Эта история произошла в январе 1992 года. Мой младшенький сыночек родился за неделю до Нового года. Роды прошли тяжело, и я была ещё не совсем здорова. Жили мы на Севере. В январе там стоят трескучие морозы, и порой кажется, что жизнь замирает.
Так случилось, что старшенькому понадобилась срочная операция. Возникла опасность защемления грыжи. А ему тогда было всего четыре года. И поскольку у меня на руках грудничок, в больницу с сыночком лёг супруг. Я осталась одна с малышом.
Моё душевное состояние было нездоровое. Очень переживала за старшего сына, мучилась тоской. Родных рядом не было. Всё это вылилось в страшную бессонницу.
Я, как тигрица в клетке, ночи напролёт бродила по квартире, а на меня давила звенящая тишина. Днём еле-еле хватало сил на малыша. И, наверное, на третий день, покормив и уложив малыша в кроватку, прилегла и не заметила, как уснула. Сквозь сон услышала, что малыш смеётся. С трудом выползая из липких объятий сна, проснулась. Встала, подошла к кроватке и оцепенела. Сынок распеленался и дрыгал ножками, гукая и смеясь. А игрушка цепочка, подвешенная на перилах кроватки, слегка тряслась и звенела. Предположения, что это происходило от того, что малыш раскачивал кроватку, нет. Наша соседка, старая бабушка, сказала потом, что это домовой так обо мне позаботился, понянчился с ребёночком, дав мне поспать.
