Публикация от 20 мая 2026

За саманными стенами землянки завывала вьюга. Анна прислушивалась к порывам ветра. В предутренние часы ей не спалось. Она сама удивлялась этому. Устраиваясь с вечера на деревянном топчане, сразу почти засыпала, ощущая лишь ломоту натруженного за день тела. Внезапно просыпалась, лежала на спине, глядела в тёмный потолок землянки, не двигаясь, как бы боясь потревожить чуть отдохнувшие суставы и мышцы. На лежанке, за печной трубой, слышалось сопение спящих детей. Третий год на западе страны бушевала война. Фронт находился далеко, но его дыхание отдавалось людским горем, похоронками, тяжёлым изматывающим трудом здесь, в деревеньке, раскинувшейся в просторных казахских степях. ....Анна зажгла лучину, быстро оделась. Из сундука, местами изъеденного древесными насекомыми, извлекла три картофелины, развернула замусоленную тряпицу, обнажив небольшой кусок пожелтевшего от времени сала, но вздохнув, вновь завернула его. Картофелины и две чёрствые лепёшки положила на стол, придвинула ближе к ним чугунок с паренной репой. Это была еда на день для детей. Закрыв сундук, вышла в сени. По привычке приоткрыла дверь напротив. Это был хлев. Ещё прошлой зимой в нём мычала корова, а сейчас в нём ютились петух, да четыре курицы, сидевшие, прижавшись друг к другу, на прогнивших жердях. Стойло коровы уже ушло на дрова. Беда не желала обходить двор Анны. В мае прошлого года, уже установилась солнечная тёплая погода, неожиданно налетел ураган. Ещё утром ничего не предвещало о ненастье. Домашний скот мирно пасся за деревней у пруда на появившейся молодой травке. Незаметно наползла чёрная туча, подул сильный порывистый ветер. Вслед за ним полетели снежинки, а через мгновение в двух шагах уже нельзя было ничего разобрать. Люди спасали колхозный скот, не думая о своём. Многие животные вернулись домой, а Зорьку и ещё несколько телят непогода загнала в пруд, где они и погибли. ...Анна внимательно осмотрела сложенные рядом с дверью поленья и кучу кизяка. Прикинула, хватит ли до тёплых дней топки, потушила лучину и вышла во двор. Метель утихла, оставив после себя сугробы спрессованного снега. Одна половина предутреннего неба скрывалась за облаками. На другой мерцали звёзды, освещая землю, от чего хороша была видна дорога. Почти у фермы Анну нагнала тётка Марфа. Она казалась чем-то взволнована. Войдя в перекосившиеся двери фермы, произнесла:" От мово вчера весточку получила. Слава богу жив и здоров". -С радостью тебя,- сказала Анна, потуже затянув концы платка и отведя в сторону увлажнённые глаза. -Не горюй, может и твой объявится. -Да где уж там!- горько выговорила Анна, переведя дыхание. -Но ведь нет ничего, бумаги говорю нет, что убит или в аресте сидит. -От того и горше, что нет ничего. Война началась, твой на фронт ушёл, а Петра почитай ещё за три года до тех событий не стало в моём доме. Куда забрали, зачем - не сказал никто. А ведь он, родимый, людей любил... -Смелый был... Мой так не мог. От того и уцелел тогда. -Говорила я ему, держи язык за зубами, - как бы не слыша тётку Марфу, продолжала Анна. - Всё пытался разобраться, почему так много ссыльных в деревню к нам гонят. Да и то правда, какие же они враги, люди как люди. Бывало Пётр вернётся с поля, умаявшись за день, но идёт помогать им: роет землянки, таскает брёвна. Старался помочь как мог. Анна умолкла. Немного затянувшиеся душевные раны вновь обнажились воспоминаниями, которые всё это время старательно гнала от себя прочь. За те предвоенные годы, что прошли у неё без мужа, она, уставшая ждать, подошла к грани отчаяния. Грянула война и ушли в прошлое три года, разделив ожидание на две части. На фронт ушло почти всё мужское население деревни. Беда постигла всех женщин, тяжёлым трудом тыловой жизни легла на их плечи. Но у Анны появилась надежда, что муж тоже на фронте, что жив... Анна сгребла навоз, уложила его вдоль стены, прихватила охапку сена и разложила в яслах. Сзади послышались шаги. Она обернулась и увидела Семёна, мужчину среднего роста, слегка полноватого, с жёстким видом лица. Тот шаркнул к