Корзинка
MAX ·
В 80-х годах работала я завмагом. По тем временам — очень хорошая должность. Жили мы хорошо: четырёхкомнатная квартира в центре курортного городка, домик за городом, муж, дочь-красавица. Да-да, именно в таком порядке. Материальная сторона жизни интересовала меня больше всего. Всё и всех я мерила деньгами. Даже к собственной матери относилась плохо.Мама жила в деревне с мужем-пьяницей. Просила меня забрать её к себе, а я отказала. Стыдно мне было перед друзьями, что мама у меня деревенская, некультурная.Поехали мы как-то семьёй на выходные за город. Наш домик стоял у леса, а в лесу был колодец — оттуда брали воду. Пошла я за водой и встретила возле колодца бабку, которая пыталась вытащить ведро. Я стою и жду, когда она его вытащит.Бабка обратилась ко мне, даже не повернув головы:— Ну что ж ты, Лена, стоишь и старой женщине не поможешь? Видишь, слаба я стала, ведро вытащить не могу.— А ты полведра набери.И тут до меня доходит: откуда она знает моё имя?Бабка повернула голову — и я увидела свою мать в старости, всю в морщинах. Моей матери тогда ещё и пятидесяти не было. А этой бабке на вид — лет девяносто. Я стояла и не верила своим глазам.А бабка говорит:— Полведра, говоришь? Ну вот теперь, Лена, ты и будешь жить вполсилы.Она с силой дёрнула верёвку и вытащила ведро. Вода в нём была мутная, серая. Я стояла как вкопанная. Бабка уходила в лес, а по моим щекам катились слёзы. Я испугалась. Жалела я тогда только себя.Не вдаваясь в подробности, скажу: через полгода я купила машину. Денег на неё заняла под проценты у местных бандитов. Вскоре меня уволили с работы, и в тот же день муж попал в аварию и разбил машину. Платить бандитам было нечем, проценты росли. Пришлось продавать домик за городом. Но и этих денег не хватило.Муж ушёл от меня. Я искала приличную работу. Был 1991 год. Кто помнит то время, тот поймёт, как сложно было устроиться, а мне непременно нужна была хорошая должность.Короче, через полтора года мы с дочкой уже жили у мамы в деревне. Квартиру у меня отобрали бандиты. Из дома я ушла с ребёнком в том, что было на нас, — и всё.
