Мать-ученый

Ребёнку 3–4 года. Что ему действительно пора уметь делать самому? В 3–4 года ребёнок уже может постепенно брать на себя часть бытовых задач: • самостоятельно есть и пить; • раздеваться и одеваться, выполняя посильные для него действия; • пользоваться туалетом и сообщать взрослому о своих потребностях; • убирать игрушки после игры; • относить свои вещи на место; • выполнять небольшую последовательность действий по инструкции; • выбирать между несколькими подходящими вариантами; • просить о помощи, если что-то не получается; • участвовать в простых домашних делах. Но здесь важно не превратить список в очередной тест для родителей. В 3 года ребёнок не обязан быть полностью самостоятельным. Когнитивные (управляющие) функции — способность удерживать инструкцию, переключаться между действиями, планировать и контролировать собственное поведение — в этом возрасте ещё активно развиваются. Например, в исследовании детей 3–4 и 4–5 лет были обнаружены возрастные изменения рабочей памяти, усвоения инструкций, переключения между действиями, концентрации и распределения внимания. Причём разные компоненты развивались с разной скоростью. Поэтому ситуация, когда ребёнок умеет одеваться, но сегодня просит его одеть, сама по себе совершенно не говорит о том, что он «ленится». Он может быть уставшим. Может торопиться. Может нуждаться в помощи. А может просто ещё не уметь каждый раз самостоятельно организовывать всю последовательность действий. И именно поэтому бытовые дела могут быть хорошей частью дошкольного опыта. Когда ребёнок убирает игрушки, накрывает на стол или собирает свои вещи, ему приходится не только двигаться руками. Он должен понять, что нужно сделать, в каком порядке и когда задача закончена. Исследований именно у детей 3–4 лет пока недостаточно, чтобы утверждать: «домашние обязанности развивают когнитивные функции». Но есть данные, показывающие связь между менее структурированной активностью и когнитивными функциями у детей 3–5 лет. В исследовании 93 детей большее время и разнообразие таких занятий были связаны с лучшим выполнением задания на переключение. Авторы отдельно подчёркивают, что это корреляционные данные и причинность установить нельзя. Есть и исследование 207 детей 5–13 лет, в котором участие в домашних обязанностях было связано с рабочей памятью и тормозным контролем. Но это тоже не доказывает, что именно обязанности стали причиной лучшего развития этих функций. Поэтому я бы не ставила перед родителями задачу «научить ребёнка самостоятельности как можно раньше». Гораздо полезнее другое: постепенно передавать ребёнку те действия, которые он уже способен выполнять сам. Не «ты уже большой, делай сам», а: «Попробуй застегнуть молнию, а если не получится — я помогу». Не «убери всю комнату», а: «Давай сначала соберём машинки». Не «собирайся в сад», а: «Сначала надеваем футболку, потом штаны». То есть взрослый остаётся рядом, но постепенно отдаёт ребёнку часть контроля. И, пожалуй, одна из важных задач дошкольного возраста — не добиться, чтобы ребёнок как можно меньше нуждался в родителе. А помочь ему постепенно почувствовать: «Я могу сделать это сам. А если пока не могу — я могу попросить о помощи». Литература: Zakharova M. N., Machinskaya R. I. (2023). Voluntary Control of Cognitive Activity in Preschool Children: Age-dependent Changes from Ages 3–4 to 4–5. Psychology in Russia: State of the Art, 16(3), 122–131. Stucke N. J., Stoet G., Doebel S. (2022). What are the kids doing? Exploring young children's activities at home and relations with externally cued executive function and child temperament. Developmental Science, 25(5), e13226. Tepper D. L., Howell T. J., Bennett P. C. (2022). Executive functions and household chores: Does engagement in chores predict children's cognition? Australian Occupational Therapy Journal, 69(5), 585–598.

👆 все хорошо в коментах справляются, если у вас есть негативный опыт, но вы не хотели бы публично им делиться - можете прислать анонимно: http://t.me/anonaskbot?start=wn2_QzOa5ZK4Emz

Сейчас все больше вопросов от Вас про мультики и экраны. И запросы у всех разные. Кто-то хочет совсем убрать мультики, кто-то пытается сократить, кто-то не понимает, как выключать, когда ребенок уже «подсел». А кто-то пишет: «Я всё это понимаю, но у меня просто не получается». Расскажите, как это у вас. Не сколько минут в день смотрит ребёнок и укладываетесь ли вы в рекомендации. А что именно вас беспокоит в этой теме. Когда вы думаете: вот с мультиками у нас сейчас какая-то проблема? Чувствуете ли Вы, что это плохо влияет на Вашего ребенка или Вы тревожитесь из-за того, что все вокруг против экранов? Расскажите в комментариях. Можно совсем коротко, как есть.

