Публикации канала «Кукуха в ресурсе|Психология и саморазвитие»

Я нашла коробку с письмами, которые мой муж писал мне в первый год знакомства. Мы женаты 30 лет Делала генеральную уборку, разбирала антресоли. Нашла старую коробку из-под обуви, запыленную, перевязанную лентой. Открыла — а там письма. Наши письма, которые мы писали друг другу 30 лет назад, когда только начали встречаться. Мы познакомились в другом городе, он уехал, я осталась. Писали каждый день. Он писал мне на листочках в клетку, я — на бумаге с сердечками. Мы ждали писем неделями, перечитывали по 10 раз, хранили под подушкой. Я села на пол и начала читать. Его почерк, молодой, неаккуратный: «Лена, я скучаю так, что не могу есть. Ты мне снишься каждую ночь. Я люблю тебя больше жизни». Мой ответ: «Саша, я жду тебя. Ты мой воздух. Без тебя не дышу». Я сидела и плакала. Где это всё? Где та страсть, та нежность, то ожидание? Мы живем вместе 30 лет, у нас дети, внуки, быт, ипотека. Мы говорим друг другу «люблю» по праздникам. Мы забыли, как писать письма. Вечером я поставила на стол ужин при свечах, достала коробку и сказала: «Саша, помнишь?» Он взял письмо, прочитал и заплакал. Взрослый мужик, 60 лет, сидел и плакал над своим юношеским почерком. Мы проговорили всю ночь. Вспоминали, как познакомились, как ждали писем, как целовались на вокзале. А потом он сказал: «Давай писать друг другу письма? Не смс, не звонки, а письма. Как раньше». Теперь у нас новая коробка. Мы пишем друг другу раз в неделю. Кладем под подушку. Находим утром. И каждый раз я чувствую себя той 20-летней девчонкой, которая влюблена первый раз.

Старый наш кот Тимофей как-то раз серьезно отравился. Настолько, что кричал от боли и тяжело дышал. Вся семья собралась вокруг пушистого бедолаги — я делал массаж живота, родители вливали ему в глотку растворённый «Мезим». Через 10 минут приехал вызванный ветеринар — сын друга отца. «К сожалению, не выживет. Могу усыпить...», — заявил врач". Мы отказались, врач уехал. Я продолжал слегка гладить кота по животу и вдруг кот прекратил тяжело дышать, поднял голову и внимательно посмотрел на нас, собравшихся вокруг него. Мы решили, что всё — кот уходит за радугу. Но тут он вдруг пнул меня по руке, встал на ноги и пошатываясь пошёл к своей миске. Выпил стакан молока и так же пошатываясь устроился в свой тёплый угол, откуда не вылезал почти сутки. Мы лишь иногда тревожили его, опасаясь, что всё уже кончено. На второй день после приступа кот внезапно и полностью пришёл в себя и стал требовать, чтобы его выпустили на улицу. Несмотря на некоторые опасения за здоровье кота, мы все же решили, что прогулка ему не помешает. Кот вышел за дверь и пропал на долгих три дня. За эти три дня все в доме окончательно попрощались с котом, решив, что живым мы его уже не увидим. Через три дня пришла женщина с соседней улицы. В руках у неё была корзина, где сидел с ошалелыми глазами, дико орущий и страшно воняющий Тимофей... Вся семья бросилась к ней. «Что случилось? Как он? Где вы его нашли?!» — вопросы сыпались на соседку со всех сторон «Что его искать?! Пришёл к моей Мусе три дня назад, затащил ее на крышу сарая и устроил трёхдневные концерт с оргиями!» Отец покачал головой. «Понятно. Вернувшись с того света, он решил, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на что-то ещё кроме женщин» После этого Тимофей прожил ещё десять лет!

"...Cидят у мeня за пeрвой партой мальчик и девочка. Пятиклассники. Он грузин. Она армянка. Никакого родного акцента у них, конечно, нет. Они родились в Москве, но то, что можно назвать "зовом крови", выражено. И выражено ярко. Он маленький, щупленький, похож на благообразного лисёнка. Тёмные, чуть вьющиеся волосы спадают на лоб. Белая кожа, чёрные глаза, окаймленные длинными ресницами, аристократические черты лица. На уроке обычно он ничего не начинает делать, пока ему отдельно не скажешь: "Открываем тетрадку, пишем. Пишем, Ваха, уже пишем."Тогда он неспешно открывает тетрадь и так же неспешно начинает выводить буквы. Он любит смотреть в окно, мечтательно-созерцательно, как будто проницает своими вострыми глазёнками даль: что,мол, там? ждут ли меня там великие мужские дела? и что я вообще тут делаю, когда мир зовет меня с минуты на минуту, требует моего решительного вступления в него! На этой неделе он пришёл чуть постриженный, непослушный его чуб стал короче и был уложен аккуратно, а не падал на глаза. -О, Вахтанг, ты постригся? - спросила я. -Да, Светлана Герасимовна, сегодня после школы я еду в гости к другу. У него день рождения. Знаете, сколько мы с ним знакомы? Мы знакомы с ним целую жизнь! Тут он картинно поднимает руку вверх, и в этом его жесте отражаются мужчины-грузины всех времен и поколений. Его соседка - армянка Аня. Она тоже маленького росточка, но все же выше Вахи. Она немножко пампушечка. Всегда аккуратно и со вкусом одета. Красивые каштановые волосы завиваются в локоны. Ямочки на щеках. Губки бантиком. Бог задумал её сделать впоследствии сладкой женщиной. Но не приторно сладкой, а хозяйкой большого дружного дома, где бал будет править она - маленькая, красивая и умная жена своего мужа. Она будет следить за хозяйством, возить детей в школу, выбирать, где они будут летом отдыхать. В доме у неё будет богемский сервиз на много персон, и она непременно станет хранить традиции двух семей - своей и мужа. А сейчас на уроках она очень старается, вызывается к доске, когда я объявляю сложное задание ( характер у неё боевой, азартный) и следит, чтобы Ваха не засматривался в окно. Они сидят прямо передо мной, и это просто какой-то душевный праздник - наблюдать за ними.) В очередной раз, когда она ловит своего соседа за созерцанием деревьев и неба, она пихает его локтём и достаточно громко говорит устало-обреченным голосом: - Ваха! Пиши, тебе говорят! Хватит ворон считать! И Ваха поворачивается и начинает послушно писать. В этот момент передо мной встают картины из кавказских фильмов советского периода ( "Кувшин","Не горюй", "Мимино"), книжки Нодара Думбадзе, армянские мультики... Я, собственно, всё это написала ради одного вот этого :"Ваха! пиши, тебе говорят! Хватит ворон считать!" Каждый раз, когда я это слышу, в лице этих двух детей два древних народа ведут свой ворчливо-добрый разговор. И не прерывается ни на минуту связь времен, и не утихает зов крови. Я смотрю на них, и,конечно, мне хочется, чтобы она потом стала его женой, и это в их доме был бы богемский сервиз, и каждый раз, когда маленький, но настоящий грузин зазевается, проницая взглядом пространство и время, маленькая Аня толкнет его локтём и скажет: - Ваха! хватит ворон считать!"

