Мать-ученый

Сегодня снова про малышей.

«Он улыбается всем, кроме меня. Прохожим, продавщице в магазине, но не мне, разве это нормально?».

вопрос от Вас Почему незнакомая женщина в лифте получает широкую улыбку, а мама в ответ на свои попытки рассмешить ребёнка видит примерно выражение лица «женщина, мы с вами знакомы?». И тут легко подумать: а вдруг со мной что-то не так? А вдруг это вообще про привязанность? Но с младенцами всё немного сложнее. Ребёнок действительно может по-разному вести себя с мамой и с незнакомыми людьми. И это нормально. Исследования показывают, что уже в первые месяцы младенцы различают знакомых и незнакомых людей и по-разному взаимодействуют с ними. Например, в исследовании детей 4 и 8 месяцев младенцы дольше смотрели на незнакомого человека, но улыбались незнакомцу меньше, чем маме, и меньше вокализировали с ним. Есть и исследования совсем маленьких детей. В возрасте около 3,5 месяцев младенцы по-разному реагировали на эмоциональные выражения своей мамы и незнакомой женщины: при взаимодействии с мамой они чаще демонстрировали положительную эмоциональную реакцию и яркие улыбки. Но самое интересное здесь другое. Улыбка младенца — это не просто «оценка человека». На неё влияет сам контекст взаимодействия: кто перед ребёнком, смотрит ли на него взрослый, отвечает ли на его сигналы, как именно с ним разговаривает и насколько взаимодействие для него привычно. В одном исследовании малышей старше 6 месяцев, например, социальные улыбки становились гораздо реже, когда мама не была внимательна к ребёнку. При этом дружелюбный незнакомец мог временно стать вполне подходящим партнёром для такой коммуникации. Про привязанность. Привязанность не диагностируют по одной улыбке. Даже в классических исследованиях привязанности смотрят не на то, кому ребёнок чаще улыбается. В процедуре Strange Situation оценивают целый комплекс поведения ребёнка во время разлуки и, особенно, при возвращении взрослого: поиск близости, контакт, успокоение, избегание, сопротивление и другие особенности взаимодействия. То есть если ваш четырёхмесячный ребёнок вчера улыбался продавщице, сегодня соседу, а на ваши смешные рожицы смотрел с выражением лёгкого недоумения — это не тест на качество вашей привязанности. Младенец не обязан демонстрировать любовь к маме одинаково в каждой ситуации. Основная использованная литература: Salvadori, E. A., Colonnesi, C., Elsammak, L., Oort, F. J., & Messinger, D. S. (2022). Beyond the familial: The development of emotional communication with mothers, fathers, and strangers. Infancy, 27(4), 836-862. Kahana-Kalman, R., & Walker-Andrews, A. S. (2001). The role of person familiarity in young infants' perception of emotional expressions. Child development, 72(2), 352-369. Bigelow, A. E., & Rochat, P. (2006). Two‐month‐old infants' sensitivity to social contingency in mother–infant and stranger–infant interaction. Infancy, 9(3), 313-325.

А вот уже и вышел наш разговор с Верой Якуповой:

Если вашему ребёнку меньше года, а он терпеть не может лежать на животе — вы не одиноки. Он плачет, злится, утыкается носом в коврик, а через две минуты всем становится понятно: сегодняшний tummy time (классно звучит на английском, давайте оставим сегодня термин в оригинале) закончился. И тут легко начать думать: «А вдруг я мало выкладываю его на живот и уже упускаю что-то важное?» Короткий ответ: положение на животе действительно важно для развития младенца. Но несколько неудачных попыток не означают, что вы что-то упустили. ВОЗ рекомендует детям до 1 года, которые ещё не передвигаются самостоятельно, накапливать не менее 30 минут в день в положении на животе во время бодрствования, распределяя это время в течение дня. Это не означает 30 минут подряд лежать на коврике и страдать всем членам семьи. Tummy time даёт ребёнку возможность тренировать контроль головы и туловища, опору на руки и другие движения, связанные с положением на животе. Систематический обзор исследований действительно обнаружил связь tummy time с развитием крупной моторики и некоторыми двигательными навыками. А еще это немного другой взгляд на мир, на самом деле более похожий на взрослый - мы с вами мало времени проводим лежа на спине, смотря в потолок. Но есть важная оговорка: большая часть этих исследований наблюдательные. Поэтому из них нельзя сделать вывод, что существует магическое количество минут, которое автоматически «улучшает развитие».

И ещё: tummy time — это не обязательно ребёнок один на коврике. Можно лежать животом на груди у взрослого, на коленях, использовать валик или свернутое полотенце для опоры, играть и разговаривать в таком положении.

Не получилось 30 минут сегодня? Не надо вечером устраивать марафон «мы должны наверстать». Моторное развитие вообще не состоит из одного упражнения. Ребёнку нужны разные возможности двигаться, менять положение, тянуться, поворачиваться, опираться и играть. Поэтому если ваш двух-, трёх- или пятимесячный ребёнок выдержал сегодня две минуты на животе, а потом очень убедительно сообщил, что с него хватит, — две минуты тоже считаются. А вот если ребёнок совсем не переносит положение на животе, заметно не осваивает моторные навыки, явно использует одну сторону тела или теряет уже приобретённые навыки — это уже повод обсудить ситуацию с педиатром. А если коврик сегодня снова был встречен с возмущением — возможно, у вашего младенца просто другие планы. Источники: Hewitt, L., Kerr, E., Stanley, R. M., & Okely, A. D. (2020). Tummy time and infant health outcomes: a systematic review. Pediatrics, 145(6), e20192168. Khurana, S., & Inamdar, K. (2026). Multidisciplinary interventions to promote tummy time practice and developmental outcomes in infants: A scoping review. Infant Behavior and Development, 83, 102193. World Health Organization. (2019). Guidelines on physical activity, sedentary behaviour and sleep for children under 5 years of age: web annex: evidence profiles (No. WHO/NMH/PND/19.2). World Health Organization.

