Про ведьму
Настя была очень хорошенькой молодой вдовой. На цветочной клумбе у неё росли самые пышные во всей деревне гладиолусы. Куры неслись больше всех остальных. Ещё Настасья закатывала самые хрустящие огурчики и делала самую душистую наливку.
Из-за всего перечисленного односельчане единодушно пришли к мнению, что Настасья - ведьма.
Однажды к Насте явилась сгорбленная старуха Зойка, и, шамкая так, что почти невозможно было ничего разобрать, потребовала навести порчу на соседку Вальку за то, что та якобы сглазила Зойкины помидоры. Полчаса ушло у Настасьи на то, чтоб объяснить бабке, что порчами она сроду не занималась и впредь не планирует.
Потом явился несовершеннолетний Витька-доходяга и, кружа вокруг Насти с тоскливыми глазами голодной дворняги, повторял:
- Светку хочу. Хочу Светку, Насть.
- Уйди, уйди ты от меня! - кричала на него с крыльца Настасья, от избытка чувств прижимая руку к груди.
Случилось как-то вдове зайти на местную свадьбу. И тут односельчане неизгладимо поразили её. Все поглядывали на неё с опаской, но тёща при этом усадила на хорошее место и стала пододвигать лакомые куски, как бы стараясь откупиться от дурного глаза.
Стало Настасье грустно от этого.
Как-то вечером пошла вдова в гости к подруге. На горизонте, среди холмов виднелся старый кирпичный храм. На луг перед рекой опускался туман. На небе уже появилась луна, чуть больше и краснее, чем обычно. В такие минуты Настя думала, что хоть большинство деревенских мечтает уехать в город, но всё же и им в чем-то повезло.
- Гля, это ж Настька-ведьма, - раздалось за спиной у женщины шушуканье.
- Точно, мне мамка говорила, что она Сашку Коновалова к себе приворожила, а потом ночь напролет на спине у него каталась, хохотала и хлестала березовым веником.
Шушукавшиеся были восьмилетними пацанятами, тихонько ехавшими позади на здоровенных заржавевших дедовских “Аистах”, из-за чего тощие зады приходилось держать на весу.
Настасья слушала и поражалась тому, какой бред сочиняют старухи, когда отрывают глаза от репы и петрушки.
- А еще, говорят, из-за неё у Валькиной кошки Маньки молоко пропало.
- Да что там у кошки Маньки, у самой Вальки тоже от неё молоко пропало!
- А давай проверим сейчас, ведьма она или нет. Надо иголкой в её след ткнуть.
- Давай. А у тебя есть?
- Да, мне мамка булавку на трусы приколола от сглаза.
Настя от безмерной душевной усталости закатила глаза.
- А что будет, когда мы её в след ткнём?
- Тогда ей иголка будто насквозь через все кишки пройдёт.
Настасья от услышанного споткнулась и на мгновение потеряла дар речи.
- А ну, пошли отсюда, паршивцы сопливые!!! - закричала она, повернувшись к пацанятам.
Отряд разоблачения ведьмы к этому моменту уже успел воткнуть свою булавку в землю. Ребята сначала застыли от ужаса, потом завизжали, взлетели на велики и рванули что есть силы с места преступления. Один испугался так сильно, что случился с ним детский грех.
На следующее утро вся деревня знала, что пацанва вывела ведьму на чистую воду, а та в отместку спортила безвинного ребёнка.
К дому Настасьи пришла мать описавшегося мальчика и через забор кричала страшные матюгальные слова. Настя слышала её из дома, сначала хотела не обращать внимания, но потом вдруг по щекам у неё побежали крупные горячие слёзы. Её ведь так и совсем могут из деревни выжить! Как жить теперь посреди сумасшедших дураков?!
Вдова горевала и была в отчаянии. Но вдруг в голове мысль блеснула: старая баба Ксения.
Про неё тоже все болтали, что она ведьма. Но вот Ксения никогда отрицать это не рвалась. И, бывало, сама начинала угрожать своим обидчикам: валяй, хлопче, завтра же сам, как миленький, прибежишь прощение выпрашивать.
Ксения каждую собаку в округе видела насквозь. Если у кого просить совета, так только у неё.