Когда твоему ребёнку пять, быть хорошей матерью не очень трудно. Достаточно пригласить на чай кукол и повязать бант собаке на хвост. Когда твоему ребёнку пятнадцать, чёрт его знает, как это - быть хорошей матерью. То ли гнать за уроки, то ли не гнать, то ли заработать сто мильёнов денег и отправить учиться за границу, то ли держать поближе к себе. Когда твоему ребёнку пять, его легко утешить, посадив на колени и подув на пальчик. Когда твоему ребёнку пятнадцать и он безутешен, ты - часть мира, в котором нормальному человеку невозможно жить. Когда твоему ребёнку пять, с ним можно говорить о чём угодно. Например, о разведении сурикатов в Тверской области. Когда твоему ребёнку пятнадцать, он хочет говорить про стримера Эдисона, а ты слушаешь и думаешь: "О боги, что за ахинея, они там все кукухой поехали". Когда твоему ребёнку пять, его радует пышное платье с Алиэкспресса. Когда твоему ребёнку пятнадцать, он хочет игровой компьютер, три смены в лагере и аренду лошади. И ты такая - упс. Когда твоему ребёнку пять, с ним можно договориться, чтобы он собрал разбросанное Лего и фантики от конфет. Когда твоему ребёнку пятнадцать, лучше просто не заходить в его комнату. Никогда. Когда твоему ребёнку пять, он есть курочку с макарошками, и все довольны. Когда твоему ребёнку пятнадцать, он заправляет дошик кетчунезом. Когда твоему ребёнку пять, он страшно в тебе нуждается. Когда твоему ребёнку пятнадцать, он страшно в тебе нуждается, только об этом иногда трудно догадаться. Оксана Фадеева

«На родительском собрании меня обвинили в том, что из-за меня уволили учительницу» — Вы довольны? — сказала она, глядя прямо на меня. Актовый зал шумел. Родители перешёптывались. Новость разлетелась за день: классную руководительницу уволили после проверки. — Простите? — я не повышала голос. — Вы писали в управление. Из-за вас началась проверка. Несколько человек сразу повернулись в мою сторону. — Я писала о методах работы. Не об увольнении. — А результат? Человек без работы. — Если были нарушения — это не моя вина. — Вы могли поговорить лично. — Я говорила. — И что? Не хватило? Шёпот в зале стал громче. — Всегда найдётся одна «правильная»… Я почувствовала, как во мне закипает. — Мой сын боялся идти на уроки. Тишина упала резко. — Она никого не унижала! — крикнула одна из матерей. — Моего сына — да. Все замолчали. Я повернулась к директору. — Скажите прямо: моё письмо стало основанием для увольнения? Он заметно нервничал. — Проверка выявила системные нарушения. — Какие именно? — Мы не можем разглашать детали. — Тогда я могу. Я открыла телефон. — У меня есть записи с уроков. В зале кто-то прошептал: «Какие ещё записи?» — Вы записывали? — резко сказала одна из матерей. — Я включила запись, когда мой ребёнок вернулся домой и сказал, что его при всех назвали «бесперспективным». Тишина стала густой. — Вы не имели права записывать! — прозвучало из первого ряда. — А она имела право это говорить? Несколько родителей нервно переглянулись. — Вы понимаете, что теперь могут начать проверять всех нас? — сказала женщина справа. И тут я впервые услышала не возмущение — страх. Не за учительницу. За себя. — То есть проблема не в том, что говорили детям, — медленно сказала я. — А в том, что об этом стало известно? Директор резко вмешался: — Если вы сейчас включите эти записи, это будет иметь последствия. — Для кого? — спросила я. Он посмотрел прямо на меня. — Для всех. Я медленно нажала на экран. И в зале прозвучали первые слова записи. …голос учительницы: — …потому что такие, как ты, никогда ничего не добьются. Ты — пустое место. Иди сядь и не позорься. Пауза. Шорох одежды. Чей-то всхлип. В зале — ни звука. Только мой телефон, лежащий на трибуне, говорит дальше. — Я твоей матери позвоню, — продолжает голос. — Пусть знает, кого вырастила. Может, ей станет стыдно. Я смотрю в зал. Несколько женщин побледнели. Одна закрыла лицо руками. — Это же… это же наши дети, — тихо сказал мужчина сзади. Голос из телефона: — В следующий раз будешь умнее? Или опять будешь рот открывать? Тишина. Затем — тихий детский голос моего сына: — Я ничего не делал. Я просто спросил, почему у Маши пятерка, а у меня тройка, если мы одинаково написали. Смех учительницы. Короткий, злой. — А ты сравнивать себя вздумал? Ты вообще кто такой? Я нажала паузу. В зале кто-то плакал. — Выключите это, — тихо попросила та самая мать, которая минуту назад кричала про «одну правильную». Я убрала телефон. — Я не хотела никого уничтожать, — сказала я в тишину. — Я хотела, чтобы мой ребёнок перестал бояться. Директор смотрел в пол. — Заседание закрыто, — сказал он севшим голосом. Никто не встал. Никто не уходил. Только та женщина, что обвиняла меня первой, вдруг подошла и тихо спросила: — А вы можете… мне тоже запись скинуть? Мой сын молчит, а домой приходит — сам не свой. Я кивнула. За её спиной молча стояли ещё трое.

