Свекровь торопила с внуками, пока Лена с мужем не нашли её блокнот
(Первая часть)
Лена поднялась на третий этаж хрущёвки, привычно отсчитывая выщербленные ступеньки.
Нина Васильевна сама просила не трезвонить в домофон, не беспокоить соседей понапрасну - мол, дверь всегда открыта, заходи как к себе.
Она толкнула незапертую дверь и шагнула в прихожую. Из комнаты тянуло чем-то едким, незнакомым - то ли полынь, то ли ещё какая трава, но с примесью чего-то жжёного, церковного.
В гостиной за круглым столом, покрытым кружевной скатертью, сидели двое. Свекровь - и женщина лет пятидесяти в цветастой юбке до пят, с тяжёлыми серьгами в ушах, с кольцами на каждом пальце.
На столе лежали карты, догорали свечи в блюдцах, а между женщинами Лена заметила потрёпанный блокнот в клетчатой обложке.
Нина Васильевна обернулась на скрип половицы - и подскочила так, что стул едва не опрокинулся.
- Леночка! Господи, ты же... я не слышала, как ты вошла...
- Дверь была открыта. Вы сами велели не звонить.
Цыганка уже собирала карты, двигаясь быстро, привычно - видно, не впервой ей было сворачиваться в спешке. Свекровь метнулась к столу и накрыла блокнот обеими ладонями, словно боялась, что невестка выхватит его прямо сейчас.
- Это знакомая моя, Роза... она уже уходит, у неё дела...
Цыганка протиснулась мимо Лены, обдав запахом дешёвых духов и чего-то травяного.
- Помни, что я сказала, мать. До осени управься, не то худо будет.
Входная дверь хлопнула. Лена стояла посреди комнаты и смотрела на свекровь, а та уже запихивала блокнот в ящик серванта - торопливо, воровато, не оглядываясь.
- Нина Васильевна, что тут происходит?
- Ничего особенного, Леночка. Чаю хочешь?
Я как раз собиралась ставить. У меня травки есть хорошие, от нервов...
- Спасибо, я не за чаем.
***
История эта началась в марте, когда Питер ещё тонул в грязной каше из снега и песка, а на Гражданке, где жила свекровь, ветер гонял по дворам обрывки пакетов и прошлогодние листья.
Лена с Серёжей снимали однушку на Просвещения, в десяти минутах от матери мужа. Расстояние казалось идеальным: достаточно близко, чтобы навещать по выходным, достаточно далеко, чтобы сохранять личное пространство.
Так Лена думала до марта.
Свекровь заявилась без предупреждения, в будний вечер, когда Лена только вернулась с работы и мечтала лишь о горячей ванне и тишине. На пороге стояла Нина Васильевна с хозяйственной сумкой, набитой какими-то баночками, свёртками, мешочками.
- Принесла тебе кое-что полезное. Для женского здоровья.
Она прошла на кухню, не дожидаясь приглашения, и начала выставлять на стол свои сокровища. Мазь в стеклянной банке, пахнущая дёгтем и ещё чем-то невыносимо горьким.
Холщовые мешочки с сушёными травами. Корешки, похожие на скрюченные пальцы.
- Это что?
- Боровая матка. Красная щётка.
Заваривай натощак каждое утро, по столовой ложке на стакан. Через месяц увидишь результат.
- Какой результат?
Нина Васильевна посмотрела на неё с выражением, которое Лена прежде не замечала - требовательным, почти фанатичным.
- Леночка, вы с Серёжей третий год в браке. Третий.
Сколько можно тянуть? Мне уже пятьдесят восемь, я не молодею.
Хочу внука понянчить, пока ноги носят, пока голова ещё варит.
- Мы с Серёжей сами решим, когда нам заводить детей.
- Сами! - Свекровь фыркнула. - Всё вы сами да сами. А я, значит, подождать должна.
Может, до могилы прождать?
Лена сглотнула резкий ответ. Серёжа просил не ссориться с матерью.
Она одинокая, ей тяжело после смерти отца, нужно относиться с пониманием. Лена старалась.
Три года старалась.
- Хорошо, Нина Васильевна. Я попробую ваши травы.
Свекровь просияла.
- Вот и умница. Я знала, что ты разумная девочка.
***
Через неделю Нина Васильевна явилась снова. На этот раз с пачкой исписанных листов - семь страниц мелким почерком.
- Это что за документы?
- Рекомендации. Я у знающих людей спрашивала.
Тут расписано, какие дни благоприятные для зачатия, как питаться, как спать, какие молитвы читать.
- У каких знающих людей?
- У знающих
