Волколак
Свадьбу Тараса с Алёной играли осенью, на всю деревню, шумно и весело. Звали всех, да про одного забыли — про старого Ермила, что жил на отшибе и про которого давно шептались, что он знается с нечистым. Не то чтоб нарочно не позвали — просто не подумали, что такого звать надо. А Ермил пришёл сам, незваный, стал у порога. Ему бы поднести чарку, усадить, уважить — но за столом было тесно, и кто-то в шутку сказал: тебе, дед, тут места нет, иди с богом.
Ермил не осерчал на вид. Поклонился, усмехнулся в седую бороду и сказал тихо, так, что расслышали немногие: «Ну, коли человеку места нет — пусть зверем поживёт». И ушёл в темноту.
На слова эти тогда не обратили внимания — мало ли что бормочет обиженный старик. А наутро после свадьбы Тараса не стало.
Не сбежал, не утоп, не убили — просто не было его. Исчез. Постель брачная пуста, одежда на месте, а самого нет. И только на пороге, на свежем снегу — первый снег как раз лёг той ночью, — отпечатались следы. Не человечьи. Волчьи. Они вели от порога прочь, к лесу, и пропадали на опушке.
Алёна выла белугой, мать Тарасова слегла, деревня гудела. Искали по лесам, не нашли. А старая Прасковья, что знала про такое больше всех, поглядела на волчьи следы у порога, на пустую постель, припомнила Ермиловы слова — «пусть зверем поживёт» — и сказала то, чего все боялись:
— Оборотил он Тараса. В волка. Это, бабоньки, волколак теперь. Колдун обиду затаил, наговор сделал — и обернул парня волком. Бегает теперь Тарас по лесу зверем, в волчьей шкуре, а душа в нём человечья осталась, всё помнит, всё понимает, а сказать не может. Страшнее этого, девки, и нет ничего: быть человеком внутри да зверем снаружи.
— А вернуть его можно? — кинулась к ней Алёна.
— Можно, да трудно, — сказала Прасковья. — Наговор крепкий. Снять его так можно: надо волколака признать — узнать в звере своего человека, по глазам, по повадкам. А признавши, накинуть на него что-нибудь от его человечьей жизни — пояс ли венчальный, рубаху ли его, платок, — да назвать по имени, по-человечьи, с любовью. Шкура волчья тогда и спадёт, коли сделаешь всё правильно, да с любовью. Только узнать его надо суметь. Волк — он и есть волк, страшный, серый. А ты в нём человека разгляди. Не всякий такое сможет. Мать сможет, да невеста, коли любят крепко. Глядите за околицу, девки. Он придёт. Волколак к своему дому тянется, к людям своим. Придёт — не пугайтесь, не гоните, а вглядывайтесь.
И стали ждать и вглядываться.
Волк пришёл на третью ночь.