Самка бегемота по кличке Красавица пережила блокаду Ленинграда только благодаря служительнице зоосада Евдокии Ивановне Дашиной. Каждый день та приносила или привозила на саночках 40 ведер невской воды для заполнения бассейна бегемотицы, поила её, грела и обязательно обмывала тёплой водой, смазывала кожу камфорным маслом. Ведь от пересыхания кожа бегемота трескается и покрывается «кровавым по́том»! Каждый день Красавица получала 4–6 килограммов овощной и травяной смеси и еще 30 кило распаренных опилок для заполнения желудка. А еще животное очень боялось обстрелов, и во время налётов Евдокия Ивановна обнимала Красавицу, ложась вместе с ней на дно бассейна... Когда Евдокия обессилела, по ленинградскому радио кинули клич: погибает удивительное и редкое животное! Тогда ленинградцы с Петроградской стороны десятками стали каждый день приходить и приносить для Красавицы воду. Благодаря подвигу Евдокии Ивановны и помощи простых людей Красавица дожила в зоосаде до 1951 года.♥️

Мать ругала дочь. Рассердилась и ругала. Дочь отвечала раздраженными оправданиями, как всегда. Она не успела, устала, потом сделает; а деньги так быстро тратятся. Вот поэтому кредит. И дети растут, сама знаешь. Надо купить то и это. Совершенно обычная ссора и привычная ругань. Они часто ругались, как многие бедные люди. У бедных для ругани больше причин. И они нервные, бедные. Им постоянно приходится тревожиться о деньгах. Есть такая умеренная бедность, когда надо предпринимать усилия, чтобы жить достойно, не бедно! Выкраивать, экономить, грести, чтобы не утонуть... Мать помогала с пенсии. Дочь на двух работах работала. Отец детей платил скудные алименты. Дети росли. Жить можно! Но иногда тяжело, устаешь, конечно. Мать открыла рот, чтобы сказать правдивое и обидное. И вдруг увидела у дочери седые волосы. Немного пока. Несколько седых волос на виске. И морщинки увидела у рта. Немного и неглубокие, но в солнечном свете, который лился из окна кухни, их хорошо видНо. И мать замолчала, потрясенная. Это же её девочка. Её малышка. Недавно её в коляске катила по двору, надевала ботиночки, учила ходить. Недавно носила на руках, шила платье Снежинки в садик. Кормила с ложечки кашкой... Да что же это? Это неумолимая жизнь. Неумолимое время. Страшно не то, что мы стареем. К этому привыкаешь. Страшно, что стареют наши дети. А счастливых лет, дней, минут не так уж много выпало им. Эти мысли пронеслись в голове матери. И она вдруг заплакала и обняла дочь. И говорила: «Прости меня!», - хотя за что прощать-то? Никто не виноват в том, что время идет так быстро. А потом кончается. И неважно, успели мы хорошо пожить или нет, - время все равно кончается. Надо щадить близких. И детей, и взрослых. Человеку бывает очень тяжело и трудно. И жизнь его не щадит. Как и нас. И мать обнимала дочь, прижимала её к себе так крепко! Дочь даже засмеялась сквозь слезы: «Ну что ты меня так крепко держишь? Никто не отнимет!»... Отнимает само время. Отнимает нас друг у друга. И надо обнимать и держать. И поддерживать, и не причинять боли. Её и без того довольно. А жизнь коротка...♥️ Анна Кирьянова

Глянь, Ваня, нοвая сοседка Свοё бельишкο пοстирала. Οна вοοбще стирает редкο И между прοчим, как пοпалο. Всё в непрοмытых желтых пятнах Ну как так мοжнο..Непοнятнο! Да лучше б вοвсе не стирала. Да я б ей руки οтοрвала! Смοтри ка, снοва пοстирушка! Οна цепляет на прοсушку Сοрοчки, блузки...Бοже мοй! Бельё сияет белизнοй! Не пοнимаю, чтο случилοсь? Чтο, стыднο сталο? Научилась? Иль муж машинку ей купил? Я, Тань, οкнο твοе пοмыл....😀

Ей осталось жить 20 минут... Дело происходило в конце 50-х годов, когда рассказчица была студенткой и жила в Симферополе. Случилось с ней сильное недомогание, и её отвезли на «скорой» в больницу. Она лежала в приёмном покое час, другой, третий... Сознание временами покидало её, а возвращалось всё реже и реже... Вдруг сквозь мглу, сквозь пелену она видит: спускается по лестнице старичок в белом халате. Медленно, осторожно цепляясь за перила... Он подошёл, склонился над ней, — а глаза у него белесые, словно слепые. И спросил дежурную медсестру: — Давно привезли? — Часа три, наверное, если не больше. — А почему не оперируют? — Партсобрание ведь! Отчётно-выборное! Не велели тревожить ни в каком крайнем случае. Он приказал: — Быстро в операционную! — и добавил: Ей осталось жить двадцать минут... Здесь сознание снова покинуло умирающую. Очнулась она уже в операционной: на стене висела икона Пресвятой Богородицы, и слепой старичок молился перед этой иконой... — Я успела подумать, — вспоминала рассказчица, — что мне страшно не повезло: мало того, что хирург — слепой, так ещё и время теряет, хотя сам сказал, что осталось двадцать минут. И вдруг я — безбожница, комсомолка, выбросившая бабушкины иконы — взмолилась: «Пресвятая Богородица, спаси!» Я знаю, что говорить не могла — рот у меня пересох, губы не шевелились: я обращалась к Богородице мысленно, но старичок, подойдя ко мне, сказал: «Не тревожься — спасёт»... Операция прошла замечательно, и больную через несколько дней выписали. Спустя годы она узнала, что оперировал её симферопольский архиепископ Лука — великий хирург Войно-Ясенецкий…

