Корзинка
MAX ·
Когда муж отвез больную жену в глушь...
К субботе слабость вымотала Арину окончательно. Утром она пришла на кухню, включила чайник и через несколько минут обнаружила себя у окна. В руке была ложка, а зачем она её взяла, Арина не помнила.
Константин вошёл уже одетым. Поставил на стол чашку и спросил, успеет ли она собраться до обеда. Его мать ждала их к одиннадцати. Нужно было снять занавески, перебрать шкаф на лоджии и вымыть окна после зимы.
— Костя, мне сегодня совсем плохо. Съезди один.
Он посмотрел на часы.
— Мама купила тебе ватрушки. Не заставляй её обижаться. Ты же знаешь, как она всё принимает.
Арина хотела сказать, что ватрушки не прибавят ей сил. Но спорить не стала и пошла одеваться. После отказов Константин обычно замолкал, переставал отвечать на вопросы и до вечера всем видом показывал, что жена поступила с ним несправедливо.
У Тамары Сергеевны сыну сразу поставили блины и налили свежий чай. Арине хозяйка протянула коробку со старыми журналами.
— Перебери на лоджии. Только не выбрасывай те, которые ещё пригодятся.
На лоджии было холодно. Из щели возле рамы тянуло сыростью, пальцы быстро онемели. Арина присела на низкий табурет и стала складывать журналы в две стопки, хотя буквы на обложках расплывались перед глазами.
Из комнаты доносился голос Тамары Сергеевны. Она рассказывала сыну про соседку, которая переставила горшки на общем подоконнике. Константин изредка поддакивал и стучал ложкой о край чашки.
Разобрав нижнюю полку, Арина собрала ненужные журналы в плотный пакет. Поднять его с пола не получилось. Она позвала мужа.
— Костя, вынеси, пожалуйста.
Он заглянул на лоджию, но с дивана не встал.
— Потом вынесем. Я с мамой разговариваю.
— Мне нужно освободить место сейчас.
Тамара Сергеевна появилась в дверях и вытерла руки полотенцем.
— Ты приехала на два часа и уже командуешь? Дай сыну спокойно посидеть.
