Корзинка
MAX ·
Лариса впорхнула в здание аэропорта вовремя – через семь минут заканчивалась регистрация на рейс…
Ох, уж эта бабушка со своими пирожками и «посидим на дорожку».
А потом невесть откуда взявшаяся пробка…
Но сейчас вспоминать об этом не хочется. Она все же успела, и через два часа её встретит родной город.
В зале ожидания многолюдно. Кое-как девушка нашла свободное место, устроилась со стаканчиком кофе и занялась любимым делом – изучением людей.
Вот летит семья с тремя детьми. Мама очень похожа на обезьянку из мультфильма Весёлые обезьянки – такая же измочаленная и суетливая. Папа притворился спящим. С — семья.
Пожилая пара. Женщина поминутно спрашивает, не забыли ли они: подарок Мише, зубные щётки и выключить утюг. Супруг терпеливо отвечает и держит её за руку, успокаивает. М — милота.
А вот влюблённые. Кроме друг друга в зале ожидания для них никого нет. Такие рейс пропустят и не заметят. Лариса смотрит на них и улыбается. Н — нежность.
Изучив ряд напротив, перескочила на соседний – видно хуже и не слышно. Скучно. Взгляд зацепился за высокого плечистого парня, подпирающего стену. Бледный, глаза испуганные, вертит телефон, на плече ремень от портфеля.
Лариса улыбнулась:
«Такой большой, а летать, явно, боится».
Объявили посадку, Лариса подождала, когда схлынет основная толпа, и пошла в самолёт.
Все пассажиры уже на местах, можно сказать, ждут только её.
25В извещала надпись на билете, и Лариса начала протискиваться в конец самолёта.
«Уп-с…»
Её сосед — тот высокий испуганный парень – сидит у иллюминатора бледнее прежнего.
Крайне настораживает его отрешенный и одновременно панический взгляд в одну точку.
«Лишь бы его не укачало, не вытошнило, – в отчаянии подумала девушка. – И, не дай Бог, не потерял бы сознание…»
Наконец, все расселись, пристегнулись. Стюардессы захлопнули багажные отсеки, пилот поприветствовал пассажиров, обещая через 80 минут доставить их в аэропорт Казани.
Тело почувствовало лёгкую тряску.
Лариса усмехнулась:
«То ли самолёт готовится к полёту, то ли паренёк от страха трясётся».
Ещё секунда, самолёт тронулся с места, поехал, свернул на взлётную полосу и набирает скорость…
Мимолетом глянула на парня и вдруг поняла, что для него вот-вот наступит критический момент.
И в тот момент, когда шасси начали плавно оторваться от земли, неожиданно схватила его за руку и громко спросила:
— А куда вы летите?
— А? Что? — он даже не понял вопроса.
— Куда летите, спрашиваю?!
— В Казань…
«Что ж, вполне логично. Промежуточных остановок в небе, кажется, не предвидится».
– А к кому?
— По работе…
— Расскажете?
— Ой… да, что там рассказывать! – парень понемногу начал отвлекаться от своей фобии.
— Но всё же, — настаивала девушка. — Я тоже в Казань, но домой, а не по работе.
Закладывает уши, самолёт набирает высоту, парень вцепился в её ладонь, не замечая, что сжимает очень сильно.
«Да он крепыш», – подумала Лариса.
— Ну, так, что за работа?
— Научная конференция по авиастроительному… Э-э-э… двигателестроению.
— Оп-па! Значит, вы занимаетесь авиацией?! Ага!!! А сами летать боитесь?! — Она заглянула прямо в его лицо, угрожающе ткнула пальцем в плечо и театрализовано изобразила вопросительно-испуганный взгляд. — А ну, признавайтесь! Вы что-то обо всем этом знаете?!
— Что знаю?! — он ошарашенно посмотрел на девушку.
— А то, что простым смертным знать не положено.
Палец по-прежнему утыкался в него. Но тут Лариса надавила чуть сильнее, и парень опасливо покосился на плечо.
— Вы вообще… о чём?
— Что с нами может случиться?! Говорите! Признавайтесь по-хорошему! Наш самолёт, что, оснащён поршневым аэромотором?!
— Что вы?! Поршневые двигатели не используют для гражданских авиаперевозок.
— Вот это другое дело. А какие используют?
— В основном на лайнерах установлены двухконтурные турбореактивные двигатели.
— Вы сказали «в основном»… Значит, всё-таки есть исключения? Как мне быть уверенной, что на нашем самолёте не установлен двухрядный поршневой двигатель? Или, например, радиальный М-14, который на С