Ребенок ест мало продуктов. «Он ест пять продуктов. Пять. Макароны, хлеб, бананы, сыр и какие-нибудь определённые куриные котлеты. И всё.» В какой-то момент родитель начинает смотреть на этот список и думать: а он вообще получает всё, что ему нужно? Детская избирательность в еде действительно связана с менее разнообразным рационом. Но из этого совсем не следует, что ребёнок обязательно будет плохо расти или у него непременно возникнут дефициты. А что делать с продуктами, которые ребёнок категорически не хочет пробовать? Кажется логичным сказать: «Ну съешь хотя бы кусочек». Но исследования показывают, что с давлением за столом лучше осторожнее. В свежем метаанализе давление и жёсткие ограничения были связаны с большей пищевой неофобией. А вот спокойный пример родителей выглядит гораздо перспективнее. И ещё одна важная вещь: ребёнку не обязательно сразу съесть новый продукт, чтобы начать к нему привыкать. Сегодня можно просто посмотреть на брокколи. В следующий раз потрогать. Потом понюхать. Когда-нибудь лизнуть. А через несколько попыток неожиданно съесть. В систематическом обзоре 2025 года как раз изучались такие подходы: повторное знакомство с продуктами, сенсорные игры, постепенная десенсибилизация. Доказательств пока не так много, но результаты выглядят многообещающе. Поэтому отказ сегодня ещё не означает: «Он никогда это не будет есть». Можно продолжать предлагать разнообразную еду, есть её самим и не превращать каждый ужин в проверку. А иногда просто принять, что сегодня человек будет есть макароны. Если рацион очень ограничен, постоянно сокращается, есть проблемы с жеванием или глотанием, ребёнок плохо растёт или питание сильно мешает жизни семьи, это уже повод обратиться к специалисту. Но если трёхлетка посмотрел на брокколи с выражением «мама, ты серьёзно?» — это ещё не провал. Возможно, это просто ещё один день знакомства с едой. И да, иногда лучший способ сделать ужин спокойнее — перестать превращать его в переговоры ООН. Литература: Jani, R., Irwin, C., Rigby, R., Byrne, R., Love, P., Khan, F., Larach, C., Yang, W. Y., Mandalika, S., Knight-Agarwal, C. R., Naumovski, N., & Mallan, K. (2024). Association between picky eating, weight status, vegetable, and fruit intake in children and adolescents: Systematic review and meta-analysis. Childhood Obesity, 20(8), 553–571. Deng, Q., Wang, X., Zhang, X., Liu, X., Xu, Y., Xiong, J., & Cheng, G. (2026). Associations between caregiver feeding practices and food neophobia in children: A systematic review and meta-analysis guided by the Vaughn conceptual framework. Nutrition Reviews. Advance online publication. Akyurek, G., & Koca Senturk, R. B. (2026). Current therapeutic and educational interventions for feeding problems in early childhood: A systematic review. Appetite, 216, 108271. Del Campo, C., Bouzas, C., & Tur, J. A. (2024). Risk factors and consequences of food neophobia and pickiness in children and adolescents: A systematic review. Foods, 14(1), 69.

Что общего у речи и истерик? Есть довольно интересная работа 2026 года о детях примерно от года до полутора лет. Исследователи посмотрели сразу на три вещи (чаще ученые выбирают что-то одно): — как ребёнок понимает и использует речь; — насколько ему удаётся справляться с раздражением и фрустрацией; — насколько отзывчиво взрослый реагирует на его сигналы. И вот что получилось. У исследователей выделилось три группы детей: У - 42% развитие по этим параметрам в целом выглядело благополучно. - 43% попали в группу, где были заметны трудности прежде всего в социально-эмоциональной сфере. - у 15% одновременно наблюдались более выраженные трудности и с языком, и с регуляцией раздражения. Самое интересное — исследователи посмотрели, что происходило с этими детьми дальше. Профиль, который был виден примерно в год, был связан с тем, как в 2–3 года выглядели словарный запас ребёнка и проблемы, связанные с истериками. То есть речь и способность справляться с раздражением действительно оказались связаны между собой. Авторы предполагают, что здесь может работать сразу несколько процессов. Ребёнку с пока ещё ограниченными языковыми возможностями действительно может быть сложнее объяснить, чего он хочет, и поэтому фрустрация легче превращается в истерику. Но и обратное тоже возможно: ребёнку, которому трудно регулировать раздражение, сложнее включаться во взаимодействие, в котором развивается речь. Плюс есть ещё один участник этой системы — взрослый. То, насколько быстро и точно мы замечаем сигналы ребёнка, отвечаем на них и помогаем ему разобраться с происходящим, связано и с развитием речи, и с эмоциональной регуляцией. Классно не искать одну причину истерик, а смотреть на развитие ребёнка как на несколько процессов, которые идут одновременно и могут влиять друг на друга. И ещё важная оговорка: это исследование не показывает, что именно является причиной чего. Авторы прямо пишут, что направление этих связей ещё предстоит изучать. Но уже в год можно увидеть сочетания особенностей, которые связаны с тем, как ребёнок будет развиваться дальше. Оригинал статьи «From child to context: Joint consideration of toddler language and irritability regulation with maternal responsiveness»

