пришлось сбавить скорость до минимальной - ни зги не видать. Как зачарованные, мы смотрели на поле: ветер поднимал на нём пласты снега, взвивал в воздух и гнал, гнал, гнал... Показались первые домики деревни, но резко исчезли за снежной стеной. Ветер выл, наша машина трещала... Настоящее светопредставление. Мне пришлось резко съехать на обочину - за пару секунд наше лобовое стекло оказалось сплошь залеплено снегом. Дворники вышли из строя, не выдержав натиска стихии.
- Выйду, посмотрю что с ними.
Я открыл дверь и тут же снег обжёг мне лицо, мелкие кристаллы льда впились в каждый сантиметр кожи.
- Тебе помочь? - крикнула Надя.
- Нет, оставайся в машине! - не менее громко ответил я. Выло и скрежетало так, что приходилось только кричать.
- Мама, мне в туалет надо срочно, я уже еле терплю, - признался Стёпа и, не дожидаясь разрешения, сразу выбежал.
Надя - за ним. В машину тут же ворвался снег и ей пришлось закрыть дверь. Она накинула капюшон, закуталась поплотнее в куртку. В руках у неё остался трепаться по ветру парик.
- Стёпа, далеко не отходи! Ну что тут у тебя? - спросила она, прикрывая рукой лицо.
- Вернись в машину ради Бога! - вспылил я, еле разбирая что и как. - Плохо всё. Буду чистить.
Надя попыталась открыть дверь, но она оказалась запертой.
- Юра, дай ключи, двери заблокировались.
- В смысле, блин?!
- Ну не знаю, блокировка почему-то сработала.
Я бросил дворники и подошёл к своей двери. Она тоже не открывалась. Ключи остались в замке зажигания.
- Обалдеть! Ситуация просто бинго! И что теперь делать?
Мы тупо столпились втроём у машины. Нервы мои сдались и я орал. Я понимал, что в такую метель ни одно такси не приедет в эту дырищу.
- Какого чёрта вы оба вышли из машины? Что ты с ней сделала, что заблокировались двери?!
- Я не знаю, не знаю! - испугалась Надя.
За те пять минут на улице мы стали выглядеть, как три снеговика. Мимо проползла легковушка, но мы её упустили. Больше машин не было, дорога опустела и её быстро заметал снег, образуя намёты...
Единственное, что нам оставалось - это податься в деревню, напроситься к кому-нибудь, чтобы переждать метель. Я смутно помнил оттуда нескольких друзей детства, но все они выросли, возможно, разъехались... В общем, не знал куда обратиться. У первого же покосившегося домика, зелёного, с резными ставнями и крыльцом, мы увидели, что к калитке пробирается сквозь стихию старушка. Хоть деревня и значительно изменилась, обросши высокими каменными заборами и коттеджами, этот домик я помнил отлично. Странно, что он совсем не изменился за тридцать пять лет... Во времена моего детства он выглядел также: стоял ветхо и жалко на краю деревни, отдавая теплотой русской глубинки. Я с родителями жил рядом... Вспомнилось мне, как летними вечерами длинной вереницей возвращались по домам коровы, забредали в переулки, ухватывая мокрым ртом траву, лакомились яблоками, которые в сезон обильно осыпались с нашей яблони за двором.
Старушка приманила меня к себе. Я подошёл к ней, сопротивляясь встречному ветру.
- Не местные?
- Здравствуйте! С машиной беда случилась, - я махнул рукой в сторону дороги, наша машина была похожа на смазанное пятно, - заблокировались двери и что делать не знаем. Я с женой и сыном... У меня жена очень больна.
- Зови их сюда. Ко мне заходите! - сипло прокричала старушка.
В домишке была большая холодная веранда вся заставленная рухлядью. В самом доме только одна комната и кухня. Обстановка давних времён: всё простое, без изысков, но довольно опрятное, как у бабушки в детстве. Один угол комнаты занимали иконы, под ними - столик с белой скатертью, а на нём лампадка и затёртая книга.
- Простите, мне бы сесть... Тошнит... - виновато сказала Надя, держась за грудь той рукой, в которой остался парик. Она была очень бледна.
Бабушка засуетилась и поправила единственную кровать с высокой подушкой. Подушка была накрыта вышитой салфеткой - так мило!
Я провёл Надю до кровати. Она легла и тут же закрыла глаза.
- Замёрзли? Чай сделать? - уточнила бабуля.
- Да, пожалуйста.
Мы с
