Вы напишете заключение. Но не о моей смерти. А о его невменяемости, если потребуется.
Теперь оставалось самое сложное — активы. Трастовый фонд. Ключи доступа были у Лизы, как у финдиректора.
Я позвонила Лизе и пригласила её на ланч под предлогом сюрприза для мужа. Мы встретили
сь в ресторане на Патриарших. Она была великолепна и опасна, как гадюка. Я играла роль восторженной дурочки.
— Лизочка, я готовлю фильм о гении Сергея! Мне нужны данные, графики успеха!
Она расслабилась, убедившись, что я безопасна.
— Конечно, Елена Владимировна. Сергей Петрович — великий человек.
В этот момент сработал план «Б» от Дениса. Он позвонил ей с подменного номера, представившись службой безопасности банка.
— Елизавета Аркадьевна, подозрительная активность по вашему основному счету. Нам нужно подтверждение личности через приложение прямо сейчас.
Она извинилась и начала нервно тыкать в экран телефона. Я внимательно следила. Денис перехватывал пакеты данных через вай-фай ловушку, которую я (да, я!) незаметно прикрепила под столешницей жвачкой, когда пришла раньше.
— Всё в порядке, — выдохнула она через минуту.
— Слава богу! — улыбнулась я. — Давайте выпьем за успех!
Вечером Денис написал: «Мы внутри. У нас есть ключи от Кайманов. Жду команды на слив».
«Жди до банкета. Я хочу, чтобы он стал нищим ровно в тот момент, когда поднимет тост за свое богатство».
За три дня до юбилея я устроила Сергею прощальный ужин дома. Я приготовила его любимую утку с яблоками. Я смотрела, как он ест, как вытирает губы салфеткой, и думала: «Ешь, Сережа. Наслаждайся. В тюремной столовой утку не подают».
— Ты какая-то загадочная, Лена, — заметил он.
— Просто волнуюсь перед юбилеем. Двадцать пять лет... Четверть века.
— Да, — он отвел взгляд. — Целая жизнь. Но впереди — новые горизонты.
— О да. Ты даже не представляешь, какие.
