Публикация от 25 апреля 2026

Малограмотная мать в вечных домашних стирках, уборках, заботах. Ну чем троих накормить? На Тимку не обращала никакого внимания. Родился он ненужным последышем. Она не раз пыталась вытравить плод, но ничего не получалось. Так третьим лишним и родился. Бросит его, бывало, на половик, сунет кусок хлеба или картошку, замкнет в доме и уйдет на работу. Придёт в обед, а он ползает по полу без штанов, весь синий от холода. Старшие - кто на работе, кто в школе. Только после обеда он мог попасть к кому-то на руки. Да и то ненадолго: сестре хочется к подружкам, а брату -семикласснику - к друзьям. Как только Тимка научился ходить, смог самостоятельно дотянуться до герани на подоконнике и оторвать цветочек «для мамы». За что мама лупила его, как Сидорова козла: ремнем ли, хворостиной, - что попадалось под руки. Тимка забивался в угол и рыдал до хрипоты, пока сестра или брат не вызволяли его,как несмышлёного щенка. Жалели. Старшие дети высказывали матери упреки. - Ниче, - парировала она, - два не будет. Зато запомнит, што ето делать нельзя... Тимка имел доброе сердце и, если что делал, то не со зла. Когда пошёл в школу, стал понимать, что в мире много несправедливого и гадкого. Ему было жалко мать. Она вечно бранилась: «Замучили вы меня и присесть-то некавды. То свари им, то заштопай, то беги на работу, - не жисть, а сплошны мучення. Да ишо дети непутевы, хошь бы кака от них помаш. Один етот чё стоит! Ни туды влезет, так суды! Как придёт из школы, бросит книшки и - гаять на весь день. Воздухом чё ли питацца? Мальчишки строили на горе «дом». Гора - посреди села. Горный хребет далеко-далеко, а эта, невысокая, как специально тут встала. Строения- полукругом. Взбираешься наверх, а оттуда открывается такой вид, аж дыхание перехватывает! На самой горе огромные камни - валуны, а по склонам с трех сторон - сплошной лес. Требовалось немало усилий, чтобы по тропке вскарабкаться на самую верхотуру. Не идешь, ползёшь целый час. Здесь, среди каменных нагромождений, развернулась «великая стройка». Мальчишки передвигали камни. Небольшие - годились для стен. Крышу сооружали из кусков шифера, рубероида. Человек пять свободно размещалось в этом сооружении. Как только заканчивались уроки, дружная команда пятиклашек хватала дома что-либо из съестного,бытовые приборы, и поднималась на гору. Родители искали их по деревне, но найти не могли. Целый месяц ребята, как рабы Египта, достраивали свой «храм». В нем тепло, уютно. Лежанка и стол. Вместо стульев- камни. Здесь обедали, умудрялись выполнять уроки. Рассказывали разные истории, играли. Каждый раз изобретали новые забавы. С горы спускались на противоположную сторону, к реке. Рыбу удочкой ловить было нельзя: сносило быстрым течением. Рыбачить уходили чуть дальше, на спокойное озеро, где караси клевали на хлеб. Ловили и жарили тут же. Жизнь им казалась интересной, со смыслом. Через полтора месяца случилось несчастье. Когда «отшельники» в очередной раз поднялись на гору,-увидели ужасающую картину: всё, что было аккуратно уложено и ухожено,- разрушено. Разное тряпье валялось на склоне горы. Увидев разорённое гнездо, пятеро «строителей» в оцепенении встали полукругом со слезами на глазах. Один сказал: «Сволочи!» Другой- «Варвары!» Третий- «Фашисты!» Не стали собирать ни кружки, ни чашки, ни игры, которые бережно складывали в специальный уголок - ничего. Потихоньку спустились вниз, чтобы навсегда забыть сюда дорогу. Кто это сделал? Родители? Может,кто-то проговорился или похвастался? Об этом так и не узнали. Грозное изваяние матери Тимка заметил издали. Она стояла на дороге, широко расставив ноги, уперев руки в бёдра. Грустный и подавленный, он брел, еле передвигая ноги. Вид матери его не испугал, он не свернул с дороги, не убежал, как делал это всегда. Шел прямо, думая, будь что будет. Теперь ему было все равно. - Ну чё, паразит, набегался! - она больно ухватила его за ухо и поволокла в дом. - Я тте покажу чичас, как шастать! Бездомник! Тимка ойкнул лишь однажды, когда мать надорвала ему ухо. С остервенен