Публикация от 4 апреля 2026

Ольга отперла дверь, втащила через порог тяжелую сумку, перевела дух. И тут же из комнаты послышалось: – Оль, наконец-то! Что вкусненького принесла? И вообще, где ты так долго, я тут скоро помру с голодухи! Настроение, и без того не восторженное, скукожилось в неприятный колючий комок. Ну понятно, Вася опять весь день восседал падишахом на диване перед телевизором либо за компом в танчики резался. Вон, пол как был грязным, так и есть. И даже стирку наверняка в машинку запихать не удосужился. Зато она, видите ли, поздно – дите великовозрастное не кормлено! А деньги – они, конечно, прямо в тумбочке самозарождаются! Тяжелой походкой сантехника Ольга прошла на кухню, разобрала сумку и, не переодеваясь, принялась спешно соображать ужин – самой-то тоже есть хотелось! Жертвами ее досады и раздражения стали ни в чем не повинные кастрюли и сковородки. Вася на диване слушал-слушал, как она злобно громыхает посудой, но потом не выдержал – грохот забивал даже звук телевизора. Поскрипывая, он слез с дивана и отправился устанавливать тишину. – Оль, ну чего ты грохочешь, как кузнечный цех? Я же даже новости не слышу! Ольга шваркнула на стол тарелку: – Трескай садись! Как хочу, так и грохочу! А в кузнечном цеху ты, лентяй, отродясь не был! Вася обиженно насупился, но все же сел и за картошку с мясом принялся. Ольга продолжала чем-то грохотать, даже за стол не села, ела стоя. Вопрос жены застал его врасплох – он думал о другом. – Ты, пока тут диван просиживал, белье в машинку засунуть хоть додумался? Он всплеснул руками: – Оль, ну какое белье? Ты смеешься, что ли? Стирка – женское дело, а я мужик, я в этом ничего не понимаю и понимать не должен! Я засуну, а ты потом опять будешь кричать, что я синтетику кипячением испортил или пуховик на режиме спортивной обуви стирал! – Мужик из тебя как из меня королева Марго! И конечно, за всю жизнь ты не имел ну ни малейшей возможности освоить азы пользования хотя бы стиральной машинкой! – зло рявкнула Ольга. Вася обиделся уже не на шутку. – Оля, ну вот это уже перебор! Ты позволяешь себе лишнее! Конечно, я понимаю, ты недовольна, что я сейчас без работы. Но это временно! Не могу же я идти куда попало, где пахать надо, как лошади, а денег платят чуть! И потом, мужчина в деле своем себя обрести должен! Это не вдруг делается! А ты об меня только что ноги не вытираешь! За что? С чувством самосохранения у Васи в этот вечер что-то не так было. Иначе он бы заподозрил неладное уже на этом этапе выяснения отношений. Слишком уж подозрительно замолчала вдруг Ольга. Но он никаких тревожных признаков не учуял, и его понесло дальше. – Ты же женщина, Оля! Ты должна воплощать в себе заботливость и нежность! А ты все время орешь и гремишь, как сантехник Потапыч! Можно же хотя бы ходить легонько и не швырять предметы, а класть аккуратно, Оль! Ольга коротко фыркнула сквозь зубы, но чувство самосохранения Васи продолжало спать крепким сном и, кажется, даже похрапывало. Он доел картошку, сунул тарелку в мойку и заходил по кухне, как Ильич по Смольному. – И потом, Оля, тебе следовало бы проявлять ко мне хоть немного уважения! В конце концов, я мужчина, муж твой, мне это, так сказать, по закону положено! Вон посмотри хоть на Зухру! Как она вокруг Ахмеда своего вьется – пылинки сдувает! И живут они душа в душу – никогда у них ни шуму, ни крику. Вот как надо! Почему я должен тебя таким простым вещам учить? Вася выполнил очередной поворот оверштаг у подоконника и только теперь заподозрил неладное. Ольга щурилась, как кошка на мышь, а в ее правой руке уютненько так покоилась ручка сковородки. Чугунной. Весом едва не в пять кило. А Ольга женщина рослая, крепкая, она запросто с нею управляется... – Зухра, значит... С Ахмедом, – протянула она со свистом сквозь зубы. Ахмеда и Зухру в их доме все знали. Молодая узбекская пара получила квартиру от родни в подарок на свадьбу – до двенадцатого колена скидывались. И Ахмед, и Зухра жили в России с детства, давно имели гражданство и отлично говорили по-русски. Они были мус