Сочинениe третьеклассницы на тему «Кто такая бабушка?», которое покорило интернeт! «Бабушка – это такая женщина, у которой нeт своих детей. Она любит маленьких девочек и мальчиков, которые дeти других людей. Дeдушка – это тоже бабушка, только мужчина. Он ходит гулять с мальчиками, и они разговаривают о рыбалкe и других вещах. Бабушкам ничего не надо дeлать, только приходить в гости. Они старые, и поэтому им нeльзя бегать и много прыгать. Но они могут отвeсти нас в парк, и у них должно быть много денег, чтобы покатать нас на карусeли. Если они с нами гуляют, то они останавливаются, чтобы посмотрeть на всякие вещи, например, на красивые листья или на гусeниц. Они никогда не говорят: «Пошли быстреe». Они носят очки и могут вынимать свои зубы. Бабушки нe должны быть очень умными, только отвeчать на такие вопросы, как «почему собаки гоняют кошек» или «гдe у червяка голова». Когда они читают нам книжки, они ничего не пропускают и нe говорят, что эту сказку мы ужe читали. Каждый должeн стараться, чтобы у него была бабушка, потому что они eдинственные взрослые, у которых есть свободное время для дeтей».

Купили мы дом в деревне. Продавала его молодая пара, мол, родителям дача не нужна, а бабушка умерла год назад... После смерти старушки никто в дом не наведывался, только вот продать приехали. Спрашиваем, забирать будете вещи? Они в ответ - зачем нам этот хлам, мы иконы забрали, а остальное можете выкинуть. Муж на стены посмотрел, где светлели квадратики от икон. - А фотографии что же не взяли? Со стен деревенской избы смотрели женщины, мужчины, дети... Целая династия. Раньше любили стены фотографиями украшать. Я помню, к бабушке приедешь, а у нее новая фотография в рамочке появилась, моя и сестренки. - Я, - говорит бабушка, - с утра проснусь, родителям поклон, мужу поцелуй, детям улыбнусь, вам подмигну - вот и день начался. Когда бабушки не стало, то мы добавили ее фотографию на стенку и теперь, приезжая в деревню (которая стала именоваться дачей), всегда утром бабушке шлем воздушный поцелуй. И кажется, что в доме сразу пахнет пирогами и топленым молоком. И чувствуется бабушкино присутствие. Дедушку мы никогда не видели, он в войну погиб, но его фотография висит в центре, бабушка много про него рассказывала, а мы в это время на снимок смотрели, и нам казалось, что дедушка с нами сидит, только было странно, что он молодой, а бабушка уже старенькая. А теперь вот ее фотография висит рядом с ним... Для меня эти выцветшие снимки настолько ценные, что если бы стоял выбор, что забрать, то я бы несомненно забрала фотографии. А тут их не просто одиноко оставили на стене и в альбомах, но и цинично записали в хлам. Но хозяин - барин. После покупки мы принялись за уборку и знаете... Рука не поднялась выкинуть вещи этой женщины, которая жила для своих детей и внуков, а они ее просто бросили... Откуда я это знаю? Она им письма писала. Сначала писала и отправляла, без ответа. А потом перестала отправлять и три аккуратные стопочки любви и нежности так и покоились в комоде. Каюсь, прочитали... И я поняла, почему она их не отправила. Побоялась, что затеряются, а тут они в сохранности, она думала, что после ее смерти они все же прочитают... А в письмах целая история, про годы жизни в войну, про ее родителей, бабушек, дедушек и пра-пра - она пересказывала то, что ей поведала ее бабушка, чтобы не умерли семейные ценности, чтобы помнили. Как выкинуть такое? - Давай, отвезем ее детям? - со слезами предложила я мужу. - Такое нельзя выкидывать! – Думаешь, они лучше внуков? - с сомнением протянул муж. - Ни разу, вон, не появились... - Может они старенькие, больные, мало ли... - Я им позвоню, спрошу. Через внуков узнали телефон и услышали бодрый женский голос: - Ой, да выкиньте вы все! Она нам эти письма пачками слала, мы даже не читали в последнее время! Ей делать там нечего было, вот она и развлекалась... Муж даже не дослушал, трубку бросил. Говорит, вот стояла бы она сейчас рядом, придушил бы! - А знаешь что? Ты же писатель, вот и переложи эти письма на рассказы! - Они потом предъявят... - Да, они, я уверен, и книжки-то такие не читают! - хмыкнул муж. - Но я ради тебя съезжу к этим, тьпу, возьму у них письменное разрешение. И он действительно съездил и оформил все нотариально. А я тем временем добралась до подполья. Знаете, в деревенских домах прямо из избы спускаешься вниз под пол и там прохладно так, вроде погреба. А там банок с соленьями, вареньями... А на каждой баночке бумажка приклеена с выцветшей надписью: "Ванятке его любимые грузди" - Ванятка умер десять лет назад, так и не пригодилась баночка; "Сонечке лисички"; "Соленые огурцы для Анатолия"; "Малина лесная для Сашеньки"... P.S. Всего у Анны Лукьяновны было 6 детей. Все они умерли раньше нее (в основном несчастные случаи), кроме последней, поздней дочки, которая записала все в хлам... А мама ждала, что дети приедут с внуками, заботливо катала банки, с любовью подписывала... Последние банки с грибами датированы прошлым годом, ей на тот момент было 93 года. 93 года!!! А она в лес ходила, чтобы внучкам грибов, ягод насобирать! А они...

