Корзинка
MAX ·
В 1982 году мы с мужем приехали в деревню к его родителям. Ночью я услышала, как свекровь просит его не говорить мне, чей ребёнок живёт у соседей.
— Только Лене ни слова, — шептала она за дверью кухни. — Особенно про мальчишку. Нам одного позора хватило.
Я стояла босиком в коридоре с пустым стаканом. Хотела попить воды, а теперь боялась даже пошевелиться.
— Мам, сколько можно скрывать? — ответил мой муж Саша. — Он уже большой, всё понимает.
— Вот женишься на деревенской, тогда поймёшь. А твоя городская завтра всем расскажет.
Мы женаты третий год. Дочку оставили у мамы, приехали помогать по хозяйству. Свекровь Мария Фёдоровна встретила пирогами и сразу заметила, что городские невестки нынче слабые.
Утром я выглянула в окно. Через узкую дорогу стоял дом с голубыми ставнями. У калитки возился мальчик лет семи: мастерил из дощечек тележку. Саша вышел к колодцу, увидел его и позвал:
— Ну что, Петька, колёса опять отвалились?
Мальчик бросился к нему, будто ждал весь день. Саша присел рядом, достал из кармана складной нож и начал подстругивать деревяшку. Улыбался так ласково, как дома нашей дочке.
Мне стало не по себе.
За обедом я спросила, чей это ребёнок.
— Соседский, — отрезала свекровь. — Там Анна Степановна живёт, она его и растит.
— А родители?
— Лена, подай лучше соль. И не лезь в чужую жизнь.
Саша уткнулся в тарелку. До вечера он то чинил сарай, то носил воду. Потом мальчик прибежал и спросил:
— Дядя Саш, а ты мне привёз карандаши, как обещал?
Муж достал из чемодана карандаши. Значит, готовился заранее.
— Ты мне что-нибудь объяснишь? — спросила я, когда мы остались на крыльце.
— Объясню. Только не сегодня.
— Если это твой сын, скажи сейчас.
Саша посмотрел на меня так растерянно, что я сама пожалела о вопросе.
— Нет, Лен. Но ты имеешь право всё знать.
На следующий день свекровь отправила меня за молоком к Анне Степановне. Наверное, рассчитывала, что я не осмелюсь расспрашивать чужого человека. А я осмелилась.
На стене у соседки висела фотография девушки с косой. Я узнала Сашину младшую сестру Веру.
— Это Вера? — спросила я.
Анна Степановна медленно поставила бидон на стол.
— Значит, не сказали тебе. Петя — её сын. А я бабушка по отцу.
Вера жила в городе, работала в магазине, недавно обручилась. Свекровь всегда ставила её всем в пример.
— Она родила его совсем молоденькой, — продолжила соседка. — Мой Костя обещал жениться, а как в армию собрался, испугался. Вера тоже струсила. Мальчика оставили со мной, будто временно. Сначала собирались забрать, потом пошли годы.
— А Костя?
— Вернулся, женился в другом месте. Деньгами иногда помогает. А Петя всё спрашивает, почему мама приезжает лишь на праздники.
Домой я шла со злостью. Взрослые устроили себе жизнь, а мальчику оставили одни вопросы.
Вечером Саша сам пришёл ко мне на огород.
— Я хотел рассказать ещё до поездки. Мать просила не ссорить вас с Верой. Боялась, ты потом и к дочке нашей её не подпустишь.
— А ты почему послушался?
Он помолчал.
— Потому что привык. У нас про неприятное всегда молчали. Я Петьку люблю, вожу ему книги, но даже при матери стараюсь лишнего не говорить.
— Неужели Вера ни разу не думала забрать его?
— Думала. Каждый раз приезжает, плачет, обещает. А потом уезжает.
В субботу Вера приехала автобусом, с новым чемоданчиком и гостинцами. Увидела меня — сразу поняла, что секрет открылся.
За ужином свекровь упорно говорила о погоде. Я не выдержала:
— Вера, а Петя знает, что ты его мама?
Ложка звякнула о тарелку.
— Лена! — вскрикнула Мария Фёдоровна. — Тебя кто просил?
