Свекровь специально подставила подножку: «Ой, какая же ты неуклюжая!». Она не ожидала, что невестка молча встанет и лишит её сына всего
Тяжелый заварник из толстого стекла выскользнул из рук. Ксения даже не успела выдохнуть, как потеряла равновесие. Горячая вода с плавающими листьями зеленого чая плеснула на потертый кухонный линолеум, мелкие брызги попали на ноги сквозь тонкую ткань домашних брюк. Девушка осела на пол, чудом не порезавшись об отлетевшую керамическую крышку.
— Ой, какая же ты неуклюжая! — звонко, с откровенным наслаждением расхохоталась Антонина Сергеевна.
Ее нога в пушистом тапке, только что так ловко подставленная под шаг невестки, поспешно скрылась под столом с облезлой клеенкой. Антонина Сергеевна даже не пыталась скрыть широкую улыбку, разглаживая полы своего безразмерного халата.
В ту же секунду над ухом раздался щелчок камеры смартфона.
Илья не бросился помогать жене. Он присел на корточки, ловя в объектив лицо Ксении, которая скривилась от того, что ногам было очень неприятно.
— Замри, Ксюш, кадр отличный! — забормотал муж, увлеченно тыкая пальцем в экран. — Зрители обожают такие жизненные падения. Мам, скажи еще что-нибудь в камеру! Давай, как будто ты ее ругаешь за испорченный пол!
Ксения сидела в луже расползающейся чайной заварки. Она смотрела на чаинки, прилипшие к плинтусу, чувствовала, как липкая вода пропитывает носки, и физически ощущала, как внутри лопается туго натянутая струна. Та самая невидимая нить терпения, которая держала её в этой чужой квартире последние семь месяцев.
Семь месяцев назад их тесная двушка на окраине города, пропахшая сыростью и старым жиром от вытяжки, превратилась в полигон для испытаний на прочность. Антонина Сергеевна переехала к ним в дождливый ноябрьский вторник. Просто возникла на пороге с тремя огромными чемоданами и фикусом в пластиковом горшке.
— У меня соседи сверху ремонт затеяли, перфоратором с утра до ночи стучат, я там глохну, — безапелляционно заявила она тогда, сгружая вещи прямо на светлый коврик в прихожей. — Поживу у вас немного. Илюша, забирай сумки!
«Немного» плавно перетекло в зиму, затем в весну. Возвращаться в свое жилище родственница не спешила. Ей понравилось командовать. Ей нравилось, что каждое утро Ксения вставала в половину шестого, чтобы приготовить завтрак перед сменой, а Антонина Сергеевна могла выйти к накрытому столу и брезгливо сморщить нос.
— Опять сырники пересушила? Ксения, ну ты хоть бы рецепты в интернете почитала. Мы с Илюшей такую жесткую пищу с утра не перевариваем, — тянула она, щедро поливая порцию сгущенкой, купленной Ксенией накануне.
Илья в это время обычно спал. Его карьера менеджера в салоне связи благополучно завершилась увольнением полгода назад. С тех пор он объявил себя независимым создателем контента. Уговорил жену оформить на себя огромный потребительский кредит: на мощный игровой ноутбук, студийный микрофон, зеркальную камеру и кольцевую лампу.
— Это вклад в наше будущее, Ксюша! — горячо убеждал он ее тогда на тесной кухне, заглядывая в глаза. — Месяц, максимум два, и пойдут рекламные контракты. Я обеспечу нам жизнь, о которой мы мечтали. Ты сможешь уйти со своей каторги! Я буду готовить ужины, убираться, пока ты на сменах. Просто поверь в меня!
Она поверила. Взяла на себя этот неподъемный груз. Но энтузиазма мужа хватило ровно на три дня бытовой помощи. Дальше начались отговорки: «я монтирую видео», «у меня важный эфир», «я ищу идеи для сценария». И теперь лампа занимала половину их крошечной спальни, а Илья целыми днями записывал видеообзоры на дешевые гаджеты с маркетплейсов. Его канал с трудом набрал тысячу случайных зрителей, но запросов у мужа было на миллион.
Финансовая лямка полностью легла на плечи Ксении. Она работала диспетчером в крупной логистической компании. Двенадцать часов за монитором, постоянные звонки водителей, сорванные сроки погрузки фур, шум работающей техники за тонким стеклом офиса. К вечеру шея затекала так, что повернуть голову стоило огромных усилий.
Но дома её ждала
