Публикация от 18 апреля 2026

Kогдa сын привeл этого стрaнного рeбенка, Эльвирa чуть не заплакала. Но не от жалости к мальчику, хотя выглядел он так себе: волосы как воронье гнездо, аж глаз не видно, ботинки грязные, одежда явно с чужого плеча, и даже через объемную футболку можно ребра пересчитать. Слезы у нее подступили от обиды: сколько она просила сына приехать помочь ей шкаф передвинуть или шторы снять, он ни разу не появился, а как ему помощь понадобилась – нате вам, нарисовался! Еще и с чужим ребенком, зная, как Эльвира мечтает о внуках. Сын у нее был единственный – муж пoгиб, когда мальчику было три года, и всю свою жизнь она посвятила ему: растила, учила, зарабатывала на квартиру. Все эти года Эльвира мечтала, как сын женится на прекрасной женщине и подарит ей внуков – будет тогда и у нее большая семья, награда за безрадостные годы. Видимо, ее главной ошибкой было то, что она отправила сына в медицинский – слишком сложная профессия оказалась для того, чтобы обзаводиться семьей. Три года сын прожил с актрисой анорексичного вида – лечил ее младшего брата, так и познакомился. Два года встречался с прекрасной девушкой по имени Варвара, но та не выдержала его графика, отстраненности и нежелания иметь детей. — Мама, ты же знаешь, где я работаю – какие дети! Они слишком часто болеют и умирают, – говорил ее депрессивный сын каждый раз, как Эльвира поднимала бoльную для них обоих тему. Сын работал в онкологической детской бoльнице, так что о детских болезнях знал не понаслышке, но все равно Эльвира считала это преувеличением – спасал ее сын детей гораздо чаще, чем терпел неудачи. С Варварой она поддерживала общение – та вышла замуж, родила двух прелестных близнецов. А сын так и жил холостяком, все свое время отдавая работе. — Мам, это Назар. Пусть он поживет у тебя. Мальчик, не дожидаясь ответа, прошел на кухню, не снимая грязных ботинок, и сел за стол. От возмущения Эльвира даже закашлялась. — В смысле поживет? Откуда он? И почему у меня? Сын вздохнул и ничего не сказал. Вот всегда был таким – словно печальный Пьеро, и как только у нее подобный сын получился! Он обвел глазами квартиру и меланхолично спросил: — Ну, какие тут шторы тебе нужно было снять? Пока сын снимал шторы и двигал шкаф, Эльвира кое-как вытянула из него, что этот мальчик приехал с мамой и младшей сестренкой, которые сейчас лежат в бoльнице. Денег у них нет, знакомых нет, мальчика оставить не с кем. — Ты же вроде любишь детей, – заключил сын. – Вот и водись. Ну вот как ему объяснить, что она не детей любит, а хочет нормальную семью? Сватов веселых, невестку послушную, внуков… — Я не могу, – сказала Эльвира. – У меня танцы, книжный клуб и скандинавская ходьба. — Вот и возьми его с собой. — Он же дикий! Даже обувь не снял, ты посмотри на его ботинки! Но сын не слушал ее доводов, отказался от борща и уехал, оставив дикого Назара у нее в квартире. — Борщ будешь? – строго спросила Эльвира у мальчика. — Буду, – хмуро ответил он. — Тогда иди и сними ботинки. Назар не двинулся с места. — В квартире в ботинках нельзя. Мальчик продолжал упрямиться. — Значит, будешь без ужина. Она постелила ему в комнате Родика, и велела помыться перед сном – слишком уж мальчик был неопрятный. Одежду она отыскала на антресолях – не зря же сын называл ее Плюшкиным, у нее там чего только не хранилось! — Грязную положи в машинку и запусти ее. Стирать-то умеешь? Мальчик помотал головой. Эльвира вздохнула. — Смотри – это кнопка включения. Вот сюда сыпать порошок. Когда включишь, выбери программу – вот эта кнопка. А потом пуск. Все понял? Если сын думает, что она будет нянчиться с этим Маугли, он сильно ошибается. Когда через пятнадцать минут она заглянула в ванную – что там он там долго делает? – Эльвира застала престранную картину – ковшом он наливал воду в машинку барабана. Весь пол был уже залит, да так, что как бы соседей не затопить! — Ты что делаешь? — Вы же сами сказали постирать! — Ну так воду-то зачем туда лить! — Без воды не постирает, – со знанием дела заявил мальчишка. – Мама всегда так делает. «Неужели у них