Ваш ребёнок приносит из яслей не только сопли Есть у меня ощущение, что про микробиом мы уже слышали столько, что хочется закатить глаза при слове «бактерии». Но тут я наткнулась на исследование в Nature, и оно мне правда понравилось. Учёные взяли детей, которые начали ходить в ясли, и довольно долго наблюдали за тем, как меняется их кишечный микробиом. Причём они смотрели не просто на то, какие бактерии нашли в кишечнике ребёнка. Они смогли определить конкретные штаммы и понять, откуда они, вероятно, пришли. И вот что оказалось. Дети действительно передают друг другу бактерии. Причём довольно активно. Уже примерно через месяц после начала посещения яслей у детей появлялись новые бактериальные штаммы, которые были связаны с другими детьми из группы. То есть ребёнок приходит в ясли не только с новым словарём, привычкой отбирать чужие игрушки и очередными соплями. Он ещё и получает новый набор микроорганизмов. Ребёнок растёт — начинает ползать, ходить, есть обычную еду, трогать всё подряд, общаться с другими детьми, заводить животных, ездить в новые места. И всё это постепенно меняет его микробиом. Причём оказалось, что социальные контакты действительно могут быть важным источником новых бактерий. У детей со старшими братьями и сёстрами, например, микробиом уже отличался от детей без них. А после начала посещения яслей дети начинали активно обмениваться бактериями между собой. Но исследование не означает, что ясли полезны для микробиома. Не означает, что нужно специально разрешать ребёнку есть землю. Не означает, что инфекции полезны. И уж точно не означает, что теперь надо покупать какой-нибудь «суперпробиотик для формирования правильного микробиома». Учёные пока не знают, какие именно изменения здесь полезны, какие нейтральны, а какие потенциально могут быть вредными. Они просто показали довольно фундаментальную вещь: микробиом ребёнка формируется не в вакууме. Он постоянно взаимодействует с окружающим миром. И другие дети — часть этого мира. Мне вообще кажется, что это хороший способ посмотреть на микробиом без всей этой магии вокруг него. Не существует какого-то одного идеального набора бактерий, который мы должны срочно поселить в кишечнике ребёнка. Есть маленькая экосистема, которая постепенно формируется вместе с самим ребёнком. И да. Когда вы забираете ребёнка из яслей и думаете: «Ну всё, опять принёс домой сопли», можно добавить: «И пару новых бактерий тоже». 😄 Источник: Ricci et al., Baby-to-baby strain transmission shapes the developing gut microbiome, Nature, 2026.

Чем занят мозг ребёнка, пока он спит?🧠 В этом году в Pediatric Research вышел большой обзор о сне и развитии мозга в первый год жизни. Авторы собрали данные о том, что происходит с мозгом младенца во время сна и как это связано с последующим развитием. Мы привыкли думать о сне как о времени, когда ребёнок отдыхает после обучения. Современные данные показывают, что сон — это ещё и часть самого процесса обучения. Ребёнок бодрствует → получает новый опыт → засыпает → мозг продолжает с ним работать. Во время сна меняется активность нейронных сетей, созревают связи между ними, а некоторые характеристики сна связаны с процессами памяти и последующим развитием. Особенно интересны так называемые «сонные веретёна» — короткие вспышки активности мозга во время определённой стадии сна. У младенцев они постепенно меняются по мере созревания мозга, а их характеристики связаны с развитием когнитивных и моторных функций. В исследованиях находят связи между особенностями сна в младенчестве и тем, как ребёнок развивается позже — в том числе в области моторики, познавательных навыков и речи. Но есть важное «но». Это не значит: ❌ «Чем больше ребёнок спит, тем выше интеллект». ❌ «Если ребёнок плохо спит, у него будут проблемы с развитием». ❌ «Нужно любой ценой заставлять его спать по расписанию». Статья — обзор уже существующих исследований, и многие из этих данных показывают корреляции, а не причинно-следственные связи. Более того, связь здесь, вероятно, двусторонняя: созревающий мозг меняет сон → сон, в свою очередь, поддерживает созревание мозга. То есть сон и развитие — не две независимые вещи, а части одной системы. Иногда лучшее, что мы можем сделать для мозга после насыщенного дня, — дать ему спокойно поспать. Источник: O’Connor et al., Sleep and infant development in the first year, Pediatric Research, 2026.