Я не могу успокоить ребёнка. (Про малышей) Младенческий плач очень тяжело переживается взрослыми. Исследования показывают, что он может вызывать сильный стресс, беспомощность и ощущение, что родитель должен срочно что-то исправить. Но младенец не всегда перестаёт плакать от того, что взрослый всё делает правильно. В первые месяцы жизни ребёнок ещё только учится регулировать своё состояние, и значительная часть этой регуляции происходит во взаимодействии со взрослым. Это называют ко-регуляцией: взрослый замечает сигналы ребёнка, подстраивается под них и помогает постепенно вернуться в более спокойное состояние. При этом помощь не обязательно означает немедленное прекращение плача. Иногда ребёнок продолжает плакать на руках. Иногда ему нужно время. Иногда взрослый может только оставаться рядом, пробовать разные способы и ждать, пока состояние изменится. Есть ещё один важный факт: младенцы действительно много плачут. Метаанализ данных из 17 стран показал, что продолжительность плача особенно велика в первые недели жизни, при этом различия между детьми очень значительные. Поэтому количество плача само по себе не является хорошим показателем качества заботы. Гораздо важнее другое: ребёнок постепенно получает опыт того, что на его сигналы кто-то отвечает, рядом есть взрослый, который пытается понять его состояние, а когда трудно самому взрослому — он тоже может получить помощь. Хорошее родительство не означает ребёнка, который никогда не плачет. Иногда это просто взрослый, который остаётся рядом. Источники Vermillet, A.-Q., Tølbøll, K., Mizan, S. L., Skewes, J. C., & Parsons, C. E. (2022). Crying in the first 12 months of life: A systematic review and meta-analysis of cross-country parent-reported data and modeling of the “cry curve.” Child Development, 93(4), 1201–1222. Aureli, T., Presaghi, F., & Garito, M. C. (2022). Mother-infant co-regulation during infancy: Developmental changes and influencing factors. Infant Behavior and Development, 69, 101768. Muller, I., Ghio, D., Mobey, J., Jones, H., Hornsey, S., Dobson, A., Maund, E., & Santer, M. (2023). Parental perceptions and experiences of infant crying: A systematic review and synthesis of qualitative research. Journal of Advanced Nursing, 79(2), 403–417. Segal, S. C., & Moulson, M. C. (2024). The effectiveness of maternal regulatory attempts in the development of infant emotion regulation. Infancy, 29(5), 672–692.

Я иногда даю телефон, чтобы ребёнок перестал плакать.Насколько это действительно вредно? Сыну 5 месяцев.

Телефон действительно не полезен. ВОЗ не рекомендует экранное время детям до двух. И причина не в том, что смартфон каким-то образом «портит мозг». Проблема гораздо прозаичнее. В младенчестве ребёнку особенно нужны живое взаимодействие, движение, исследование окружающего мира и сон. Экран занимает время, которое могло бы быть потрачено на эти виды активности. Кроме того, экран конкурирует с взаимодействием взрослого и ребёнка. В метаанализе 100 исследований с 176 742 участниками большее количество просмотра программ и фонового телевидения было связано с менее благоприятными когнитивными показателями. Есть и более конкретные исследования младенцев. Например, домашние наблюдения показывают, что при наличии фонового телевидения взрослые меньше разговаривают с младенцами. В исследовании 2025 года у детей 8, 10 и 18 месяцев при большем количестве фонового телевидения матери использовали меньше слов, разных слов и вопросов, обращённых к ребёнку. То есть одна из проблем экрана — не только что ребёнок смотрит, но и что в это время не происходит. В 2026 году вышло продольное исследование именно про использование цифровых медиа для успокоения младенцев. В нём участвовали 163 пары «мать–младенец», наблюдение проводилось в 2, 3, 4 и 5 месяцев. Использование медиа для регуляции поведения ребёнка увеличилось с 12% в 2 месяца до 23% в 5 месяцев. В 2 месяца оно было связано с большей эмоциональной дисрегуляцией матери и более негативным восприятием поведения младенца. Позже в эту систему включались и особенности использования смартфона самой матерью. Авторы предполагают, что сначала экран может использоваться как реакция на стресс взрослого, а затем постепенно становиться привычной стратегией. Это исследование не показывает, что мама дала младенцу телефон, поэтому у него испортилась эмоциональная регуляция. Возможно, в том числе происходит обратное: ребёнок чаще и сильнее расстраивается → взрослому труднее выдерживать ситуацию → экран используется чаще. А возможно, работают оба механизма. Поэтому если однажды вы включили ребёнку мультик или дали телефон, чтобы пережить очень тяжёлые десять минут, из этого нельзя сделать вывод о вреде для его развития. Но если экран постепенно становится главным способом прекращать плач, скуку, недовольство или ожидание, это уже стоит замечать. Не потому, что ребёнок «подсел на телефон». А потому, что экран начинает занимать место других способов регуляции: контакта со взрослым, движения, игры, переключения внимания и постепенного обучения тому, как справляться с неприятными состояниями. Наука здесь гораздо сложнее, чем «телефон вреден» или «ничего страшного». Источники McDaniel, B. T., Ventura, A. K., Coyne, S. M., Wolfers, L. N., Pfafman, R., Shinde, A. S., Uva, S., Coleman, B., Ceja Almontes, K. I., & Galovan, A. M. (2026). Crying, cradles, and cellphones: A longitudinal examination of infant media emotion regulation and socio-emotional development in early infancy. Infancy, 31(1), e70069. Mallawaarachchi, S., Burley, J., Mavilidi, M., Howard, S. J., Straker, L., Kervin, L., Staton, S., Hayes, N., Machell, A., Torjinski, M., Brady, B., Thomas, G., Horwood, S., White, S. L. J., Zabatiero, J., Rivera, C., & Cliff, D. P. (2024). Early childhood screen use contexts and cognitive and psychosocial outcomes: A systematic review and meta-analysis. JAMA Pediatrics, 178(10), 1017–1026. Keşşafoğlu, D., Yıldız, E., Küntay, A. C., & Uzundağ, B. A. (2025). Infants' background television exposure and maternal language input: A home observation study. Journal of Child Language. Mikić, A., & Klein, A. M. (2022). Smartphone use in the presence of infants and young children: A systematic review.