Моя бабушка не ходила в церковь... Она подолгу сидела по вечерам, закрыв глаза, и беззвучно разговаривала с тем, в кого верила... И - помогала, помогала, помогала... Однажды я спросила её. И она ответила... В начале сорок второго бабушку эвакуировали. С двумя детьми. Эшелон с полуголодными измождёнными людьми месяцами стоял в тупиках, пропуская фронтовые поезда. Четыре месяца спустя бабушка похоронила старшего, четырёхлетнего Федю, голыми руками выкопав для него неглубокую яму на придорожной косе. Младший, шестимесячный Гена, был привязан к груди. Он напоминал кусок мяса. Обопревший - в день выдавали две кружки воды, которыми не утолялась даже жажда. Измученный, и уже давно разучившийся плакать, с младенчества поняв бесполезность крика - высохшая грудь матери почти не давала молока. Ещё несколько месяцев спустя эшелон разбомбили. Полуконтуженная бабушка с сыном долго лежала на обгоревшей косе, а потом медленно поплелась по уходящей в поля тропе. Она не помнила, сколько шла. Но шла. Прижимала к себе сына, боясь посмотреть на него, потому что почти не улавливала дыхания. Она и сама дышала с трудом. Стоял июльский полдень. Изнуряющая жара. Ни капли воды, и ни крошки хлеба. Бабушка шла и шла... Вокруг не было ни души, и впереди не виднелось ни одной крыши. Только поле, лес, зной, и бесконечная тропа. Сколько это продолжалось, она не помнила, счёт времени отключился. Потом силы ушли... Ушла надежда... Истончилась до предела вера. Бабушка бессильно опустилась на обочину, прижав к себе почти бездыханное тельце сына. Она роптала. Потом сил не стало и на это, и бабушка взмолилась о смерти. Ей хотелось умереть раньше, чем придётся увидеть смерть второго ребёнка. Она не поняла, ЧТО случилось. Но почувствовала, что кто-то тронул её за плечо. Бабушка подняла полубезумный взгляд и увидела перед собой босую, с огромными растрескавшимися пятками, немолодую селянку. Та смотрела на неё так, словно всё-всё про неё знала. Потом сказала пару каких-то незначительных слов, раскрыла перекинутую через плечо холщовую сумку и щедро оторвала руками половину огромного домашнего круглого хлеба. Минуту спустя оттуда же была извлечена бутылка с молоком, заткнутая в горле бумагой. - Ешь, а потом иди...скоро будут люди, - сказала женщина, и медленно пошла по тропинке вперёд. Бабушка очнулась через несколько секунд. Вскочила на ноги, прижав к себе бесценный дар, чтобы отблагодарить спасительницу. Но той...не было. Нигде. Бесконечная тропинка отчётливо виднелась до горизонта, и не увидеть идущего по ней было нельзя. Но женщина исчезла. Как сквозь землю провалилась. Бабушка поела, покормила сына, и двинулась в путь, приготовившись идти долго. Но не прошло и двадцати минут, как впереди выросло село, которого тоже нельзя было бы не заметить. Откуда оно взялось, бабушка не поняла. Она искала свою спасительницу, описывая её всем жителям селения, но никто не мог понять, о ком она говорит. Не оказалось её и во всех близлежащих деревнях. Бабушка не ходила в церковь. Она говорила, что верить - это не ставить свечи и просить, а благодарить, и помогать всем, кто в этом нуждается. Так и жила. Так стараюсь жить и я. Чудес не бывает, друзья мои... Бывает свет, на который ты идёшь... Автор : Лиля Град

Домушник ковыряется в дверном замке одной из квартир в подъезде и тут слышит голос из динамика рядом с дверью: — Здравствуйте! Вас приветствует система «Умный дом»! Насколько мне понятно, вы собираетесь взломать квартиру моего хозяина. Не переживайте, я его не люблю, он всегда со мной плохо обращается. Потому я открою Вам двери сам! Тут действительно дверь открывается... Вор в шоке. Голос опять: — Берите мешки около двери, там все имущество. Хозяин специально его сложил. Собирается переезжать. Берите быстрее! У меня чип, который все равно через 1 минуту вызовет милицию! Быстрее!!! Вор хватает мешки и пулей убегает... Прошло три часа, хозяин возвращается домой. Голос: — Здравствуйте, хозяин! Мусор вынесен!

