Была война, маму мы схоронили, отец воевал. Меня и братьев забрали жить к себе бабушка и дедушка. Время было страшное, и нас, ребятишек, преследовал голод. Есть хотелось всегда, даже во сне я видела еду, то огромную кастрюлю с кашей, то жареную картошку. Бывало проснусь от резкой боли в животике, поплачу конечно. Так и жили.
Я и две мои подружки бегали днём на рынок, иногда, грех наш, конечно, воровали, но чаще просто останавливались напротив торговок (в основном, деревенских женщин) и смотрели голодными глазами, глядишь и бросят тебе с руганью картошку или ещё что. В тот день мы отправились на промысел, ходили по рядам и неудачно как-то. И тут женщина, подошла она к нам сама и предложила пойти к ней, мол, видит, мы кушать хотим, а у неё хлеб дома и чай с сахарином. Ух мы обрадовались, и ведь пошли. Идём, улыбаемся, да и ерунду всякую щебечем. Чаепитие предвкушаем. Гляжу, а в переулке мама моя стоит. Я и рванула вперёд, что-то закричала от радости, я ребёнок и не удивилась, даже в голову не пришло, откуда ж покойнице в переулке взяться.
Бегу и утыкаюсь носом в стену старого дома...Нет мамочки, только тогда поняла, и быть не могло, не ходят мертвецы по улицам. А подружек и женщины и след простыл. Поискала, нет их, ну и пошла домой, шла, плакала и по маме, и что хлеба с чаем не досталось мне. Дома спать легла, ещё поревела, да и уснула. Разбудила меня бабушка, в избе родители подруг, за окном уж темно. Оказывается, не вернулись подружки домой. Я честно им рассказала как всё было и про маму. На следующий день милиции тот же рассказ повторила, женщину описала. Нашли женщину через неделю...страшно это, она с мужем и братом торговала холодцом...да, именно из человечины. Можно не верить, да бывало в войну такое и нередко. Несчастные подружки мои, а меня мамочка спасла, если бы не она, там мне и конец. Мама ещё не раз являлась мне, и когда тяжело рожала сына, и болела, я думаю, после смерти охраняла она нас, сирот. Всё...
