екрасно, дорогой, — ответила я, не отводя взгляда. — Мне снились такие удивительные сны. Словно старая кожа сходит, и начинается новая жизнь.
Он улыбнулся, не заметив льда в моем голосе.
Он уже видел меня в гробу.
Следующие дни превратились в сюрреалистичный спектакль. Сергей был даже более внимателен, чем обычно: приносил цветы (розы, слава богу, не гвоздики), интересовался меню банкета.
— Лена, я думаю, стоит пригласить губернатора, — говорил он за завтраком, намазывая джем на тост. — Это подчеркнет статус нашей семьи.
— Конечно, милый. Статус — это очень важно. Особенно когда подводишь итоги. — Я улыбалась, помешивая кофе, в который мне ужасно хотелось подсыпать цианид. Но я сдержалась. Смерть была бы слишком легким выходом для него.
Мне нужен был план. И мне нужны были союзники. Я понимала, что сама не справлюсь с технической частью. «Трастовый фонд на предъявителя», коды, переводы — для меня это был темный лес.
Я вспомнила про Дениса. Сын моей школьной подруги, гениальный мальчик-аутист, который в шестнадцать лет взломал сайт городской администрации просто чтобы посмотреть, как он устроен. Сейчас ему было двадцать пять, он работал в какой-то кибербезопасности и иногда чинил мой ноутбук.
Мы встретились в шумном кафе в центре, подальше от мест, где бывают знакомые Сергея. Денис слушал меня, не перебивая, помешивая трубочкой молочный коктейль. Я рассказала ему всё. Про разговор, про планы, про Левенштейна.
— Жестко, теть Лен, — сказал он наконец, поправив очки. — Значит, нам нужно полное зеркало его цифровой жизни. Телефон, ноут, облака.
— Ты сможешь?
— Смогу. Но мне нужен физический доступ к его телефону хотя бы на пять минут. И к ноутбуку.
— Пароль от ноутбука я знаю. «Elena1998».
Денис хмыкнул.
— Сентиментальный ублюдок. Ладно. Я дам вам флешку. Вставите в ноут, запустите файл, подождете две минуты. С телефоном сложнее. Нужно установить приложение-шпион.
Вечером я устроила небольшое представление. Я вышла из душа в одном полотенце, когда Сергей читал новости на телефоне в спальне.
— Сереж, помоги мне расстегнуть цепочку, запуталась, — попросила я жалобно.
Он отложил телефон на тумбочку и подошел ко мне. Пока он возился с замком, я «случайно» смахнула его телефон под кровать.
— Ой, прости! Я такая неловкая.
— Ничего, я достану.
— Нет-нет, ты же в костюме, я сама! Иди пока в душ, вода стынет. Я положу его на зарядку.
Как только дверь ванной закрылась, я достала телефон. Дрожащими руками разблокировала (код 1234, он никогда не заморачивался) и скачала файл по ссылке, которую прислал Денис. Иконка программы исчезла с экрана через секунду после установки. Успела.
Через день у нас был полный доступ к переписке Сергея и Лизы. Читать это было формой мазохизма.
«Она сегодня опять спрашивала про отпуск в Италии. Наивная. Скажи ей, что забронировал виллу», — писала Лиза.
«Сказал. Она так обрадовалась. Жалкое зрелище. Кстати, Левенштейн просит добавки. Переведи ему криптой», — отвечал мой муж.
Левенштейн был следующим звеном. Я записалась к нему на прием. В кабинете пахло дорогим парфюмом и страхом. Доктор выглядел уставшим.
— Елена Владимировна, — он фальшиво улыбнулся. — Что вас беспокоит?
— Знаете, доктор, предчувствие, — я положила сумочку на колени. В ней работал диктофон, а трансляция шла прямо Денису. — Мне кажется, я скоро умру. Прямо на юбилее.
Левенштейн побледнел.
— Ну что вы, голубушка...
— А Сергей говорит, что у меня слабое сердце. И что есть препараты...
Я достала из сумочки распечатку. Это была транзакция в биткоинах. Дата, сумма.
— Денис отследил кошелек, Аркадий Семенович. Мы знаем, что это вы. И мы знаем про ту девочку, три года назад.
Доктор осел в кресле, став похожим на сдувшийся шарик.
— Он меня уничтожит...
— Я уничтожу вас быстрее, — отрезала я. — Теперь вы работаете на меня. Препарат, который вы дадите Сергею для меня... вы замените его.
— На что?
— На мощный транквилизатор. Такое снотворное, чтобы человека нельзя было разбудить часов двенадцать. И еще.