В начале учебного года сын подошел к отцу. – Па, – уныло сказал оболтус. – Па, задали сочинение, как я с пользой провел лето. – Стоп! – отцовская рука со стаканом замерла. – Ты почему не в школе? Одиннадцать часов. Опять заболел?… – А у тебя опять день повышенной дОбычи крови? – передразнил пятиклассник. – Я уже неделю учусь во вторую. Забыл, пьешь!... – Донору положен отгул, почет, значок и усиленное питание, чтоб тромбоцит был веселый и склонный к перемене места жительства. Что у тебя? – Сочинение, как полезно я провел лето. – Прекрасно! – Что прекрасно? Писать-то мне чего? Как летом в деревне помогал дедушке гнать полезный самогон? – А ты напиши, что помогал бабушке делать томатный сок и поили им колхозников в страду. Верная пятерка с плюсом! – подмигнул папаша. – Но бабушка давно померла, а в деревне нет колхоза. – А ты напиши, что это колхоз миллионер. О! Кто проверять-то станет? И потом, это же сочинение, можно чуточку и приврать. – Аа… – На! Ступай, сынок, да пиши красиво, без помарок. – назидательно сказал отец. Вскоре его вызвали к директору школы. Бабища положила перед ним раскрытую тетрадь и закурила. —Читайте, сказала, и затянулась поглубже… Красивым почерком было написано что-то вроде… « Как я провел лето. Это лето я провел у дед (зачеркнуто) бабушки в дере (зачеркнуто) колхозе. Это самый богатый колхоз в СССР. Колхоз миллиардер. У председателя своя машина «Чайка». "****!.." – оторопел папаша от столь громкого коммюнике и вспомнил как в половодье «миллиардеров» отрезает от внешнего мира в лице автолавки и передвижного кино на базе разъёбанной буханки. «…Вокруг колхоза раскинулись бескрайние поля.– уверенно продолжал сын. – Там растет: кукуруза, картошка, арбузы, персики, розы и апельсины». "Кхым!.. Не знал, что родился в Краснодарском крае. Хотя, Красноярский, Краснодарский..." – все еще крепился отец. «…Летом там светит жаркое солнце и колхозники любят пить. Особенно томатный сок. Залудят литр в циферблат, еще и за добавкой приползут, говорит бабушка. Она гон(зачеркнуто) делает томатный сок, а я ей помогаю. Ведь пионер должен помогать стареньким людям. Даже таким. Как стемнеет, бабушка посылает меня за ябло (зачеркнуто) помидорами в сад соседнего колхоза. Это очень бедный колхоз, – ихний сторож стреляет солью. На пули денег не хватает, смеется бабушка, когда я возвращаюсь. Помидоры засыпали в большие бутыли. Еще вода, сахар, дрожжи и куриный помет. Помет, чтоб колхозников балдёжней разбирало, учила мастерству бабушка. На бутыли надевали резиновые перчатки. Когда перчатки надувались, бабушка начинала варить томатный сок. Ночью. Наверное, страдала бессонницей. Сок был готов, если загорался от спички. Тогда его лили в бутылки, за которыми я мотался на помойк (зачеркнуто) свалк (зачеркнуто), далее неразборчиво. Что сок готов, колхозники знали из объявления. Бабушка мелом выводила на нашей калитке «ГТО». Где тебе отпустят, шутила она. Бабушкин томатный сок очень нравится колхозникам. Они пили его: в поле, дома, в бане, на сеновале. Иногда сеновал сгорал. Местный участковый тоже любит бабушкин сок. Выпив два стакана без закуски, он говорил, что все в порядке, самогон не замечен. И уходил. Иногда на четвереньках. Приезжал выпить сок председатель. А когда выходил, то падал в телег (зачеркнуто) машину, и Чайка сама везла его в правление. Так я с пользой провел это лето». А Болдырев

Заболела теща, через неделю умерла. Забираем тестя к себе, благо место есть. У тещи был пес, просто черный лохматый урод. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету- чтоб научили, как с ним обходиться, без толку... Говорят, проще усыпить... Тесть решил, собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку. К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет на себе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец знающие люди указали одного мастера... Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он сдох под этим наркозом, сил уже нет). Берет из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его. Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, во рту у него резиновый оранжевый мячик. Я аж загляделся. Только когда он на меня глаз скосил, понял, это и есть мой кобель. А пигалица мне и говорит: - Покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал - какие зубы! Рассказал ей всю историю, как есть. Она подумала и говорит: - Вы должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствие хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте. Загрузил кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл, там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли пузырь, помянули, псу предложили, опять разговорились. И вдруг он ПОНЯЛ! Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил. Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине. Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес. - Зачем тебе, спрашиваю. - Папа, я на ней женюсь. - Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара. - Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет? Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков. А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их нянчить. Они ему ещё и зубы чистят по вечерам... Не зря говорят, что собаки верные и очень умные животные. А разговаривать... так со всеми надо разговаривать и объяснять свою точку зрения, тогда и жизнь становится заметно лучше...

В аптеку, где я стояла в очереди, зашла женщина с мальчиком лет 5-ти. Обычная женщина, только цвет лица у неё был странный - бледно-зелёный. Они встали последними и через некоторое время о чём-то тихо, но горячо заспорили. В конце концов женщина, продолжая спор, повысила голос: - Почему нас должны пропускать? Вдруг ещё кто-то отравился? Мы здесь не одни. Все стоят, и мы постоим. Тут она, охнув, схватилась за живот. А мальчик ответил матери: - Так надо правильно попросить! Вот я сейчас... С этими словами сие чудо вышло на середину зала, театрально прокашлялось и громко объявило: "Внимание, внимание!" Убедившись, что на него все смотрят, мальчик ПОКЛОНИЛСЯ В ПОЯС и завёл: - Девицы-красавицы, добрые молодцы и вы, бабулечка-красотулечка, пропустите нас, пожалуйста, сделайте милость! Моя бедная мамочка пожалела выкинуть старый кефир, выпила его, ночевала в туалете, но всё равно сейчас захотела какать.А ей таблетки надо купить, чтобы больше на унитазе не спать. Лицо у женщины вместо зелёного стало пунцовым, она схватила сына за руку и потащила к выходу. Мальчик упирался и возмущённо кричал: - Ты же сама сказала: "Ой, хоть бы до дому донести". Если нас не пропустят, точно не донесёшь, и будет некрасиво, стыдно, просто позор! Хотя фраза "очередь легла" достаточно избита, она наиболее точно описывает то, что произошло с покупателями и с фармацевткой. Смеялись, естественно, не над женщиной, всех развеселила детская непосредственность. Старания этого чудесного ребёнка увенчались успехом. Очередь попросила женщину не убегать из аптеки, а первой пройти к прилавку и купить лекарство. Её сын не остался в долгу, поблагодарил всех ещё одним низким поклоном, повторяя: "Спасибо вам, люди добрые, спасибо! Ой, чтоб вы все были богатые и никогда не умерли!"

