пустым. Ворота были настежь раскрыты, отчего я свободно проникла внутрь. Повсюду валялись бутылки, старые вещи. Просевший дом больше напоминал сарай, чем жилое помещение. Сгнивший скрипучий пол и ободранные стены. Посреди мусора и сломанной мебели я приметила на полу старую фотографию женщины. Глядя на неё, заметила внешнее сходство с Ваней и посему поняла, что женщина на снимке - его мать.
— Что же ты натворила? — обратилась я к ней, будто надеясь услышать ответ.
Неожиданно за моей спиной заскрипела половица и, обернувшись, я увидела старую женщину.
— А вы кем будете? — спросила она, прожигая меня глазами.
— Ирина - приёмная мама Вани, — растерянно пробормотал я.
— Ах, вон оно что! — сменив подозрительность на милость, улыбнулась беззубым ртом старушка. —Я живу напротив, считай, соседка покойной Машки, мамки его. А ты чего тут бродишь? Машка то как померла, так здесь и не живёт никто.
— Сама и не знаю, бабушка. Ответы ищу, — задумчиво ответила я.
— Ну, тогда пойдём ко мне. Я тебя чайком напою и заодно расскажешь, как Ванюшка поживает. Помню мальца, тяжко пришлось ему.
В доме бабушки было светло и уютно. В углу висели иконки, в центре зала стоял круглый стол, где мы и расположились. За вкусным травяным чаем я рассказывала ей о Ванечке, поначалу утаив о пугающих странностях.
— Всё замечательно рассказываешь, доченька, — перебила меня старушка. — А теперь давай на чистоту. Что-то тебя мучает и привело в этакую даль? Неспроста ты приехала. Рассказывай, о чём не договариваешь.
Под её напором я сдалась, и выложила обо всём.
— Ох, девонька, знаю я, Пётр - это брат его. Хотя, по правде говоря, души детей чисты и не мучают других. Это уже обозленная сущность. Получила ты с сыном наследие.
— А что же мне делать? — не понимая, спросила я.
— Помочь душе упокоиться!
— В документах о брате толком ничего не значилось. Вы знаете что произошло?
— А как же! Вся деревня знает! Эта непутевая мамаша загубила дитя, да где-то в огороде прикопала. Такая молва по деревни ходила. А людям врала, мол, убежал и пропал. И следствие было. Всю деревню на уши поставили. И живым искали, и мёртвым. Только не нашли Петра. А Ваньку тогда и забрали. Похоронить второго ребёнка надо бы по-человечески да молиться за него. Ты иди, иди. Может, даст тебе дух беспокойный, знак какой.
Я стояла посреди двора покойной Маши и не знала, что мне делать. Слова старушки снова и снова повторялись в голове. Я задавала себе один и тот же вопрос: «Как родная мать так могла поступить?» Обходя огород, будто обезумев, я шептала: «Ну где же ты? Петенька, помоги, пожалуйста, а я помогу тебе. Только не мучай. Не трогай Ванечку. Оставь нас». Ничего не происходило.
Отчаявшись, я опустилась на землю и горько заплакала. Я рыдала от жалости к Пете, от страха потерять Ваню и от безысходности.
Вдруг прямо перед моим лицом возникла большая красивая бабочка. Она порхнула своими крылышками, будто маня за собой. И я даже не заметила, как оказалась за территорией огорода, когда бабочка присела на растущие в круге ромашки. Здесь под землёй покоился маленький брат Вани...
Я не буду описывать всего того, что происходило дальше и сколько я выплакала слёз. Скажу кратко: после возобновленного следствия мне удалось перезахоронить Петра, как полагается. И на этом мистика в нашей жизни закончилась.
С тех пор прошло более двадцати лет. За это время я вышла замуж за прекрасного человека, родила двоих девочек. Завтра мой сыночек Ванечка женится. У нас всё получилось. Мы справились со всеми трудностями. Я счастливая женщина, мама и жена.
