Дай ей родиться
Она видела один и тот же кошмар каждую ночь вот уже месяц. Маленькая девочка стояла в тёмной комнате и плакала, плакала, просила открыть ей дверь. По утрам этот голос стоял у Кристины в голове, звенел в ушах и не давал ни работать, ни сосредоточиться ни на чём.
Психотерапевт посоветовал начать приём антидепрессантов, успокоительных или снотворного, а также обратиться за помощью к психологу или специалисту по сну. Но ничего не помогало. Засыпала она без проблем, но вот сновидения никак не отступали.
Иногда Кристина даже просыпалась среди ночи и плакала от отчаяния, не в силах избавиться от этого голосочка и расслабиться хоть на минуту.
Окончательно измотанная этим кошмаром, Кристина решила сменить обстановку и поехала в Таганрог к маме. Может, хоть в пути сон оставит её в покое или на новом месте не сможет её достать. Но в поезде кошмар повторился, Кристина вскочила среди ночи, ударившись головой об столик. Это было невыносимо! Что от неё хочет эта девочка?!
Приехав к матери, она первым делом начала рассказывать о своём странном сне, который не давал ей покоя второй месяц. Мама внимательно выслушала её, а потом спросила:
— А как выглядит эта девочка?
Кристина ответила быстро и не раздумывая, ведь она видела ту каждую ночь:
— Лет пяти, в простом белом платьице в горошек, две косички, тёмные волосы, в руке маленький плюшевый мишка. Сандалии такие простые, как я в детстве носила. А то место, где она стоит — вроде гаража или подвала, пол с трещинами, какие-то инструменты лежат, доски...
— Дочка, а давно ты стала её видеть?
— Второй месяц уже, мам. Ничего не помогает, ни таблетки, ни беседы с психологом... Она говорит, может это "внутренний ребёнок" во мне ищет выход и прочий бред, но всё это не работает! Я измучена!
Мама помолчала с минуту, глядя в пол, и начала говорить:
— Кристиночка, детка. Я знаю, кто эта девочка. Ты вряд ли её помнишь... тебе был всего год. Ты не могла запомнить. Это Ирина, твоя сестра. Да-да, у тебя была сестра. Когда ей было пять, она забралась в подвал и закрылась там. И ведь не кричала даже, сидела тихо, может пошутить хотела, напугать нас, не знаю.
Мы-то думали, она с подружками гуляет, не спохватились даже. Под вечер, конечно, ждали её домой, а её всё нет и нет. Заволновались. Но тогда и она, видимо, поняла, что никто её не ищет и испугалась, попробовала дверь открыть, а её заклинило. Услышали мы крики, прибежали, а она лежит на полу, не двигается... видимо, пока дверь пыталась открыть, тянула за ручку, соскользнула и упала, головой об папин ящик с инструментами. Ты её видела, конечно, но разве могла запомнить?
Это был кошмар, собственную дочь в своём же доме не усмотрели... я не могла себе этого простить. Только ради тебя и выжила, уговорила себя.
Папка наш тогда запил, но остановиться смог, слава Богу.
— Мама, ты мне никогда не говорила... но почему она теперь ко мне пришла?
- Судя по тому, что она уже второй месяц к тебе приходит, то началось это в день её смерти. В этом году было ровно двадцать лет с того дня. Почему пришла к тебе, не ко мне, не знаю... может, передать что-то хотела, попросить? Она говорила тебе что-нибудь?
— Только чтобы ей открыли дверь...
— Кажется, я поняла... Кристина, вот в чём дело! Понимаешь, я беременна. Ну я решила, куда мне рожать в сорок пять лет! Собиралась сделать аборт... записалась на завтра. А теперь поняла, это Ирина к тебе приходила, чтобы ты отговорила меня! Она хочет чтобы этот ребёнок родился! И приходить она стала ровно тогда, когда я забеременела, у меня как раз второй месяц! Мы её оставим, обязательно оставим — я уверена, что это девочка. Пойду папе скажу...