Обычно сторонники той или иной теории/системы воспитания говорят, что под их методами есть научная база. А есть ли у ученых «любимчики» среди всех этих Монтессори, Ньюфелдов, Штайнеров, приверщенцев естественного родительства и т.д.? Извините, потенциально разжигающий вопрос 🙃

Монтессори, Штайнер, Ньюфелд, естественное родительство — сторонники многих подходов говорят: «У нас всё основано на науке» (как и многие нейропсихологи, которые не читали научных статей). Но тут есть важный нюанс. Большинство этих систем изначально создавали не ученые-исследователи в современном смысле. Это скорее авторские философии и педагогические концепции. Их создатели формулировали представления о том, как развивается ребенок и как с ним лучше взаимодействовать, опираясь на наблюдения, опыт и собственную теорию. А уже потом приходят исследователи и спрашивают: «Хорошо. А если мы возьмем детей, которых действительно воспитывают или обучают таким образом, отличаются ли они от других детей?» И только тут начинается наука (потому что философам достаточно идеи, а ученым нужны цифры эффективности). Наверное, самая научно исследованная идея это монтессори. Сейчас уже существует довольно большая база исследований: есть экспериментальные и квазиэкспериментальные работы и метаанализы, в которых изучались академические и неакадемические результаты. В среднем находят положительные различия по ряду показателей. А вот с другими системами всё гораздо сложнее. Исследования могут подтверждать отдельные идеи, которые в них входят, но это совершенно не означает, что доказана вся философия целиком. Например, можно исследовать совместный сон, грудное вскармливание, ношение ребенка, чувствительность родителя, самостоятельность ребенка — и получить совершенно разные результаты по каждому из этих вопросов. Поэтому мне кажется неправильным спрашивать: «Какая система воспитания научно самая правильная?» Гораздо интереснее спросить: «Какие конкретные идеи из этой системы выдержали проверку исследованиями?» И вот здесь оказывается, что у науки нет одного любимчика. Есть отдельные гипотезы, которые подтвердились, есть те, для которых доказательств пока мало, а есть и те, которые при проверке оказались совсем не такими однозначными, как обещали авторы. И, кстати, я сама тоже не нейтральный робот без представлений о том, каким может быть хорошее детство. У меня есть свои ценности и представления о развитии ребенка. Из них я тоже формулирую гипотезы. Но для меня принципиальная разница вот в чем: сначала я хочу проверить гипотезу, посмотреть на данные и статистику — и только потом говорить, что мы действительно что-то знаем. И кажется, это гораздо интереснее, чем просто выбрать себе любимую систему воспитания. 😉 Вот тут мы уже с Вами обсуждали про монтессори садики. Остальные системы - меньше попадают в зону интересов ученых.

Здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, есть ли связь между длительным гв, менструальным циклом и депрессией? Я кормила до 2х лет и с тех пор как вернулся цикл (примерно в 1 год) чувствовала себя ужасно большую часть времени, это был нескончаемый пмс с передышкой в несколько дней. Не связывала это с гв, оно меня совсем не напрягало, но собиралась идти в терапию как только завершу. В итоге завершила и стало легче само, как будто интенсивность эмоциональных качелей снизилась, хотя недосып и усталость остались как были. У меня есть предположение, что пролактин вступал в конфликт с репродуктивными гормонами и от этого так сильно штормило вплоть до навязчивых мыслей, апатии и агрессии. Но может это просто совпадение

у меня у самой было похожее, я про это много прочитала. Короткий ответ: связь возможна, но механизм, скорее всего, сложнее, чем «пролактин конфликтует с половыми гормонами». Во время грудного вскармливания пролактин подавляет репродуктивную систему, поэтому овуляторный цикл какое-то время может отсутствовать. Когда менструации возвращаются, гормональные колебания снова становятся регулярной частью физиологии, даже если женщина продолжает кормить грудью. При этом нет убедительных данных, что именно высокий пролактин вызывает депрессию или что он вступает в прямой «конфликт» с эстрогеном и прогестероном. Исследования связи пролактина с депрессивными симптомами дают неоднозначные результаты. Зато хорошо изучена другая идея: у некоторых женщин мозг чрезмерно чувствителен к нормальным колебаниям половых гормонов (при этом вы чувстуете свою фазу цикла лучше чем календарь flo). Это одна из основных моделей ПМС и ПМДР. Особенно изучается чувствительность к изменениям прогестерона и его метаболита аллопрегнанолона, который влияет на ГАМК-систему мозга. Поэтому ситуация «после возвращения цикла меня почти постоянно штормило, а после завершения ГВ стало заметно легче» вполне может иметь гормональный компонент. Но по одному описанию нельзя установить, что именно его вызвало: после завершения ГВ меняются не только пролактин и половые гормоны, но и режим кормлений, сон и общая нагрузка (потому что кормление грудью это вообще-то нагрузка на организм). Отдельно я бы обратила внимание на навязчивые мысли, выраженную апатию и агрессию. Если такие симптомы повторяются в связи с фазами цикла, это уже не тот случай, который стоит просто списывать на «обычный ПМС». Здесь имеет смысл обсудить ситуацию с врачом и хотя бы пару месяцев вести ежедневный дневник симптомов. Такой дневник как раз используется при диагностике ПМС и ПМДР. Итого: ваша гипотеза о связи с гормональными изменениями вполне биологически правдоподобна. Но научно мы пока лучше понимаем не «конфликт пролактина с половыми гормонами», а индивидуальную чувствительность нервной системы к их колебаниям. То есть если сейчас есть высокая чувствительность к фазам цикла - стоит обратиться к специалисту. Литература: Yuen, M., Hall, O. J., Masters, G. A., Nephew, B. C., Carr, C., Leung, K., ... & Moore Simas, T. A. (2022). The effects of breastfeeding on maternal mental health: a systematic review. Journal of women's health, 31(6), 787-807. Henshaw, E. J. (2023). Breastfeeding and postpartum depression: a review of relationships and potential mechanisms. Current Psychiatry Reports, 25(12), 803-808. Gust, K., Caccese, C., Larosa, A., & Nguyen, T. V. (2020). Neuroendocrine effects of lactation and hormone-gene-environment interactions. Molecular Neurobiology, 57(4), 2074-2084. Cao, S., Jones, M., Tooth, L., & Mishra, G. D. (2020). History of premenstrual syndrome and development of postpartum depression: A systematic review and meta-analysis. Journal of psychiatric research, 121, 82-90. Hantsoo, L., & Epperson, C. N. (2020). Allopregnanolone in premenstrual dysphoric disorder (PMDD): Evidence for dysregulated sensitivity to GABA-A receptor modulating neuroactive steroids across the menstrual cycle. Neurobiology of stress, 12, 100213.