Я сам!» — а через 5 секунд: «Мама, помоги» В возрасте примерно 2 лет дети всё активнее показывают желание контролировать свои действия и делать что-то самостоятельно. Исследование взаимодействия родителей и тоддлеров показало, что сигналы, связанные с автономией, были самыми частыми сигналами детей во время игры и еды. Но желание быть самостоятельным не означает, что ребёнок уже умеет самостоятельно справляться со всеми сложными задачами. Особенно с теми, где есть фрустрация. Поэтому получается классическое: «Я хочу сам» + «у меня не получается» = очень плохие новости для банана (и вашей психики). И здесь интересно, что наука понимает под поддержкой автономии. Это не «делай всё сам, я тебя не трогаю». И не «отойди, я быстрее». Скорее взрослый оставляет ребёнку пространство для собственной инициативы и выбора, но остаётся рядом. В эксперименте с 128 парами родителей и трёхлеток исследователи сравнивали автономно-поддерживающий и контролирующий стиль взаимодействия во время сложной головоломки. После задания дети из группы автономной поддержки показали лучшие результаты в задаче на саморегуляцию. А в другом исследовании родители в целом лучше реагировали на сигналы ребёнка о необходимости сотрудничества, чем на сигналы, связанные именно с автономией. То есть даже взрослому не всегда очевидно: сейчас ребёнку помочь или дать попробовать самому? «Я сам» не обязательно означает «оставь меня в покое». Иногда это означает: «Дай мне попробовать». А потом: «Не получилось. Помоги». И нормальная родительская задача здесь не в том, чтобы каждый раз угадать идеальный объём помощи. Можно попробовать: — «Хочешь сам?» — «Давай». — «Не получается?» — «Хочешь, я помогу?» А дальше снова отдать ребёнку то, что он уже может сделать сам. Постепенно именно из таких маленьких попыток и складывается самостоятельность: не из требования «ты уже большой, справляйся», а из опыта «я могу попробовать, могу попросить помощь и могу попробовать ещё раз». А банан всё-таки лучше открывать осторожно. Сначала спросите можно ли Вам это сделать. В комментариях напишите лучший способ собрать банан, если вы его уже разломали👀 Литература Hughes, C., Lindberg, A., & Devine, R. T. (2018). Autonomy support in toddlerhood: Similarities and contrasts between mothers and fathers. Journal of Family Psychology, 32(7), 915–925. https://doi.org/10.1037/fam0000450 Meuwissen, A. S., & Carlson, S. M. (2019). An experimental study of the effects of autonomy support on preschoolers' self-regulation. Journal of Applied Developmental Psychology, 60, 11–23 Distefano, R., Galinsky, E., McClelland, M. M., Zelazo, P. D., & Carlson, S. M. (2018). Autonomy-supportive parenting and associations with child and parent executive function. Journal of Applied Developmental Psychology, 58, 21–30.  Ballarotto, G., Murray, L., Bozicevic, L., Marzilli, E., Cerniglia, L., Cimino, S., & Tambelli, R. (2023). Parental sensitivity to toddler's need for autonomy: An empirical study on mother-toddler and father-toddler interactions during feeding and play. Infant Behavior and Development, 73, 101892.

Тоддлеры и математика: кажется, мы неправильно понимаем, когда она начинается Есть идея, что математика появляется в жизни ребёнка примерно тогда, когда взрослый садится рядом и говорит: «Так, давай посчитаем до десяти». Но на самом деле к этому моменту ребёнок уже довольно давно занимается математикой. В этом году вышли интересные исследования про раннюю математику, и мне особенно понравилась одна мысль: математическое развитие начинается не со счёта, а с довольно бытовых вещей. Сколько тут яблок? Где больше? Дай мне два. Этот кубик выше этого? Что будет, если добавить ещё один? Это всё — ранняя математика. В одном исследовании 2026 года учёные попробовали оценивать математические навыки детей 3–5 лет прямо во время обычного визита к педиатру. С помощью книжки с картинками проверяли понимание количества, сравнение чисел, счёт и простейшие операции. И результаты были связаны с тем, что происходило дома: с чтением, математическими играми и другими домашними практиками. Правда, исследование пока совсем небольшое — всего 31 ребёнок. А другое исследование 2026 года нашло связь между домашним математическим опытом детей и активностью мозга, связанной с обработкой чисел. То есть вопрос не только в том, умеет ли ребёнок считать. Важно, сколько математических ситуаций вообще есть в его обычной жизни. И это довольно приятная новость для родителей тоддлеров. Для математики не обязательно покупать карточки, скачивать приложения и проходить курс «Математика с пелёнок». Лестница — посчитать ступеньки. На тарелке — сравнить, где больше. В магазине — положить в корзину два банана. При строительстве башни — обсудить, какой кубик выше. А когда ребёнок говорит «Мне ещё!», иногда можно спросить: «Сколько? Один или два?» Вот это уже математика. Ранняя математика — не про то, чтобы научить тоддлера решать примеры как можно раньше. Она про количество, размер, порядок, форму, отношения между предметами и закономерности вокруг нас. Литература: Hutton, J. S. et al. (2026). Development and pilot testing of the Number Farm: a numeracy screener for preschool-age children. Pediatric Research. Home numeracy experiences are associated with number-related brain activity and connectivity in early childhood (2026). npj Science of Learning. Кстати, учитывая что я на сейчас на конференции, где мы обсуждаем не только человека, но и развитие мозга животных, то стоит Вам рассказать еще и о том, что "чувство числа" (примерное восприятие количества, возможность оценить где больше, а где меньше) есть далеко не только у человека. Вороны, обезьяны, рыбы, осьминоги, все они могут решать некоторые математические задачи.