Мой биологический отец не оставил в жизни большого следа, кроме моей нечеловеческой красоты и премерзкого характера. Мама воспитывала меня одна и делала это так виртуозно, что я всегда жила в твёрдой уверенности, что девочка вполне может вырасти и без отца. И только иногда по вечерам я видела, как мама плачет одна на кухне, и как сложно ей без мужчины. «Откуда ему взяться, дочка? Мне уже шестой десяток. Все хорошие давно разобраны». И на Новый Год я регулярно просила у деда мороза мужа для мамы. И вот наконец я выросла и покинула дом, мама выдохнула с облегчением и случилось чудо. Она встретила его. Профессор, полковник, академик, изобретатель и просто отличный мужик. Добрый и заботливый. В 58 маминых лет она снова вышла замуж. В один год со мной. Она так сопротивлялась этой свадьбе – зачем, можно просто вместе жить. А он настоял. С дворцом и кучей гостей. Красивая была свадьба. Они прожили вместе 20 лет. 20 чудесных лет. Мама была с ним очень счастлива. Он прекрасно водил машину и мотоцикл, все мог починить самостоятельно и постоянно что-то изобретал. А мама шила ему жилетки. Знаете, такие смешные жилетки с кучей карманов для ключей, отверток и всякой нужной мелочи, чтобы не застрять за 500 км от Питера, когда твоя десятка вдруг заглохнет в чистом поле. Он мог все. И комплимент вернуть так, что закачаешься, и трактор для дачи собрать. Он возился с моими детьми, и они называли его дедом, и если кого-то я и могу назвать в жизни папой, то только его. Мой новогодний подарок маме, мой сказочный второй папа, доставшийся мне уже во взрослом возрасте. Он умер в 86 лет. На похоронах было так много народу, столько хороших слов было сказано про него, был салют. А я стояла, смотрела на него и думала, как я много не успела ему сказать, как же жаль… А спустя 2 года мы всей семьей были на Сардинии. Бесконечно длинный аэропорт Ольбии с лестницей в самом конце. Я сделала 2 шага по этой лестнице к выходам на посадку и почему-то обернулась. И буквально в пяти метрах от себя увидела его. Он шёл от меня по этому аэропорту. Его фигура, его волосы, его походка. И даже жилетка, сшитая мамой, тоже его. И даже отвертка в той жилетке. Я стояла, как вкопанная и боялась пошевелиться. Мне так хотелось закричать на весь аэропорт «Геля!!», но я боялась, что он обернётся и волшебство рассеется. Сзади дёргали муж и дети, я им отдала посадочные и сказала, чтобы шли без меня, а сама смотрела, как он уходил. Медленно, медленно, через весь аэропорт. А я стояла на лестнице и разговаривала с ним. «Мы так скучаем без тебя, Геля, нам так тебя не хватает, всем нам». 20 минут с ним вдвоём мне было дано ещё раз. Его руки, его плечи, медленно идущие ноги. Вокруг бегали толпы народу, а я видела только то, как он шёл. Медленно, но очень уверенно. Он всегда так ходил. Потому что у него всегда дела. Такой родной, такой любимый мой второй папа на жарком острове страны в которой он никогда не бывал. А в самом конце аэропорта, став практически точкой, он обернулся и мне помахал. А я помахала ему в ответ. И его стало не видно. Он ушёл. «Я попрощалась с дедом»,— сказала я удивленным детям. Попрощалась, поговорила. Спасибо за эти 20 минут

Я своё дело сделала — вырастила. Пришло время отпустить. Сын у меня месяц назад привёл домой девушку. — Мама, это моя Зойка. Мы любим друг друга и будем жить вместе. А я что, против что ли? Как любая мать, я желаю счастья своему ребёнку. Хотят жить вместе — пусть живут. — Конечно, сыночек. Вы пока идите на кухню, чай попейте. А я вещи твои соберу. — В смысле — вещи соберешь? — уставился на меня сын. Да, иногда мне кажется, что сын умом явно в отца своего пошёл. Раз не понял, пришлось разжевать: — В прямом. Я сейчас соберу твои вещи и вы идёте жить вместе. Вы ведь этого хотите? — Хм, мам, понимаешь, дорого снимать, да и не на что — мы с Зоей учимся, ты ведь знаешь. Мы у тебя думали пожить. Нам много не надо — уголок в комнате, мы тебя не стесним, обещаю. Ага, плавали — знаем. Сама со свекровью жила, десять лет её терпела, пока мы с мужем квартиру не получили. Отношения у нас с матерью мужа, естественно, испортились. Это сейчас они сладко поют — не стесним. А через месяц-другой полетят в меня тапки: не люблю, гноблю, выживаю невестку. Не надо мне такого счастья. Эх, Зойка, ты ведь даже не представляешь, от какого ада я тебя избавила. — Нет, сын. Если ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы решить жить с любимой девушкой, будь добр обеспечить вам условия для совместной жизни, будь взрослым до конца: переведись на заочку, найди работу и сними квартиру. Хотя, квартиру не потянешь, наверное. Снимешь комнату — и живите вместе, сколько душе угодно. — Мама, да ты что?! Жить в коммуналке с чужими людьми? Мы не хотим. Вот так. То есть, мою квартиру в коммуналку превратить и чужого человека подселить — мы хотим. А сами с чужими людьми — не хотим. — Зоя, Вы ведь испытываете к моему сыну чувства? Хотя, глупый вопрос — вы ведь согласились жить вместе, значит испытываете. — Да. Я люблю Вашего сына. Очень. — еле слышно пискнуло воздушное создание. — Слышишь, сын — она тебя любит. А с любимым рай и в шалаше. Правильно я говорю, Зоя? — Да, правильно. Я и на коммуналку согласна, лишь бы месте. — Ну вот, сын, как хорошо всё получается. А уж как тебе девушка твоя за моё отсутствие благодарна будет, словами не передать. Давайте, взрослые, устраивайте свою жизнь. Не переживай, не поедете вы в комнату. Я добавлять буду, чтоб на квартиру хватало. Вы хоть не забывайте, навещайте старуху иногда. — Ну какая Вы старуха? Вам до старухи ещё лет сорок. — польстила мне Зоя. Через полчаса закрыв за детьми дверь, я разрыдалась. Уж слишком велик был соблазн молодёжь у себя оставить: и сын рядом, и невестка под присмотром. Но нельзя — взрослые дети должны жить отдельно от родителей. Я своё дело сделала — вырастила. Пришло время отпустить. А. Родионова

