
Сергей сначала нахмурился, потом запрокинул голову.
– Вот это я понимаю, прогноз! Через три месяца перестану смеяться. А через пять лет, наверное, начну танцевать на кладбище.
– Она сказала про документы.
– Какие документы?
– Не знаю. Она сказала, что надо читать их до конца.
– А ты что, собралась теперь каждую квитанцию под лупой изучать?
Он снова рассмеялся. Громко, с притворной весёлостью. Валентина заметила, что нож в его руке остановился. Селёдочная кожа застыла на лезвии, а взгляд Сергей отвёл к окну.
– Не смешно, - сказала она.
– Зато тебе будет чем заняться. Женщина на рынке сказала пару фраз, а ты уже придумала семейную драму.
В тот вечер он ещё несколько раз возвращался к этой истории. Передразнивал незнакомку, изображал таинственный голос, спрашивал, не велела ли она Валентине купить свечи и спрятать их под кроватью. Валентина молчала, но запомнила одну деталь: муж смеялся не тогда, когда было смешно, а всякий раз, когда она пыталась спросить о документах.
Через неделю Сергей сменил пароль на телефоне.
Раньше он никогда не закрывал экран. Мог оставить аппарат на столе, уйти в сарай и даже попросить Валентину ответить на звонок. Теперь телефон лежал у него в кармане. Сергей забирал его с собой в ванную, на веранду и даже в гараж, где обычно проводил не больше десяти минут.
– Пароль забыл? - спросила Валентина однажды вечером.
– Поменял.
– Зачем?
– Просто так.
– От меня прячешь?
– Началось, - сказал Сергей и усмехнулся. - Теперь ты у нас следователь.
Он поцеловал её в висок и вышел из кухни. От этого жеста Валентине стало ещё тревожнее. Когда люди хотят скрыть раздражение, они иногда становятся слишком ласковыми.
Возможно, вы тоже замечали такие перемены. Не громкие, не очевидные. Человек не хлопает дверью, не признаётся в обмане, не приносит домой чужие вещи. Он просто начинает отвечать не сразу, чаще смотреть на часы и раздражаться на самые обычные вопросы.