Сегодня снова про малышей.

«Он улыбается всем, кроме меня. Прохожим, продавщице в магазине, но не мне, разве это нормально?».

вопрос от Вас Почему незнакомая женщина в лифте получает широкую улыбку, а мама в ответ на свои попытки рассмешить ребёнка видит примерно выражение лица «женщина, мы с вами знакомы?». И тут легко подумать: а вдруг со мной что-то не так? А вдруг это вообще про привязанность? Но с младенцами всё немного сложнее. Ребёнок действительно может по-разному вести себя с мамой и с незнакомыми людьми. И это нормально. Исследования показывают, что уже в первые месяцы младенцы различают знакомых и незнакомых людей и по-разному взаимодействуют с ними. Например, в исследовании детей 4 и 8 месяцев младенцы дольше смотрели на незнакомого человека, но улыбались незнакомцу меньше, чем маме, и меньше вокализировали с ним. Есть и исследования совсем маленьких детей. В возрасте около 3,5 месяцев младенцы по-разному реагировали на эмоциональные выражения своей мамы и незнакомой женщины: при взаимодействии с мамой они чаще демонстрировали положительную эмоциональную реакцию и яркие улыбки. Но самое интересное здесь другое. Улыбка младенца — это не просто «оценка человека». На неё влияет сам контекст взаимодействия: кто перед ребёнком, смотрит ли на него взрослый, отвечает ли на его сигналы, как именно с ним разговаривает и насколько взаимодействие для него привычно. В одном исследовании малышей старше 6 месяцев, например, социальные улыбки становились гораздо реже, когда мама не была внимательна к ребёнку. При этом дружелюбный незнакомец мог временно стать вполне подходящим партнёром для такой коммуникации. Про привязанность. Привязанность не диагностируют по одной улыбке. Даже в классических исследованиях привязанности смотрят не на то, кому ребёнок чаще улыбается. В процедуре Strange Situation оценивают целый комплекс поведения ребёнка во время разлуки и, особенно, при возвращении взрослого: поиск близости, контакт, успокоение, избегание, сопротивление и другие особенности взаимодействия. То есть если ваш четырёхмесячный ребёнок вчера улыбался продавщице, сегодня соседу, а на ваши смешные рожицы смотрел с выражением лёгкого недоумения — это не тест на качество вашей привязанности. Младенец не обязан демонстрировать любовь к маме одинаково в каждой ситуации. Основная использованная литература: Salvadori, E. A., Colonnesi, C., Elsammak, L., Oort, F. J., & Messinger, D. S. (2022). Beyond the familial: The development of emotional communication with mothers, fathers, and strangers. Infancy, 27(4), 836-862. Kahana-Kalman, R., & Walker-Andrews, A. S. (2001). The role of person familiarity in young infants' perception of emotional expressions. Child development, 72(2), 352-369. Bigelow, A. E., & Rochat, P. (2006). Two‐month‐old infants' sensitivity to social contingency in mother–infant and stranger–infant interaction. Infancy, 9(3), 313-325.

А вот уже и вышел наш разговор с Верой Якуповой:

Если вашему ребёнку меньше года, а он терпеть не может лежать на животе — вы не одиноки. Он плачет, злится, утыкается носом в коврик, а через две минуты всем становится понятно: сегодняшний tummy time (классно звучит на английском, давайте оставим сегодня термин в оригинале) закончился. И тут легко начать думать: «А вдруг я мало выкладываю его на живот и уже упускаю что-то важное?» Короткий ответ: положение на животе действительно важно для развития младенца. Но несколько неудачных попыток не означают, что вы что-то упустили. ВОЗ рекомендует детям до 1 года, которые ещё не передвигаются самостоятельно, накапливать не менее 30 минут в день в положении на животе во время бодрствования, распределяя это время в течение дня. Это не означает 30 минут подряд лежать на коврике и страдать всем членам семьи. Tummy time даёт ребёнку возможность тренировать контроль головы и туловища, опору на руки и другие движения, связанные с положением на животе. Систематический обзор исследований действительно обнаружил связь tummy time с развитием крупной моторики и некоторыми двигательными навыками. А еще это немного другой взгляд на мир, на самом деле более похожий на взрослый - мы с вами мало времени проводим лежа на спине, смотря в потолок. Но есть важная оговорка: большая часть этих исследований наблюдательные. Поэтому из них нельзя сделать вывод, что существует магическое количество минут, которое автоматически «улучшает развитие».

И ещё: tummy time — это не обязательно ребёнок один на коврике. Можно лежать животом на груди у взрослого, на коленях, использовать валик или свернутое полотенце для опоры, играть и разговаривать в таком положении.