Уже почти год прошел с нашего переезда, у Аделины появилась отдельная детская. Самое полезное что в ней есть это дверь (которую можно закрыть и не видеть бардак) и шкаф - куда можно спрятать игрушки. В постоянном доступе у нее только деревянная железная дорога и кукла Катя с коляской. Остальное я стараюсь убирать. Научные исследования показывают, что большое количество игрушек - мешает ребенку. Он не может удержать внимание и постоянно переключается с игрушки на игрушку. Удивительно, но на самом деле, ребенок может совсем не играть с игрушками - и это норма: ведь ребенку нужны не игрушки, а отношения (мы уже подробно обсуждали с Вами тут). Но хорошие новости в том, что если вы учите ребенка играть с разными игрушками и играть какое-то время самостоятельно - навык самостоятельной игры будет улучшаться.

Небольшая, но важная новость: «Мать учёный» теперь есть не только в ТГ, но и в Максе. https://max.ru/id771684460898_biz Решение принято после того, как мне прилетело довольно много запросов от вас: «Больше нет доступа в ТГ, а где ещё можно вас читать?» Ну вот. Теперь можно и там) В Максе будут выходить новые посты, а ещё я постепенно буду приносить туда самое классное из старого — то, что особенно люблю и что точно не жалко показать ещё раз. Тут всё будет по-прежнему — не расходитесь. Пока я могу сюда заходить, буду ❤️

Это кстати в копилку к исследованиям:

Были проведены такие эксперименты, в которых мама делала "неподвижное лицо" 😐 то есть не выражала никаких эмоций, просто смотрела на ребенка (вот тут продемонстрирован эксперимент). В это время ребенок испытывал сильный стресс, ревел, отворачивался (такая реакция характерна в годик, но уже в 2 месяца малыш перестает смотреть на маму, если она делает неподвижное лицо). При этом мама-то рядом, она не ушла, она тут, но не реагирует.

В 6 месяцев ребёнок уже умеет менять способ общения Мы часто представляем младенца первых месяцев как человека, который просто смотрит, улыбается, гулит и плачет (ну или строит ужасно сложные схемы для манипуляции родителями). Но исследования показывают гораздо более интересную картину. В одном эксперименте исследователи наблюдали за шестимесячными детьми и их мамами и смотрели, как дети меняют свои коммуникативные сигналы в зависимости от поведения взрослого. Когда мама взаимодействовала с ребёнком, дети чаще использовали визуальные сигналы — взгляд, движения, мимику — и звуки, сопровождаемые взглядом на маму. А когда мама переставала взаимодействовать, дети чаще переходили к звуковым сигналам. Авторы предполагают, что таким образом ребёнок может пытаться снова привлечь внимание взрослого и возобновить взаимодействие. То есть это уже не просто: «Я умею гулить». А скорее: «Я заметил, что наше взаимодействие изменилось — попробую сделать что-нибудь по-другому». Конечно, мы не можем утверждать, что шестимесячный ребёнок сознательно думает: «Так, мама перестала отвечать, пора менять стратегию». 😄 Тем более в исследовании было всего 18 пар мама–ребёнок, поэтому результат требует дальнейшего изучения. Но он очень хорошо показывает современный взгляд на младенца: коммуникация начинается задолго до первых слов. Ребёнок учится не только издавать звуки. Он постепенно обнаруживает, что его действия могут что-то менять в поведении другого человека. И, возможно, именно из таких маленьких обменов «я → ты → я» постепенно и вырастает язык. 📚 Bourjade et al., 2023. Six-month-old infants’ communication in a comparative perspective: Do maternal attention and interaction matter? Journal of Experimental Child Psychology, 231, 105651.

Есть очень очевидная идея: «Разговаривайте с ребёнком — так развивается речь». Она правильная. Но наука последних лет добавляет к нему важное «как именно». В 2024 году исследователи наблюдали за 104 детьми в 6, 12 и 18 месяцев. Они оценивали внимание младенцев, взаимодействие с родителями и словарный запас. И обнаружили довольно красивую закономерность. Оказывается, для развития языка особенно важна социальная взаимность — когда ребёнок что-то делает, взрослый быстро и осмысленно отвечает, ребёнок реагирует на этот ответ, и так возникает маленький диалог. Например: 👶 ребёнок смотрит на мяч → 👩 мама смотрит на мяч и говорит: «Мяч!» → 👶 снова смотрит на мяч → 👩 «Да, мяч!» Это не просто «мама много говорит». Взрослый подхватывает внимание ребёнка и связывает его с языком. И самое интересное: исследователи обнаружили связь между тем, как дети в 6 месяцев ориентировались на лица, качеством взаимного взаимодействия в 12 месяцев и последующим словарём в 18 месяцев. Были обнаружены и другие взаимные связи между вниманием и социальным взаимодействием. Получается своеобразный круг: ребёнок обращает внимание → взрослый подхватывает → ребёнок дольше включён во взаимодействие → получает больше осмысленного языка → внимание и навыки взаимодействия развиваются дальше. И поэтому фраза «просто больше разговаривайте с ребёнком» немного упрощает картину. Не обязательно превращать день в бесконечный комментарий происходящего: «Вот мы надеваем носок. Вот второй носок. А теперь мы надеваем ботинок…» Гораздо интереснее замечать, что сейчас интересно ребёнку, и присоединяться к этому интересу. Он посмотрел на собаку — можно сказать про собаку. Потянулся к ложке — можно поговорить про ложку. Издал звук — можно ответить ему. Потому что для младенца язык — это не только поток слов. Это слова, встроенные в совместное внимание и живой обмен с другим человеком. И, кажется, именно поэтому обычный бытовой «разговор» с ребёнком может быть гораздо ценнее, чем попытка специально заниматься с ним развитием речи. Masek L. R. et al. (2024). Building language learning: Relations between infant attention and social contingency in the first year of life. Infant Behavior and Development, 75, 101933.