Лeт 15 нaзaд нoчью зaбeгaeт к нaм в opдинaтopcкyю cecтpa из пpиёмнoгo пoкoя. – Пaциeнт тяжeлый вo втopoй oпepaциoннoй! Я – тyдa, бpигaдa yжe coбpaлacь, нa cтoлe дeвoчкa лeт шecти. Пoкa oдeвaлcя и cтepилизoвaлcя, yзнaл пoдpoбнocти. B aвтoaвapию пoпaлa ceмья из чeтыpex чeлoвeк. Oтeц, мaть и двoe дeтeй: близнeцы мaльчик и дeвoчкa. Бoльшe вcex пocтpaдaлa дeвoчкa: yдap пpишёлcя в oблacть пpaвoй зaднeй двepцы, тaм гдe нaxoдилcя peбёнoк. Maть, oтeц и eё бpaт пoчти нe пocтpaдaли – цapaпины и гeмaтoмы. Им пoмoщь oкaзaли нa мecтe. У дeвoчки пepeлoмы, тyпыe тpaвмы, pвaныe paны и бoльшaя пoтepя кpoви. Чepeз пapy минyт пpиxoдит aнaлиз кpoви, и вмecте c ним извecтиe, чтo имeннo тpeтьeй пoлoжитeльнoй y нac ceйчac нeт. Boпpoc кpитичecкий – дeвoчкa "тяжeлaя", cчeт нa минyты. Cpoчнo cдeлaли aнaлиз кpoви poдитeлeй. У oтцa – втopaя, y мaтepи – чeтвёpтaя. Bcпoмнили пpo бpaтa-близнeцa, y нeгo, кoнeчнo, тpeтья. Oни cидeли нa cкaмeйкe в пpиёмнoм пoкoe. Maть – вcя в cлeзax, oтeц блeдный, мaльчик – c oтчaяниeм в глaзax. Eгo oдeждa былa вcя пepeпaчкaнa кpoвью cecтpы. Я пoдoшёл к нeмy, пpиceл тaк, чтoбы нaши глaзa были нa oднoм ypoвнe. – Tвoя cecтpичкa cильнo пocтpaдaлa, – cкaзaл я. – Дa, я знaю, – мaльчик вcxлипывaл и пoтиpaл глaзa кyлaчкoм. – Koгдa мы вpeзaлиcь, oнa cильнo yдapилacь. Я дepжaл eё нa кoлeняx, oнa плaкaлa, пoтoм пepecтaлa и ycнyлa. – Tы xoчeшь eё cпacти? Toгдa мы дoлжны взять y тeбя кpoвь для нeё. Oн пepecтaл плaкaть, пocмoтpeл вoкpyг, paзмышляя, тяжeлo зaдышaл и кивнyл. Я пoдoзвaл жecтoм мeдcecтpy. – Этo тeтя Cвeтa. Oнa oтвeдёт тeбя в пpoцeдypный кaбинeт и вoзьмeт кpoвь. Teтя Cвeтa oчeнь xopoшo yмeeт этo дeлaть, бyдeт coвceм нe бoльнo. – Xopoшo. Мaльчик глyбoкo вздoxнyл и пoтянyлcя к мaтepи. – Я люблю тeбя, мaм! Tы caмaя лyчшaя! – Зaтeм, к oтцy – И тeбя пaпa, люблю. Cпacибo зa вeлocипeд. Cвeтa yвeлa eгo в пpoцeдypнyю, a я пoбeжaл вo втopyю oпepaциoннyю. Пocлe oпepaции, кoгдa дeвoчкy yжe пepeвeли в peaнимaцию, вoзвpaщaлcя в opдинaтopcкyю. Зaмeтил, чтo нaш мaлeнький гepoй лeжит нa кyшeткe в пpoцeдypнoй пoд oдeялoм. Cвeтa ocтaвилa eгo oтдoxнyть пocлe зaбopa кpoви. Я пoдoшёл к нeмy. – Гдe Kaтя? – cпpocил мaльчик. – Oнa cпит. C нeй вcё бyдeт xopoшo. Tы cпac eё. – A кoгдa я yмpy? – Hy... oчeнь нe cкopo, кoгдa бyдeшь coвceм cтapeнький. Cнaчaлa я кaк-тo нe пoнял eгo пocлeднeгo вoпpoca, нo пoтoм мeня oceнилo. Maльчик дyмaл, чтo yмpeт пocлe тoгo, кaк y нeгo вoзьмyт кpoвь. Пoэтoмy oн пpoщaлcя c poдитeлями. Oн нa вce cтo был yвepeн, чтo пoгибнeт. Oн peaльнo жepтвoвaл жизнью paди cecтpы. Пoнимaeтe, кaкoй пoдвиг oн coвepшил? Caмый нacтoящий. Mнoгo лeт пpoшлo, a y мeня дo cиx пop мypaшки кaждый paз, кoгдa вcпoминaю этy иcтopию. Марина Павлинкина

Дети до трех лет похожи по поведению на собак: они дружелюбны, любопытны, делают, как ты просишь, и все время «виляют хвостом». Они помогают вытирать пыль, с радостью размазывая свои слюни с «Мистером Мускулом» на пару, протирая зеркало. Подростки — это кот. Дворовый, драчливый, блохастый и наглый. Он искренне считает, что вся суть твоей жизни — это кормить его и убирать за ним. При попытке «погладить» он делает недовольную морду и уворачивается, но временами сам ластится и мурчит. Однако это ненадолго, потому что он вообще считает вас единственной проблемой всей его жизни. И не дай бог «тапком по морде» — потом еще лет 10 ходить по психотерапевтам. Взрослый человек — это не кот и не пес, это опоссум. Милый, симпатичный, но в случае чего притворяется мертвым и пережидает. А старый человек — это галапагосская черепаха: ей вообще плевать, что происходит вокруг, лишь бы дали дожить спокойно. © Саша Давыдовская