Корзинка
MAX ·
Мы с Дианкой-младшей сидим в детской поликлинике, ждём очереди на какие-то формальные процедуры. В коридоре много мамочек и детей. Одни шушукаются, другие капризничают, третьи разглядывают цветные стенды со всякими болячками.Никита подвёз нас и отбыл по своим участковым делам. Диана-ВДВ тоже составила нам компанию. Сейчас она вышла на улицу, пообещав купить чего-нибудь вкусненького.
Я уже привыкла, что теперь у нас две Дианы. Младшая – моя дочка, старшая – подруга Вдовина, её крёстная. И если я после родов чуть-чуть похудела, то ВДВ по-прежнему кругла, крупна и жизнерадостна. Она играючи несёт по свету свои сто десять килограммов женского очарования и богатырской мощи.
Делать нечего, сидим, зеваем. Дианка спит у меня на руках. Рядом с нами мамаша с симпатичным мальчонкой. Парнишка молчит, зато мама трещит без умолку.
- Гришеньке почти четыре года, а он всё ещё не разговаривает! – жалуется она. – Почему задержка? Вдруг что-нибудь серьёзное? Привела вот к логопеду. Гриша, скажи что-нибудь?
Мальчик упорно отмалчивается. Подключаются соседние женщины. Кто-то уверяет, что ничего страшного нет. Придёт время – и заговорит, не остановишь. Кто-то спорит, что его непременно надо показать врачу.Другой мальчишка постарше слоняется по коридору, выглядывая в окна. Мимо поликлиники идёт транзитная дорога. В плотном транспортном потоке шмыгают такси, плывут автобусы, гудят дальнобойные фуры.
Мамашка этого парня занята сотовым телефоном. Очередь движется медленно, сыну отчаянно скучно. Увидев за окном что-то интересное, он оживляется и наваливается на подоконник:
- Мама! – зовёт он, не отрываясь от улицы. – Мама!
- Ау, Лёва? – женщина тычется в мобильнике.
- Мама, а тётя может фуру поднять?