Адаптация в детском саду 🇷🇺 Поход в сад для ребенка стресс, на уровне развода родителей или появления еще одного малыша в семье. Поэтому трудности при адаптации нормальны и возникают в той или иной мере у половины детей. Примерные сроки адаптации 2-5 недель. В это время поведение ребенка может резко поменяться. Кто-то забивается в угол, кто-то все крушит. Есть те, кто хорошо себя ведут в саду, но дома устраивают истерики. Это норма (даже если вы в ужасе, малыш тоже в ужасе). У него новая социальная роль, есть воспитатели, другие дети, новая среда и еда, режим. С родителями теперь тоже как-то меняются взаимоотношения. Какие дети легче адаптируются? 🌼те которые легко понимают правила и следуют им 🌸те кому ок играть и устанавливать контакты с другими детьми 🌺тому, кто «подружился» с воспитателем 🌷тот, кто умеет себя сам занимать ☀️тот кто в целом позитивный 📍адекватно реагирует на разлуку с мамой (грусть это ок, даже чуть чуть пореветь ок, а весь день лежать на полу и плакать уже не ок) Есть ли «не садиковский ребенок»? Скорее да, чем нет. Если ребенок ходит уже больше 30 недель и ему все еще невыносимо расстаться с мамой, нет желания играть с другими и т.д. То в таком случае никакой пользы ребенок от сада не получает. То есть он и не участвует в активности группы и не взаимодействует с другими детьми. Вообще тут даже уже не о пользе идет речь, а о вреде, ведь в таком случае малыш находится в состоянии постоянно стресса. А значит вся его энергия идет на этот стресс и ужас. Тут нужно искать причины и какие-то возможности ребенка из сада забрать (может из этого конкретного, а может и вся идея в целом не подходить). Насколько часто так бывает пока статистики адекватной нет. Кстати, по ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ данным не так важен возраст ребенка, если мы говорим о детях 1,5+. Будет много и тех кто в 1.5 радостно побежит в группу и те кто в 4 не пройдет адаптацию. В адаптации принимают участие все и родители и воспитатели. Поэтому меня отдельно очень греет душу количество статей на русском языке за последние 10 лет, которые посвящены адаптации малышей к садику. Это и пребывание с мамой и прогулки на территории сада с мамой и кратковременные интервалы, когда малыш остается в группе. Это создает стойкое ощущение того, что воспитателям из гос. садика не все равно. Меня это ощущение греет, ведь, когда придет время идти в сад, хочется попасть именно к такому воспитателю🧡🇷🇺 Какое у вас отношение к садику? Как прошла Ваша адаптация или может быть вы только планируете отдать ребенка?

У нас уже подходит к концу лист ожидания, уже можно оставлять заявки кто планировал приехать к нам в сентябре и октябре, затем будет большая пауза. С кем не связались - мы свяжемся в ближайшее время!

Моя дочь и так питает особую любовь к НИИ и моей работе. Даже не представляю, что бы она сделала, если бы узнала, что в ночной тиши я ещё и смотрю мультики по работе 😄

