Корзинка
MAX ·
— Заберу в августе, — сказала дочь, привезя троих детей...
Раиса Сергеевна поняла, что обычным воскресным визитом дело не ограничится, когда Павел внёс в прихожую большой красный чемодан. Следом появились три рюкзака, пакет со сменной обувью и сумка с детскими вещами, которую пришлось поставить возле шкафа, потому что на тумбе уже не осталось места.
Десятилетний Миша молча расшнуровывал кроссовки, семилетняя Лиза рассказывала, какие книги взяла с собой, а четырёхлетняя Соня прижимала к груди игрушечного зайца и спрашивала, где будет спать. Оксана тем временем проверяла что-то в телефоне и вела себя так, словно мать была в курсе всех планов.
— Зачем вы привезли чемодан? — спросила Раиса Сергеевна. — Вы же собирались заехать на несколько часов.
Оксана подняла глаза от экрана и с удивлением посмотрела на мать.
— Разве я не говорила? Завтра рабочие начинают разбирать кухню, а в четверг мы с Пашей улетаем. Детям среди пыли и инструментов делать нечего.
— Ты говорила, что летом вам может понадобиться помощь. О месяце речи не было.
Павел, до этого стоявший у двери, кашлянул и принялся поправлять ручку чемодана. Было видно, что вмешиваться он не собирается. Оксана же прошла на кухню и начала выкладывать продукты: крупу, макароны, две упаковки котлет, молоко, сок и детское печенье.
— На первые дни хватит, потом я тебе деньги переведу. Мишка уже большой, Лиза самостоятельная, хлопот в основном с Соней. Ничего сложного.
Раиса Сергеевна посмотрела на дочь, ожидая, что та всё-таки назовёт точную дату возвращения.
— Заберу в августе, — сказала дочь, привезя троих детей.
До августа оставалось больше четырёх недель.
— Оксана, я на это не соглашалась.
— Мам, мы уже всё оплатили. И рабочим задаток внесли, и поездку. Что нам теперь делать?
— Наверное, то, что делают родители, когда собираются уехать: заранее договариваться, кто останется с детьми.
Дочь поджала губы. Павел тем временем вынес из комнаты пустую дорожную сумку, которая лежала внутри чемодана, и убрал её обратно. Они явно рассчитывали, что спор быстро закончится.
— Ты же на пенсии и работаешь дома, — напомнила Оксана. — Свои заказы можно немного отложить. Дети к тебе едут, а не к чужому человеку.
Раиса Сергеевна действительно несколько лет занималась подгонкой одежды. В шкафу висели платья, которые нужно было отдать заказчицам до середины июля, а на столе лежали подготовленные к работе брюки. Дочь знала об этом, но всерьёз работу матери никогда не воспринимала.
Оксана с Павлом уехали через двадцать минут, пообещав вечером всё спокойно обсудить. Когда Раиса Сергеевна позвонила дочери, та отклонила вызов и написала в MAX, что они заняты разговором с рабочими.
До спокойного разговора дело дошло только после девяти.
За это время Соня пролила компот, Лиза отказалась от гречки, потому что котлета коснулась салата, а Миша несколько раз спрашивал пароль от домашней сети. Раиса Сергеевна разложила диван для девочек, застелила его чистым бельём, а внуку поставила раскладушку в своей комнате. Затем собрала разбросанные вещи и освободила для детской одежды две полки.
— Бабушка, мама сказала, что я могу присматривать за Соней, если тебе нужно шить, — негромко произнёс Миша, когда младшие наконец легли.
Он сидел на краю раскладушки и старательно расправлял покрывало, хотя оно и без того лежало ровно.
— Присматривать несколько минут, пока я готовлю обед, можно. Отвечать целый день за двух детей ты не будешь.
— Мама сказала, я уже взрослый.
— Для сестёр ты брат, а не няня. И это не обсуждается.