Не получилось 30 минут сегодня? Не надо вечером устраивать марафон «мы должны наверстать». Моторное развитие вообще не состоит из одного упражнения. Ребёнку нужны разные возможности двигаться, менять положение, тянуться, поворачиваться, опираться и играть. Поэтому если ваш двух-, трёх- или пятимесячный ребёнок выдержал сегодня две минуты на животе, а потом очень убедительно сообщил, что с него хватит, — две минуты тоже считаются. А вот если ребёнок совсем не переносит положение на животе, заметно не осваивает моторные навыки, явно использует одну сторону тела или теряет уже приобретённые навыки — это уже повод обсудить ситуацию с педиатром. А если коврик сегодня снова был встречен с возмущением — возможно, у вашего младенца просто другие планы. Источники: Hewitt, L., Kerr, E., Stanley, R. M., & Okely, A. D. (2020). Tummy time and infant health outcomes: a systematic review. Pediatrics, 145(6), e20192168. Khurana, S., & Inamdar, K. (2026). Multidisciplinary interventions to promote tummy time practice and developmental outcomes in infants: A scoping review. Infant Behavior and Development, 83, 102193. World Health Organization. (2019). Guidelines on physical activity, sedentary behaviour and sleep for children under 5 years of age: web annex: evidence profiles (No. WHO/NMH/PND/19.2). World Health Organization.

Ребенок ест мало продуктов. «Он ест пять продуктов. Пять. Макароны, хлеб, бананы, сыр и какие-нибудь определённые куриные котлеты. И всё.» В какой-то момент родитель начинает смотреть на этот список и думать: а он вообще получает всё, что ему нужно? Детская избирательность в еде действительно связана с менее разнообразным рационом. Но из этого совсем не следует, что ребёнок обязательно будет плохо расти или у него непременно возникнут дефициты. А что делать с продуктами, которые ребёнок категорически не хочет пробовать? Кажется логичным сказать: «Ну съешь хотя бы кусочек». Но исследования показывают, что с давлением за столом лучше осторожнее. В свежем метаанализе давление и жёсткие ограничения были связаны с большей пищевой неофобией. А вот спокойный пример родителей выглядит гораздо перспективнее. И ещё одна важная вещь: ребёнку не обязательно сразу съесть новый продукт, чтобы начать к нему привыкать. Сегодня можно просто посмотреть на брокколи. В следующий раз потрогать. Потом понюхать. Когда-нибудь лизнуть. А через несколько попыток неожиданно съесть. В систематическом обзоре 2025 года как раз изучались такие подходы: повторное знакомство с продуктами, сенсорные игры, постепенная десенсибилизация. Доказательств пока не так много, но результаты выглядят многообещающе. Поэтому отказ сегодня ещё не означает: «Он никогда это не будет есть». Можно продолжать предлагать разнообразную еду, есть её самим и не превращать каждый ужин в проверку. А иногда просто принять, что сегодня человек будет есть макароны. Если рацион очень ограничен, постоянно сокращается, есть проблемы с жеванием или глотанием, ребёнок плохо растёт или питание сильно мешает жизни семьи, это уже повод обратиться к специалисту. Но если трёхлетка посмотрел на брокколи с выражением «мама, ты серьёзно?» — это ещё не провал. Возможно, это просто ещё один день знакомства с едой. И да, иногда лучший способ сделать ужин спокойнее — перестать превращать его в переговоры ООН. Литература: Jani, R., Irwin, C., Rigby, R., Byrne, R., Love, P., Khan, F., Larach, C., Yang, W. Y., Mandalika, S., Knight-Agarwal, C. R., Naumovski, N., & Mallan, K. (2024). Association between picky eating, weight status, vegetable, and fruit intake in children and adolescents: Systematic review and meta-analysis. Childhood Obesity, 20(8), 553–571. Deng, Q., Wang, X., Zhang, X., Liu, X., Xu, Y., Xiong, J., & Cheng, G. (2026). Associations between caregiver feeding practices and food neophobia in children: A systematic review and meta-analysis guided by the Vaughn conceptual framework. Nutrition Reviews. Advance online publication. Akyurek, G., & Koca Senturk, R. B. (2026). Current therapeutic and educational interventions for feeding problems in early childhood: A systematic review. Appetite, 216, 108271. Del Campo, C., Bouzas, C., & Tur, J. A. (2024). Risk factors and consequences of food neophobia and pickiness in children and adolescents: A systematic review. Foods, 14(1), 69.

Что общего у речи и истерик? Есть довольно интересная работа 2026 года о детях примерно от года до полутора лет. Исследователи посмотрели сразу на три вещи (чаще ученые выбирают что-то одно): — как ребёнок понимает и использует речь; — насколько ему удаётся справляться с раздражением и фрустрацией; — насколько отзывчиво взрослый реагирует на его сигналы. И вот что получилось. У исследователей выделилось три группы детей: У - 42% развитие по этим параметрам в целом выглядело благополучно. - 43% попали в группу, где были заметны трудности прежде всего в социально-эмоциональной сфере. - у 15% одновременно наблюдались более выраженные трудности и с языком, и с регуляцией раздражения. Самое интересное — исследователи посмотрели, что происходило с этими детьми дальше. Профиль, который был виден примерно в год, был связан с тем, как в 2–3 года выглядели словарный запас ребёнка и проблемы, связанные с истериками. То есть речь и способность справляться с раздражением действительно оказались связаны между собой. Авторы предполагают, что здесь может работать сразу несколько процессов. Ребёнку с пока ещё ограниченными языковыми возможностями действительно может быть сложнее объяснить, чего он хочет, и поэтому фрустрация легче превращается в истерику. Но и обратное тоже возможно: ребёнку, которому трудно регулировать раздражение, сложнее включаться во взаимодействие, в котором развивается речь. Плюс есть ещё один участник этой системы — взрослый. То, насколько быстро и точно мы замечаем сигналы ребёнка, отвечаем на них и помогаем ему разобраться с происходящим, связано и с развитием речи, и с эмоциональной регуляцией. Классно не искать одну причину истерик, а смотреть на развитие ребёнка как на несколько процессов, которые идут одновременно и могут влиять друг на друга. И ещё важная оговорка: это исследование не показывает, что именно является причиной чего. Авторы прямо пишут, что направление этих связей ещё предстоит изучать. Но уже в год можно увидеть сочетания особенностей, которые связаны с тем, как ребёнок будет развиваться дальше. Оригинал статьи «From child to context: Joint consideration of toddler language and irritability regulation with maternal responsiveness»

