Вторая часть
"Заветы от Розы. Выполнять неукоснительно".
Дальше шёл список. Невестка должна пить боровую матку, красную щётку, настой пустырника - подробные рецепты и дозировки.
Невестка должна посетить трёх знахарок - имена, адреса, расценки. Невестка должна носить на теле мешочек с заговорённой землёй - сам мешочек прилагался, приклеенный к странице конвертом.
- Она что, вела конспект? - Серёжа заглянул через плечо. - По инструкциям цыганки?
Лена перелистнула дальше.
"Главное условие. Когда родится внук, прийти к младенцу.
Извиниться вслух, при свидетелях. Сказать: "Прости меня, безвинный".
Тогда проклятье спадёт и жизнь наладится".
- Какое ещё проклятье?
Последняя страница была исписана крупными буквами, обведёнными несколько раз, словно Нина Васильевна хотела вбить эти слова себе в память.
"Я украла у Гали. Три миллиона.
В 1998 году. Галя была беременная, собиралась замуж за Толика.
Я сказала ей, что это Толик взял деньги и сбежал. Он не брал.
Я взяла. Купила квартиру на эти деньги.
С тех пор не везёт - деньги утекают, здоровье пошатнулось, Коля умер раньше времени. Роза объяснила - это Галино проклятье.
Она прокляла меня перед смертью в 2003 году. Сказала: будешь мучиться, пока не попросишь прощения у невинного.
Роза говорит - нужен внук. Младенец из моей крови.
Я попрошу у него прощения, и проклятье сойдёт".
Лена и Серёжа переглянулись.
В замке заворочался ключ.
***
Нина Васильевна застыла на пороге комнаты. Её глаза метнулись от блокнота в руках сына к лицу невестки - и обратно.
- Откуда... вы что тут делаете?!
- Читаем, мама. - Серёжа поднял блокнот. - Кто такая Галя? Что за три миллиона?
- Ещё как моё. Ты довела мою жену до истерики своими травами и знахарками.
Угрожала, что заставишь нас развестись. А теперь выясняется, что всё это ради какого-то проклятья?
Объясни.
Нина Васильевна опустилась на диван. Плечи её сгорбились, лицо посерело - она сразу постарела лет на десять.
- Вы не должны были это найти...
- Но нашли. Рассказывай.
Долгая пауза. За окном проехала машина, во дворе кто-то окликнул ребёнка, из соседней квартиры глухо забубнил телевизор.
Нина Васильевна заговорила - тихо, глядя в пол:
- Галя была моя подруга. С детства вместе росли, в одном подъезде жили.
В девяносто восьмом ей было двадцать пять, мне - двадцать три. Серёженька, ты ещё не родился тогда, я только за отца твоего вышла, мы в общежитии ютились, копейки считали...
А Галя с Толиком собирались жениться. Она беременная была, месяц пятый.
Они копили на кооператив - три миллиона тогда большие деньги были. Держали всё дома, в коробке из-под обуви, под кроватью.
- И ты взяла.
- Я взяла. - Голос свекрови стал почти неслышным. - Сказала Гале, что видела, как Толик уходил утром с большой сумкой. Что он, наверное, сбежал с деньгами.
Она поверила. Кому ещё верить, как не лучшей подруге?
- Господи, мама...
- Толик клялся, что не брал. Божился, плакал, на коленях стоял.
Галя не поверила. Они расстались.
Она осталась одна - беременная, без денег, без жениха. Ребёнок родился мёртвым.
Она так и не оправилась. А я... я купила эту квартиру.
Серёжа смотрел на мать как на незнакомого человека.
- Ту квартиру, где мы сейчас сидим?
- Да.
- И что случилось с Толиком?
Нина Васильевна сглотнула.
- Его нашли через год. В Неве, около Володарского моста.
Написали - несчастный случай. Но говорили... говорили, что он сам.
Не выдержал, что все считают его вором и подлецом.
Лена прислонилась к стене. Тишина в комнате стала вязкой, тяжёлой.
- И Галя... - продолжила свекровь. - Она умерла в две тысячи третьем. Рак.
Но перед смертью... кто-то ей рассказал правду. Не знаю кто.
Она позвонила мне за неделю до конца. Сказала: "Я знаю, что это ты.
Ты никогда не будешь счастлива, Нинка. И дети твои не будут.
Пока не попросишь прощения у безвинной души".
- И ты решила, что безвинная душа - это наш будущий ребёнок? - Лена не выдержала. - Поэтому все эти травы, знахарки, ритуалы? Чтобы я побыстрее родила, а ты могла извиниться пере
