Публикация от 4 апреля 2026

её рюкзак прямо до вагона: – У тебя, мать, какое место? – Да, милок, обычное у меня место. Спасибо тебе, соколик, за помощь, – Матвеевна попыталась сунуть ему сторублёвку. – Обижаешь, мать! – опять нахмурился бугай и, схватив рюкзак, занёс его в вагон. Увидев, какое место досталось Матвеевне, тут же договорился с парнями из соседнего отсека и один из них, услышав куда и к кому едет эта бабка, тут же согласился поменяться с нею местами. Через два дня Матвеевна оказалась ранним утром на Казанском вокзале. Таксисты обходили стороной плохо одетую маленькую старушку с большим тяжёлым рюкзаком за спиной – ну, сразу же было ясно, что нет у неё денег на такси. Матвеевна же, стараясь крепко и ровно держать спину, прошла вместе со всеми прибывшими пассажирами в большое привокзальное здание. Яркие огни, блестящие экраны, толпа пассажиров и встречающих, глухой голос диктора, объявлявшего прибытие и убытие поездов... Матвеевна поначалу даже растерялась от всего этого. Она остановилась около одного из киосков с едой и поняла, что очень хочет горячего чаю. Скинув с плеч тяжёлый рюкзак, поставила его в угол между киосками и подошла к окошечку в котором было видно продавщицу в белом фартучке. Та неторопливо налила в коричневый пластиковый стаканчик кипятку и кинула в него пакетик с чаем. Матвеевна расплатилась и, придерживая кончиками пальцев горячий стаканчик, направилась к своему рюкзаку. Она посмотрела в угол между киосками и стаканчик выпал из её вдруг задрожавших пальцев – рюкзака не было. – Ой, божечки! – тихо воскликнула Матвеевна и сразу тысячи молоточков застучали у неё в висках. На всякий случай она зашла в этот угол, потопталась там на враз ослабевших ногах, растерянно оглядываясь по сторонам. И побрела со слезами на глазах и поникшими плечами к выходу из вокзала, ощупывая по пути свою куртку: – Спасибо, Клавка, надоумила паспорт и деньги во внутреннем кармане всегда держать. Жаль, столько добра пропало. Но ты, Артёмка, не думай – я к тебе всё-равно сегодня приеду. Вот только в магазинчик зайду и куплю тебе всего вкусненького... – Так, кило печенья, кило конфет... сгущёнка, – стала выкладывать товар перед Матвеевной продавщица привокзального киоска и внимательно посмотрела на вдруг всхлипнувшую бабку: – Плачете, бабушка? Что случилось? Обидел кто? – Да вот внучку в армию везла гостинцы, не успела отвернуться на несколько минут, а рюкзака и след простыл, – горестно вздохнула Матвеевна и вновь виновато улыбнулась: – Сама проворонила, думала, что можно как у нас в селе вещь оставить и ничего с нею не будет... – Это Москва, бабушка, – покачала головой продавщица: – Здесь кого только нет. Глаз да глаз тут нужен. А где внук-то служит? – Да вот сейчас прикуплю ему гостинцев и поеду на метро до станции... ой, уже название забыла, – спохватилась Матвеевна. – Про Тамань там чего-то говорилось... – А-а, Таманская дивизия! Метро Саларьево. Мой тоже там служил пять лет назад, – неожиданно оживилась продавщица и вдруг замахала кому-то рукой: – Пётр Васильевич, можно вас на минутку. Через несколько минут плечистый, крупного телосложения старший лейтенант Круглов быстро опросил Матвеевну про внука и про рюкзак и тут же, отойдя в сторону, набрал номер на своём мобильном телефоне: – Это я. Короче, тут твои подрезали у бабки рюкзак тёмно-синий. А она внуку в Таманскую гостинцы везла, из Перми человек приехал. Солдат обижать нельзя. Живо тащи мне этот рюкзак и чтобы всё было на месте, иначе ты меня знаешь... Ещё через десять минут счастливая Матвеевна, вновь рассыпаясь в благодарностях, просеменила за широко шагавшим лейтенантом Кругловым до самого вагона метро. Доехав до конечной станции, она вышла из метро и, покрутив головой, поняла, что без людской помощи не найдёт нужную автобусную остановку. Спустя пять минут она уже сидела на переднем сиденье в большом комфортабельном автобусе с тонированными стёклами и внимательно рассматривала своих попутчиков. Многие из них, гружённые пакетами, тоже, видимо, ехали к своим солдатикам. – Сынок, а остановишь мн