Ваш ребёнок приносит из яслей не только сопли Есть у меня ощущение, что про микробиом мы уже слышали столько, что хочется закатить глаза при слове «бактерии». Но тут я наткнулась на исследование в Nature, и оно мне правда понравилось. Учёные взяли детей, которые начали ходить в ясли, и довольно долго наблюдали за тем, как меняется их кишечный микробиом. Причём они смотрели не просто на то, какие бактерии нашли в кишечнике ребёнка. Они смогли определить конкретные штаммы и понять, откуда они, вероятно, пришли. И вот что оказалось. Дети действительно передают друг другу бактерии. Причём довольно активно. Уже примерно через месяц после начала посещения яслей у детей появлялись новые бактериальные штаммы, которые были связаны с другими детьми из группы. То есть ребёнок приходит в ясли не только с новым словарём, привычкой отбирать чужие игрушки и очередными соплями. Он ещё и получает новый набор микроорганизмов. Ребёнок растёт — начинает ползать, ходить, есть обычную еду, трогать всё подряд, общаться с другими детьми, заводить животных, ездить в новые места. И всё это постепенно меняет его микробиом. Причём оказалось, что социальные контакты действительно могут быть важным источником новых бактерий. У детей со старшими братьями и сёстрами, например, микробиом уже отличался от детей без них. А после начала посещения яслей дети начинали активно обмениваться бактериями между собой. Но исследование не означает, что ясли полезны для микробиома. Не означает, что нужно специально разрешать ребёнку есть землю. Не означает, что инфекции полезны. И уж точно не означает, что теперь надо покупать какой-нибудь «суперпробиотик для формирования правильного микробиома». Учёные пока не знают, какие именно изменения здесь полезны, какие нейтральны, а какие потенциально могут быть вредными. Они просто показали довольно фундаментальную вещь: микробиом ребёнка формируется не в вакууме. Он постоянно взаимодействует с окружающим миром. И другие дети — часть этого мира. Мне вообще кажется, что это хороший способ посмотреть на микробиом без всей этой магии вокруг него. Не существует какого-то одного идеального набора бактерий, который мы должны срочно поселить в кишечнике ребёнка. Есть маленькая экосистема, которая постепенно формируется вместе с самим ребёнком. И да. Когда вы забираете ребёнка из яслей и думаете: «Ну всё, опять принёс домой сопли», можно добавить: «И пару новых бактерий тоже». 😄 Источник: Ricci et al., Baby-to-baby strain transmission shapes the developing gut microbiome, Nature, 2026.

Чем занят мозг ребёнка, пока он спит?🧠 В этом году в Pediatric Research вышел большой обзор о сне и развитии мозга в первый год жизни. Авторы собрали данные о том, что происходит с мозгом младенца во время сна и как это связано с последующим развитием. Мы привыкли думать о сне как о времени, когда ребёнок отдыхает после обучения. Современные данные показывают, что сон — это ещё и часть самого процесса обучения. Ребёнок бодрствует → получает новый опыт → засыпает → мозг продолжает с ним работать. Во время сна меняется активность нейронных сетей, созревают связи между ними, а некоторые характеристики сна связаны с процессами памяти и последующим развитием. Особенно интересны так называемые «сонные веретёна» — короткие вспышки активности мозга во время определённой стадии сна. У младенцев они постепенно меняются по мере созревания мозга, а их характеристики связаны с развитием когнитивных и моторных функций. В исследованиях находят связи между особенностями сна в младенчестве и тем, как ребёнок развивается позже — в том числе в области моторики, познавательных навыков и речи. Но есть важное «но». Это не значит: ❌ «Чем больше ребёнок спит, тем выше интеллект». ❌ «Если ребёнок плохо спит, у него будут проблемы с развитием». ❌ «Нужно любой ценой заставлять его спать по расписанию». Статья — обзор уже существующих исследований, и многие из этих данных показывают корреляции, а не причинно-следственные связи. Более того, связь здесь, вероятно, двусторонняя: созревающий мозг меняет сон → сон, в свою очередь, поддерживает созревание мозга. То есть сон и развитие — не две независимые вещи, а части одной системы. Иногда лучшее, что мы можем сделать для мозга после насыщенного дня, — дать ему спокойно поспать. Источник: O’Connor et al., Sleep and infant development in the first year, Pediatric Research, 2026.