Зачем мы показываем детям мультяшных животных? На конференции я перелистала огромное количество детских игрушек и диагностических материалов. И меня злит, очень злит, что все что мы сегодня делаем для детей - мультяшное. Наши дети итак редко видят животных. Кто-то вживую к школе видел только собаку и кошку! Но мы упорно продолжаем подсовывать им антропоморфных животных (которые похожи на людей, ходят на задних лапах, говорят и всегда добрые). В чем тут проблема? Перед ребенком лежит картинка собаки. Но какая? 🐶 мультяшная собака с огромными глазами и улыбкой 📷 фотография настоящей собаки 🎨 реалистичный рисунок собаки Кажется, что разницы нет. Собака и есть собака. Но для маленького ребенка разница может быть довольно существенной. Есть серия интересных исследований о том, как дети учатся по изображениям. Например, в исследовании Ganea и коллеги показывали детям 15–18 месяцев изображения новых объектов: фотографии, реалистичные рисунки и более условные, мультяшные изображения. А потом проверяли, может ли ребенок перенести то, что он выучил по картинке, на настоящий объект. И здесь оказалось важное различие: чем больше изображение было похоже на реальный объект, тем легче маленьким детям было установить связь между картинкой и реальным миром. Картинка — это не сам объект. Это символ объекта. И чем более условным становится изображение, тем больше работы требуется от ребенка, чтобы понять: «А, вот это странное нарисованное существо — это на самом деле то же самое, что собака во дворе». В другом исследовании детям читали книги о животных, в том числе с антропоморфными персонажами — животные разговаривали, ходили как люди, носили одежду и т.д. И оказалось, что такая подача может влиять на то, какие представления дети формируют о настоящих животных. И это логично. Он получает целый набор знаний о том, что это животное собой представляет и как оно может себя вести. Поэтому, прежде чем отправлять ребенка в виртуальный мир, покажите ему реальный! Отменяем ли мы мультяшки? - нет. Мультяшки отлично работают там, где нам нужна история, эмоция, игра, фантазия, персонаж. Но если наша задача — познакомить ребенка с реальным миром или проверить, насколько он его знает, я бы начинала с реальных объектов и реалистичных изображений. И особенно это важно в диагностике. Если я хочу проверить, знает ли ребенок собаку, мне важно не проверить, узнает ли он конкретную стилизацию собаки. Мне нужно понять, сформировалась ли у него категория «собака». И вот способность узнать собаку во всем этом разнообразии — уже гораздо более интересная задача, чем узнать знакомую картинку. Поэтому, когда мы создаем диагностический материал, вопрос «какая картинка красивее?» вообще не должен стоять первым. Первый вопрос: «Что именно мы хотим измерить этой картинкой?» И уже потом решаем, будет ли это фотография, реалистичный рисунок или мультяшный персонаж. Потому что картинка — это тоже часть теста. И она вполне может влиять на результат. Мы это вчера еще обсуждали с коллегами, и они мне рассказали, что есть дети с которыми невозможно провести диагностику с реалистичными изображениями. Поэтому приходится использовать мультяшки. И это уже даже немного пугает. Литература: Ganea, P. A., Pickard, M. B., & DeLoache, J. S. (2008). Transfer between picture books and the real world by very young children. Journal of Cognition and Development, 9(1), 46–66. Ganea, P. A., Ma, L., & DeLoache, J. S. (2011). Young children's learning and transfer of biological information from picture books to real animals. Child Development, 82(5), 1421–1433. Ganea, P. A., Canfield, C. F., Simons-Ghafari, K., & Chou, T. (2014). Do cavies talk? The effect of anthropomorphic picture books on children's knowledge about animals. Frontiers in Psychology, 5, 283. Strouse, G. A., Nyhout, A., & Ganea, P. A. (2018). The role of book features in young children's transfer of information from picture books to real-world contexts. Frontiers in Psychology, 9, 50.

Нашу диагностику уже прошли более 70 семей ❤️ Хочу сказать огромное спасибо каждому, кто нашел время приехать к нам, доверил нам своего ребенка и терпеливо заполнил все наши анкеты и опросники. Для нас это действительно очень ценно. Если вы уже были у нас, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями в комментариях. Что вам понравилось? Было ли участие полезным для вас? Ваши отзывы помогают нам становиться лучше и очень поддерживают нашу команду. Если не хочется писать публично, можно оставить отзыв анонимно через форму вопросов: http://t.me/anonaskbot?start=wn2_QzOa5ZK4Emz И да, я знаю, что заполнение опросников — это, пожалуй, самая непростая часть участия 😅 Мы уже работаем над тем, чтобы сделать этот процесс проще и удобнее.

🌸🌸🌸🌸 «Если уложить ребенка позже, он дольше проспит утром» Логика кажется простой: если ребенок позже уснет, значит, позже проснется. К сожалению, исследования говорят об обратном. Что показывает наука? У большинства детей время утреннего пробуждения определяется не только количеством сна, но и работой внутренних биологических часов — циркадных ритмов. Именно поэтому дети часто просыпаются примерно в одно и то же время независимо от того, легли они в 19:30 или в 22:00. Когда ребенок ложится значительно позже своего привычного времени, происходит не «сдвиг сна», а накопление усталости. Парадокс переутомления Многие родители замечали это на практике: ребенок поздно уснул, но утром встал еще раньше обычного. Это не совпадение. При переутомлении в организме повышается уровень гормонов бодрствования, таких как кортизол. Заснуть становится сложнее, сон становится более поверхностным, а вероятность раннего пробуждения увеличивается. То есть поздний отход ко сну нередко приводит не к более долгому, а к более короткому и менее качественному сну. Что говорят исследования? Систематические обзоры показывают, что более раннее и стабильное время отхода ко сну связано с большей продолжительностью ночного сна и лучшим качеством сна у младенцев и детей раннего возраста. Кроме того, регулярный режим сна ассоциирован с лучшей эмоциональной регуляцией, вниманием и поведением ребенка в течение дня. Важно понимать, что это не означает, что всех детей нужно укладывать в 19:00. Оптимальное время зависит от возраста, индивидуальных особенностей и времени естественного пробуждения. Но данные исследований не подтверждают идею о том, что позднее укладывание помогает «поспать подольше». Практический вывод Если ребенок регулярно просыпается слишком рано, само по себе более позднее укладывание в большинстве случаев не решит проблему и иногда может даже усилить ее. Гораздо эффективнее обратить внимание на: • достаточную продолжительность сна в течение суток; • регулярное время подъема и отхода ко сну; • освещение вечером и утром; • дневной сон, соответствующий возрасту; • комфортные условия для сна. Литература Mindell, J. A., Leichman, E. S., DuMond, C., & Sadeh, A. (2017). Sleep and social-emotional development in infants and toddlers: A longitudinal study. Sleep Medicine. Mindell, J. A., Telofski, L. S., Wiegand, B., & Kurtz, E. S. (2009). A nightly bedtime routine: Impact on sleep in young children and maternal mood. Sleep. Henderson, J. M. T., France, K. G., Owens, J. L., & Blampied, N. M. (2010). Sleeping through the night: The consolidation of self-regulated sleep across the first year of life. Pediatrics. Sadeh, A., Tikotzky, L., & Scher, A. (2010). Parenting and infant sleep. Sleep Medicine Reviews, 14(2), 89–96. Bathory, E., & Tomopoulos, S. (2017). Sleep regulation, physiology and development, sleep duration and patterns, and sleep hygiene in infants, toddlers, and preschool-age children. Current Problems in Pediatric and Adolescent Health Care, 47(2), 29–42.

