ди мужа и сына, что она не может уйти и оставить их одних, что она любит нас больше всего на свете...
Меня растолкала баба Тося. С удивлением я обнаружил, что уже обед. В окна светило солнце, а жены и сына не было рядом.
- Они гулять вышли. Одевайся, тебе тоже полезно.
Я и понять ничего не успел спросонья, как баба Тося вытолкала меня на веранду. У меня чуть челюсть не отвалилась, когда я увидел то, что было за стёклами.
Вы не поверите. Лето. За окнами было лето.
Я толкнул дверь и вышел на крыльцо... Тепло, птички чирикают, кудахчут куры и где-то вдалеке слышен заполошный крик утки, как смех: "ха-ха-ха". Я поражённо оглядывался вокруг и понимал, что нахожусь отнюдь не во дворе бабы Тоси... Это был двор моего детства. Кто-то вложил деньги мне в ладонь и голос мамы (мамы!) сказал:
- Съезди на велосипеде за хлебом.
Такое было тысячу раз в моем детстве...
Я пошёл к калитке. Там мой велосипед, прислонённый к ограде для цветов. За калиткой - яблоня, облепленная плодами. По дороге гнали коров, а я боялся коров, однажды одна корова за мною погналась. Я решил переждать и завороженно смотрел на улицу. Это что - сон? Я ведь и не помнил деталей! А здесь всё ровным счётом также, как было! Коровы прошли, но одна остановилась перед моей калиткой и стала есть лежавшие на земле яблоки. Вышел сосед. Он знал, что я боюсь коров, поэтому приказал своей овчарке "взять его", но с участка не выпустил. Псина залилась громким лаем.
- Не надо, пусть не лает, корова сама уйдёт! - сказал я.
- Вообще-то это не корова, а бык, - ответил сосед, - современные дети в анатомии полный ноль, такое животное обозвать коровой...
Тут я понял, что и впрямь стал ребёнком в коротких шортиках и кожаных сандаликах. Сосед почему-то обиделся и ушёл, оставив собаку лаять, а я решил восполнить своей пробел в анатомии и подошёл поближе к забору. В этот момент появился телёнок. Он зашёл в небольшой тупик перед моей калиткой и замычал от страха, его пугала собака. Бык посмотрел на телёнка, на яблоки, затем на неугомонного пса. Бросив еду, бык подошёл к калитке соседа и упёрся копытами в землю, встал в позу, как будто он держит рогами калитку, хотя на самом деле он даже не касался этой калитки. Собака просто взбесилась, захлёбываясь лаем, а телёнок понял, что больше бояться нечего: он прошёл за спиной у быка, резво вылетел на главную улицу и промычал, что он в безопасности. К нему тут же подлетели другие телята и вся компания умчалась вперёд, а бык вернулся доедать яблоки. Я смотрел на быка и пребывал в шоке.
Во-первых, я вспомнил этот эпизод из детства, а во-вторых, всплыли в памяти и выводы о нём. Не зря греки изображали Зевса быком - умным, мужественным, сильным и заботливым животным. Он помог телёнку не словом, а делом. Он мог бы сделать так же, как мне сотни раз говорили собачники, когда я приходил к ним в гости. Вместо того, что придержать беснующуюся псину, они говорили: "не бойся, он не кусается". И я шёл по двору, перебарывая свои опасения, а собаки бросались на меня, потому что чувствовали мой страх. И я вырос и стал таким же, как те собачники - вместо того, чтобы поддержать делом больную жену, я просто говорю "не бойся, у тебя всё получится" и не делаю ничего, чтобы ей помочь. Ведь я мог бы и сам заниматься такими вещами, как выбивание квоты, поиск медицинских центров, переговоры с врачами, выбор наиболее успешного лечения и прочее прочее... А я просто ждал когда она умрёт. Я был хуже этих собачников, а уж до благородного быка мне было далеко, как до звёзд.
Из размышлений меня вырвала старушка. Баба Тося подошла к быку и погладила его, затем посмотрела на меня и сказала: "Ну, чего стоишь? Действуй! Болван..."
- Юра, Юра, Господи, ну ты и спишь!
Я открыл глаза и резко подорвался. Я смотрел на жену, бабу Тосю и сына, как будто меня ошпарили кипятком. Баба Тося давилась улыбкой. Что это было? Так я спал? Как явственно!
- Погода утихомирилась, - сказала Надя, - и ты не поверишь - Стёпа сбегал к машине, она открылась! Вот ключи!
От души поблагодарив бабушку за гостеприимство