Я сам!» — а через 5 секунд: «Мама, помоги» В возрасте примерно 2 лет дети всё активнее показывают желание контролировать свои действия и делать что-то самостоятельно. Исследование взаимодействия родителей и тоддлеров показало, что сигналы, связанные с автономией, были самыми частыми сигналами детей во время игры и еды. Но желание быть самостоятельным не означает, что ребёнок уже умеет самостоятельно справляться со всеми сложными задачами. Особенно с теми, где есть фрустрация. Поэтому получается классическое: «Я хочу сам» + «у меня не получается» = очень плохие новости для банана (и вашей психики). И здесь интересно, что наука понимает под поддержкой автономии. Это не «делай всё сам, я тебя не трогаю». И не «отойди, я быстрее». Скорее взрослый оставляет ребёнку пространство для собственной инициативы и выбора, но остаётся рядом. В эксперименте с 128 парами родителей и трёхлеток исследователи сравнивали автономно-поддерживающий и контролирующий стиль взаимодействия во время сложной головоломки. После задания дети из группы автономной поддержки показали лучшие результаты в задаче на саморегуляцию. А в другом исследовании родители в целом лучше реагировали на сигналы ребёнка о необходимости сотрудничества, чем на сигналы, связанные именно с автономией. То есть даже взрослому не всегда очевидно: сейчас ребёнку помочь или дать попробовать самому? «Я сам» не обязательно означает «оставь меня в покое». Иногда это означает: «Дай мне попробовать». А потом: «Не получилось. Помоги». И нормальная родительская задача здесь не в том, чтобы каждый раз угадать идеальный объём помощи. Можно попробовать: — «Хочешь сам?» — «Давай». — «Не получается?» — «Хочешь, я помогу?» А дальше снова отдать ребёнку то, что он уже может сделать сам. Постепенно именно из таких маленьких попыток и складывается самостоятельность: не из требования «ты уже большой, справляйся», а из опыта «я могу попробовать, могу попросить помощь и могу попробовать ещё раз». А банан всё-таки лучше открывать осторожно. Сначала спросите можно ли Вам это сделать. В комментариях напишите лучший способ собрать банан, если вы его уже разломали👀 Литература Hughes, C., Lindberg, A., & Devine, R. T. (2018). Autonomy support in toddlerhood: Similarities and contrasts between mothers and fathers. Journal of Family Psychology, 32(7), 915–925. https://doi.org/10.1037/fam0000450 Meuwissen, A. S., & Carlson, S. M. (2019). An experimental study of the effects of autonomy support on preschoolers' self-regulation. Journal of Applied Developmental Psychology, 60, 11–23 Distefano, R., Galinsky, E., McClelland, M. M., Zelazo, P. D., & Carlson, S. M. (2018). Autonomy-supportive parenting and associations with child and parent executive function. Journal of Applied Developmental Psychology, 58, 21–30.  Ballarotto, G., Murray, L., Bozicevic, L., Marzilli, E., Cerniglia, L., Cimino, S., & Tambelli, R. (2023). Parental sensitivity to toddler's need for autonomy: An empirical study on mother-toddler and father-toddler interactions during feeding and play. Infant Behavior and Development, 73, 101892.

Тоддлеры и математика: кажется, мы неправильно понимаем, когда она начинается Есть идея, что математика появляется в жизни ребёнка примерно тогда, когда взрослый садится рядом и говорит: «Так, давай посчитаем до десяти». Но на самом деле к этому моменту ребёнок уже довольно давно занимается математикой. В этом году вышли интересные исследования про раннюю математику, и мне особенно понравилась одна мысль: математическое развитие начинается не со счёта, а с довольно бытовых вещей. Сколько тут яблок? Где больше? Дай мне два. Этот кубик выше этого? Что будет, если добавить ещё один? Это всё — ранняя математика. В одном исследовании 2026 года учёные попробовали оценивать математические навыки детей 3–5 лет прямо во время обычного визита к педиатру. С помощью книжки с картинками проверяли понимание количества, сравнение чисел, счёт и простейшие операции. И результаты были связаны с тем, что происходило дома: с чтением, математическими играми и другими домашними практиками. Правда, исследование пока совсем небольшое — всего 31 ребёнок. А другое исследование 2026 года нашло связь между домашним математическим опытом детей и активностью мозга, связанной с обработкой чисел. То есть вопрос не только в том, умеет ли ребёнок считать. Важно, сколько математических ситуаций вообще есть в его обычной жизни. И это довольно приятная новость для родителей тоддлеров. Для математики не обязательно покупать карточки, скачивать приложения и проходить курс «Математика с пелёнок». Лестница — посчитать ступеньки. На тарелке — сравнить, где больше. В магазине — положить в корзину два банана. При строительстве башни — обсудить, какой кубик выше. А когда ребёнок говорит «Мне ещё!», иногда можно спросить: «Сколько? Один или два?» Вот это уже математика. Ранняя математика — не про то, чтобы научить тоддлера решать примеры как можно раньше. Она про количество, размер, порядок, форму, отношения между предметами и закономерности вокруг нас. Литература: Hutton, J. S. et al. (2026). Development and pilot testing of the Number Farm: a numeracy screener for preschool-age children. Pediatric Research. Home numeracy experiences are associated with number-related brain activity and connectivity in early childhood (2026). npj Science of Learning. Кстати, учитывая что я на сейчас на конференции, где мы обсуждаем не только человека, но и развитие мозга животных, то стоит Вам рассказать еще и о том, что "чувство числа" (примерное восприятие количества, возможность оценить где больше, а где меньше) есть далеко не только у человека. Вороны, обезьяны, рыбы, осьминоги, все они могут решать некоторые математические задачи.