Добрый день! Науке что-либо известно про самозасыпание ? Все эти многочисленные подходы к его внедрению основываются на каких-либо исследованиях? Насколько это безопасно внедрять для нервной системы ребенка (возраст 1,4) ? Заранее большое спасибо! Для начала важно уточнить термин. В научной литературе практически не используют слово «самозасыпание». Исследователи говорят о поведенческих вмешательствах при нарушениях сна (behavioral sleep interventions). Это не один конкретный метод, а целая группа подходов, среди которых: • постепенное уменьшение помощи при засыпании (graduated extinction); • постепенное смещение времени укладывания (bedtime fading); • формирование устойчивого ритуала сна; • другие поведенческие техники. Что показывают исследования? На сегодняшний день можно сделать несколько выводов. 1. Такие методы действительно могут работать. Если ребенок старше 6 месяцев, здоров и семья сталкивается с серьезными трудностями (долгое засыпание, многочисленные ночные пробуждения, выраженный недосып родителей), поведенческие методы в среднем помогают: * сократить время засыпания; * уменьшить количество ночных пробуждений; * улучшить качество сна всей семьи. Эффект нельзя назвать «волшебным», но он неоднократно подтверждался в исследованиях и систематических обзорах. А что насчет нервной системы? Это, пожалуй, главный страх родителей. На сегодняшний день нет убедительных данных, что корректно применяемые поведенческие методы: ❌ повышают хронический уровень стресса у ребенка; ❌ нарушают привязанность с родителями; ❌ ухудшают эмоциональное или поведенческое развитие. Например, в рандомизированном исследовании Gradisar и соавторов (2016) у детей 6–16 месяцев оценивали не только качество сна, но и уровень кортизола, а затем через год проверяли особенности привязанности и эмоционального развития. Исследователи не обнаружили различий между детьми, родители которых использовали методы обучения самостоятельному засыпанию, и детьми контрольной группы. Но есть важные ограничения. Это не означает, что самозасыпание нужно внедрять всем подряд. Большинство исследований проводилось: • у здоровых детей; • после 6 месяцев жизни; • при наличии реальных проблем со сном; • с использованием четких, структурированных рекомендаций. Кроме того, авторы систематических обзоров отмечают, что исследования сна у маленьких детей пока не идеальны: многие выборки небольшие, а данных о долгосрочных эффектах хотелось бы больше. Что можно сказать про ребенка 1 года 4 месяцев? Если ребенок здоров, развивается нормально, а семья действительно испытывает сложности со сном, современные научные данные позволяют считать поведенческие методы безопасным вариантом помощи. Но есть и не менее важный вывод. 👉 Наука не говорит, что каждый ребенок обязан научиться самостоятельно засыпать к определенному возрасту. Если малыш спокойно засыпает рядом с родителем, родители довольны, все высыпаются и это никому не мешает — нет научных оснований считать такое засыпание «неправильным» или требующим обязательной коррекции. Поэтому правильный вопрос звучит не «Нужно ли учить самозасыпанию?», а «Есть ли проблема со сном, которую действительно необходимо решать?». Литература 1. Mindell, J. A., Kuhn, B., Lewin, D. S., Meltzer, L. J., & Sadeh, A. (2006). Behavioral treatment of bedtime problems and night wakings in infants and young children. Sleep, 29(10), 1263–1276. 2. Gradisar, M., Jackson, K., Spurrier, N. J., et al. (2016). Behavioral interventions for infant sleep problems: A randomized controlled trial. Pediatrics, 137(6), e20151486. 3. Kahn, M., Juda-Hanael, M., Livne-Karp, E., Tikotzky, L., Anders, T. F., & Sadeh, A. (2020). Behavioral interventions for pediatric insomnia: one treatment may not fit all. Sleep, 43(4), zsz268. 4. Reuter, A., Silfverdal, S. A., Lindblom, K., & Hjern, A. (2020). A systematic review of prevention and treatment of infant behavioural sleep problems. Acta paediatrica, 109(9), 1717-1732.

Сидеть все время у телевизора или сидеть в офисе – что для мозга вреднее? Американские эпидемиологи проанализировали данные более чем 1700 пожилых людей, за которыми наблюдали на протяжении 22 лет, и показали, что сидячий образ жизни влияет на структуру мозга по-разному в зависимости от того, чем именно человек был занят. Частый просмотр телевизора в свободное время связали с уменьшением объема мозговой ткани в зонах, которые первыми страдают при болезни Альцгеймера, и с увеличением числа микрососудистых повреждений в белом веществе мозга. Сидячая работа в офисе, напротив, ассоциировалась с бОльшим объемом коры и меньшим количеством таких повреждений. Исследование опубликовано в журнале Alzheimer’s & Dementia. Подробнее: https://neuronovosti.ru/sidya-u-televizora-ili-sidya-v-ofise-chto-dlya-mozga-vrednee/ Портал | Телеграм | МАХ | Vk | ЖЖ | Дзен