Публикация от 29 апреля 2026

вать на рынке небольшая артель, у которой там были торговые точки. Деньги небольшие, но сказали, что если вышивать по их уже готовым вязаным изделиям, то будет больше. Студентка, которой Лариса сдала маленькую комнатку, мальчиков побаивается, зато хорошо ладит с Катей и иногда сама просит разрешить с ней поиграть, чтобы сделать перерыв в занятиях. — Вы должны восстановиться и заочно закончить институт, — сказала я. — Это еще зачем? — вскинулась Лариса. — Кому эти инженеры… — Это сейчас, — сказала я. — Но не всегда же мы будем сидеть в такой заднице. Понадобятся еще и инженеры. К тому же вам надо куда-то идти. Вы же понимаете зачем? — Зачем? — Вам вести за собой троих. Много лет. Как бы ни сложилось. Лариса довольно долго молчала, потом сказала: — Об этом я не подумала. Когда она уходила, я спросила: — А мальчикам-то Вы что сказали? — Я сказала, как меня бабушка научила: у нас всего мало, зато нас самих много. В этом наша сила. * * — Мама сейчас ведущим инженером работает, — улыбнулся Иван. — Живет уже пять лет с хорошим человеком, но замуж чего-то опасается, хотя Семка с Катей ее уговаривают. Я-то считаю, что ей виднее. Три года назад ездил в Гамбург на стажировку и там познакомился с Генрихом и Вальтером, в шикарных вещах которых мы с братом проходили все детство. Я им так благодарен. И не только за фирменную одежку — благодаря этой истории я стал учить немецкий язык, а теперь мне это пригодилось. Английский-то сейчас многие знают, а вот немецкий… И мы с ними так классно за пивом посидели! Отличные ребята, никогда в Питере не были. Я их, конечно, пригласил. — А ваш отец так больше и не появлялся? — Почему же. Мы уже подростками были — что-то у него там в жизни не заладилось, явился: я хочу восстановить отношения с детьми. Принес матери цветы, нам по телефону дорогому, Кате Барби какую-то. А она у нас пацанка — с двумя-то старшими братьями, в куклы не играет. Я тоже телефон ему сразу вернул: от предателей ничего не надо. А Семка у нас жук: и телефон взял, и у матери прощения попросил, в общем, весь в шоколаде. Но отца ненадолго хватило, опять куда-то делся. Хотя вот с рождением внучки поздравил — то ли меня, то ли мать, то ли себя, — Иван с любовью взглянул на играющую на ковре толстенькую девочку. — Так что же нам делать-то с ее истериками? Наша мать не знает, говорит, что мы у нее не истерили никогда, а эту, дескать, избаловали. — Что ж, сейчас будем разбираться, — вздохнула я. © Катерина Мурашова