Уже почти год прошел с нашего переезда, у Аделины появилась отдельная детская. Самое полезное что в ней есть это дверь (которую можно закрыть и не видеть бардак) и шкаф - куда можно спрятать игрушки. В постоянном доступе у нее только деревянная железная дорога и кукла Катя с коляской. Остальное я стараюсь убирать. Научные исследования показывают, что большое количество игрушек - мешает ребенку. Он не может удержать внимание и постоянно переключается с игрушки на игрушку. Удивительно, но на самом деле, ребенок может совсем не играть с игрушками - и это норма: ведь ребенку нужны не игрушки, а отношения (мы уже подробно обсуждали с Вами тут). Но хорошие новости в том, что если вы учите ребенка играть с разными игрушками и играть какое-то время самостоятельно - навык самостоятельной игры будет улучшаться.

Небольшая, но важная новость: «Мать учёный» теперь есть не только в ТГ, но и в Максе. https://max.ru/id771684460898_biz Решение принято после того, как мне прилетело довольно много запросов от вас: «Больше нет доступа в ТГ, а где ещё можно вас читать?» Ну вот. Теперь можно и там) В Максе будут выходить новые посты, а ещё я постепенно буду приносить туда самое классное из старого — то, что особенно люблю и что точно не жалко показать ещё раз. Тут всё будет по-прежнему — не расходитесь. Пока я могу сюда заходить, буду ❤️

Это кстати в копилку к исследованиям:

Были проведены такие эксперименты, в которых мама делала "неподвижное лицо" 😐 то есть не выражала никаких эмоций, просто смотрела на ребенка (вот тут продемонстрирован эксперимент). В это время ребенок испытывал сильный стресс, ревел, отворачивался (такая реакция характерна в годик, но уже в 2 месяца малыш перестает смотреть на маму, если она делает неподвижное лицо). При этом мама-то рядом, она не ушла, она тут, но не реагирует.

В 6 месяцев ребёнок уже умеет менять способ общения Мы часто представляем младенца первых месяцев как человека, который просто смотрит, улыбается, гулит и плачет (ну или строит ужасно сложные схемы для манипуляции родителями). Но исследования показывают гораздо более интересную картину. В одном эксперименте исследователи наблюдали за шестимесячными детьми и их мамами и смотрели, как дети меняют свои коммуникативные сигналы в зависимости от поведения взрослого. Когда мама взаимодействовала с ребёнком, дети чаще использовали визуальные сигналы — взгляд, движения, мимику — и звуки, сопровождаемые взглядом на маму. А когда мама переставала взаимодействовать, дети чаще переходили к звуковым сигналам. Авторы предполагают, что таким образом ребёнок может пытаться снова привлечь внимание взрослого и возобновить взаимодействие. То есть это уже не просто: «Я умею гулить». А скорее: «Я заметил, что наше взаимодействие изменилось — попробую сделать что-нибудь по-другому». Конечно, мы не можем утверждать, что шестимесячный ребёнок сознательно думает: «Так, мама перестала отвечать, пора менять стратегию». 😄 Тем более в исследовании было всего 18 пар мама–ребёнок, поэтому результат требует дальнейшего изучения. Но он очень хорошо показывает современный взгляд на младенца: коммуникация начинается задолго до первых слов. Ребёнок учится не только издавать звуки. Он постепенно обнаруживает, что его действия могут что-то менять в поведении другого человека. И, возможно, именно из таких маленьких обменов «я → ты → я» постепенно и вырастает язык. 📚 Bourjade et al., 2023. Six-month-old infants’ communication in a comparative perspective: Do maternal attention and interaction matter? Journal of Experimental Child Psychology, 231, 105651.

Есть очень очевидная идея: «Разговаривайте с ребёнком — так развивается речь». Она правильная. Но наука последних лет добавляет к нему важное «как именно». В 2024 году исследователи наблюдали за 104 детьми в 6, 12 и 18 месяцев. Они оценивали внимание младенцев, взаимодействие с родителями и словарный запас. И обнаружили довольно красивую закономерность. Оказывается, для развития языка особенно важна социальная взаимность — когда ребёнок что-то делает, взрослый быстро и осмысленно отвечает, ребёнок реагирует на этот ответ, и так возникает маленький диалог. Например: 👶 ребёнок смотрит на мяч → 👩 мама смотрит на мяч и говорит: «Мяч!» → 👶 снова смотрит на мяч → 👩 «Да, мяч!» Это не просто «мама много говорит». Взрослый подхватывает внимание ребёнка и связывает его с языком. И самое интересное: исследователи обнаружили связь между тем, как дети в 6 месяцев ориентировались на лица, качеством взаимного взаимодействия в 12 месяцев и последующим словарём в 18 месяцев. Были обнаружены и другие взаимные связи между вниманием и социальным взаимодействием. Получается своеобразный круг: ребёнок обращает внимание → взрослый подхватывает → ребёнок дольше включён во взаимодействие → получает больше осмысленного языка → внимание и навыки взаимодействия развиваются дальше. И поэтому фраза «просто больше разговаривайте с ребёнком» немного упрощает картину. Не обязательно превращать день в бесконечный комментарий происходящего: «Вот мы надеваем носок. Вот второй носок. А теперь мы надеваем ботинок…» Гораздо интереснее замечать, что сейчас интересно ребёнку, и присоединяться к этому интересу. Он посмотрел на собаку — можно сказать про собаку. Потянулся к ложке — можно поговорить про ложку. Издал звук — можно ответить ему. Потому что для младенца язык — это не только поток слов. Это слова, встроенные в совместное внимание и живой обмен с другим человеком. И, кажется, именно поэтому обычный бытовой «разговор» с ребёнком может быть гораздо ценнее, чем попытка специально заниматься с ним развитием речи. Masek L. R. et al. (2024). Building language learning: Relations between infant attention and social contingency in the first year of life. Infant Behavior and Development, 75, 101933.