День был ужасно длинный. Сначала Лена десять часов оттрубила на работе, потом забрала с тренировки сына, потом в магазин… домой получилось попасть почти в девять. Она валилась с ног от усталости. Больше всего она сейчас хотела упасть на кровать и проспать часов десять.
— Мам, а что у нас на ужин? — шестиклассник Ромка заглянул на кухню и задал следующий вопрос. — А поможешь мне заполнить контурные карты?
Лена вздохнула и открыла холодильник. Хочешь не хочешь, а растущий организм сына требовал еды. Как говорила ее мама, в любой ситуации в шкафу должны быть сухари, а в холодильнике пельмени.
Хорошо, что муж был в рейсе, его полуфабрикаты не устроили бы. Алексей был дальнобойщиком и, если уходил на рейс, то дома его не бывало по две-три недели. Вечерами Лена ему всегда звонила. Так было заведено: в десять вечера они болтали по телефону и делились событиями дня.
Но сегодня вечер пошел не по плану. Сначала из кастрюли убежали пельмени. Потом на ночь глядя притащилась соседка. Потом еще эти несчастные контурные карты… Кто их вообще придумал и зачем они нужны школьникам? В общем, до кровати она добралась уже после полуночи.
«Блин… Я ж Лешке не позвонила. Ну ладно, завтра», — засыпая, вспомнила Лена.
Проснулась она от четкого чувства, что ее кто-то толкнул. Прищурившись, посмотрела на часы. Электронное табло показывало без пяти минут три, и это означало, что еще можно поспать. Но тут ее взгляд упал на лежавший на тумбочке сотовый телефон. У него почему-то светился экран.
«Наверное, Лешка звонил», — решила Лена и взяла в руки аппарат. Внезапно телефон завибрировал, а на экране высветилась надпись «абонент скрыт».
— Ошиблись… Хорошо, что звук выключен, — подумала она, сбрасывая вызов. — А то Ромку бы разбудила.
Но настойчивый абонент принялся звонить еще раз. Потом еще. Лена села на кровати, поджав ноги, и сонно посмотрела на экран — какой-то неизвестный человек упорно пытался до нее дозвониться. Стало немного не по себе.
«А вдруг это у Лешки что-то с телефоном, и это он звонит?»
Когда телефон зазвонил в шестой раз, Лена прижала аппарат к уху.
— Але?
В трубке раздались помехи, похожие на те, что издает телевизор, когда нет сигнала. А потом раздался глухой, едва слышный мужской голос.
— Ленок…
Ее словно пронзила молния. Этот голос она узнала бы из тысячи, нет, из миллиона голосов — голос ее отца. Сергея Михайловича похоронили еще в прошлом году. Они с отцом всегда были очень близки и поразительно похожи внешне.
— Папа? Это ты?
В голове билась одна единственная мысль — как такое возможно? Она, наверно, спит, а это все ей снится.
