Случайно услышала разговор невестки за дверью и отменила покупку квартиры
– Не знаю, Денис, мне кажется, окна на проспект – это слишком шумно. Да и кухня тесновата, я там со своими кастрюлями не развернусь.
– Алин, ну мы же смотрели планировку, нормальная там кухня, двенадцать метров. Зато до метро пять минут пешком, тебе на работу удобно добираться будет.
– Нина Петровна, а вы что скажете? – Алина повернулась к свекрови, преданно заглядывая ей в глаза. – Вы же у нас главный спонсор, ваше слово закон. Как решите, так и будет, мы всему рады.
Нина Петровна стояла посреди пустой, гулкой комнаты и задумчиво разглядывала потертый паркет. Квартира ей нравилась. Светлая, просторная, с хорошей планировкой, в крепком кирпичном доме. Цена, конечно, кусалась, но уступать продавцы были готовы, а риелтор клялся, что документы чистые, как слеза младенца.
Свою единственную невестку Нина Петровна недолюбливала, хотя сама себе в этом редко признавалась. Алина появилась в жизни ее сына три года назад. Тихая, улыбчивая девочка из глубокой провинции, работающая администратором в небольшом салоне красоты. Денис тогда влюбился без памяти. Он вообще рос мальчиком мягким, домашним, привыкшим к заботе, и Алина быстро взяла его в оборот. Свадьбу сыграли скромную, молодые сняли небольшую «однушку» на окраине и начали строить свою семью.
Нина Петровна в их жизнь не лезла. Она всю жизнь проработала главным бухгалтером на крупном предприятии, привыкла к порядку, цифрам и четким границам. Своего сына она вырастила одна, вложив в него все силы, и теперь считала, что имеет полное право пожить для себя. Однако материнское сердце не знало покоя. Денис работал инженером, звезд с неба не хватал, зарплата у него была стабильная, но средняя. Алина же свои небольшие доходы тратила в основном на наряды, косметику и встречи с подружками. За аренду платили из зарплаты Дениса, на продукты тоже скидывались как-то неравномерно. Копить на собственное жилье у них не получалось совершенно.
Смотреть, как сын мыкается по чужим углам, отдавая чужому дяде приличную сумму каждый месяц, Нина Петровна больше не могла.
