Переезд... Маленькая гостья с того света...
Мело уже третьи сутки. Ночное небо , полностью затянутое серыми тучами низко нависло над землёй. Вьюга, стеная и завывая на разные лады кружила, переметая снег, загоняя его в ложбинки и собирая в огромные сугробы. Колкие снежинки, гонимые сильным ветром не давали поднять головы, и больно щипали лицо. Семёновна тяжело вздохнула и пониже натянув на лоб толстый пуховый платок, продолжила мести колею на своём переезде.
«Ох ты, горюшко... Когда ты только угомонишься»,– тихо проговорила женщина глядя на серое небо... Летом-то здесь – милое дело. А зимой... Снег приходится чистить частенько. Так положено. А иначе что... Поезд пойдёт, а колея забита... Семёновна всю жизнь проработала на этом небольшом посту железнодорожного переезда. Вот и теперь, хотя и на пенсии, а работает. Какая-никакая, а копеечка к пенсии. Да и дочке помочь надо - одна внучка тянет. Молодёжь-то не больно на такую работу заманишь. Её белёная кирпичная железнодорожная будка под огромным разлатым вязом стояла вдали от основных магистралей и жилья, на отшибе. Километрах в двух отсюда, вдалеке виднелись крыши поселковых домов. Там жила и Валентина Семёновна. А поодаль, вокруг старенькой церквушки, поблёскивающей своим золочёным куполом, притулившись к полотну разрасталось потихоньку местное кладбище. Соседи прямо скажем, тихие и не назойливые... Старушка привыкшая за много лет к такому соседству, покойников не боялась. Да и чего бояться, там и муж её, и мама... Нынче живые страшней. В будке заскулил Мухтарушка, ее верный охранник.
- Ну, не скули... Сейчас домету, запущу погреться... Замёрз поди...
Женщина разогнула свою натруженную спину и повернулась в сторону собаки. От неожиданности она вскрикнула. Прямо перед Степановной стояла худенькая девочка лет десяти. Она смотрела на старушку огромными голубыми глазами. Ветер трепал её золотистые косички так, будто они жили своей, отдельной от девочки жизнью. Вьюга то и дело задирала и подол её серенького шерстяного платьица.
